Вэньжэнь Мо вспомнила этого человека и нахмурилась:
— Значит, она считает меня виноватой в том, что её исключили?
Ши Сяосань злорадствовал:
— Всё-таки причиной того, что главный герой к ней прицепился, была ты. А теперь, когда главный герой тебя бросил, она не может отомстить ему, но тебе — вполне.
Вэньжэнь Мо поправила:
— Это была исходная владелица, а не я.
Ши Сяосаню было всё равно:
— Сейчас ты и есть Су Вэймо. Её проблемы теперь твои.
Вэньжэнь Мо:
— …
Чэнь Янь, видя, что Вэньжэнь Мо не отвечает, холодно усмехнулась и замахнулась, чтобы дать ей пощёчину.
Вэньжэнь Мо среагировала мгновенно — чуть отклонилась назад, уклоняясь от удара. Чэнь Янь промахнулась и хотела ударить снова, но Вэньжэнь Мо перехватила её запястье, нависла над ней, в глазах вспыхнул страшный гнев, а слова, которые она произнесла, были острыми как бритва:
— Ты посмела меня ударить, бесстыжая тварь! Тебе мало было его соблазнить, ты ещё и передо мной нос задираешь? Я раздавлю тебе кости на запястье, переломаю ноги, а мозги вытащу и скормлю собакам!
Рука Чэнь Янь ныла от боли, а от слов Вэньжэнь Мо её охватил ужас. Она тут же закричала:
— Люди! Сюда! У пациентки снова приступ!
Тут Ши Сяосань спросил:
— Вэньжэнь Мо, у тебя раздвоение личности?
Вэньжэнь Мо не стала останавливать крики Чэнь Янь, а спокойно наблюдала, одновременно отвечая на вопрос Ши Сяосаня:
— Разве я не психически больная?
— Но ты играешь так убедительно, я уж подумал, ты и вправду хочешь убить эту дрянь.
Вэньжэнь Мо приподняла бровь. Она и сама считала, что сыграла отлично.
— Сяосань, твоя лесть меня радует.
Ши Сяосань: он просто сказал правду, при чём тут лесть?
Было время утренней прогулки. Многие пациенты в больнице ходили по коридорам и во дворе. Услышав шум, некоторые из них подошли поглазеть.
— Сяосань, антагонист сейчас в больнице?
— Нет, я не знаю, где он. Но если он подойдёт достаточно близко, я почувствую фрагмент.
— И какой от тебя тогда прок? — Вэньжэнь Мо вздохнула.
— Если антагониста нет, мне нужно сейчас думать, как сбежать из больницы. Иначе, судя по поведению той врачихи, я не дождусь антагониста — она меня доконает.
С этими словами Вэньжэнь Мо перевела взгляд на грузного пациента неподалёку и на другую пациентку, которая с мрачным видом буравила её взглядом. В её глазах мелькнул огонёк. Моргнув, она первой ринулась к толстому пациенту.
— Ты что творишь? Этот пациент одержим едой. Если ты выбьешь у него из рук булочку, он пойдёт на тебя с кулаками, — встревоженно сказал Ши Сяосань, но, к сожалению, не мог выйти, чтобы остановить её.
Вэньжэнь Мо улыбнулась уголками губ, одним прыжком подскочила к толстяку и выхватила у него булочку, а затем с размаху прилепила её в лицо женщине-пациентке, холодно усмехнувшись:
— Ты слишком уродлива, я решила умыть тебя!
Толстяк, у которого отняли еду, пришёл в ярость. Он замахал кулаками и бросился на Вэньжэнь Мо. Однако та успела измазать лицо женщины крошками. Толстяк, чей взгляд был прикован к еде, покраснел, развернулся к женщине и, открыв рот, будто собирался вцепиться ей в лицо.
Женщина, опасаясь за свою драгоценную внешность, зажмурилась, присела и спрятала голову в колени.
Подбежавший санитар пришёл в ужас, попытался оттащить толстяка. Но где нескольким санитарам было справиться с человеком весом почти в триста цзиней?
Вскоре появился врач, ввёл толстяку успокоительное. Начался полный хаос.
А Вэньжэнь Мо, словно скользкий угорь, никак не давалась персоналу больницы в руки, зато, улучив момент, продолжала учинять беспорядок. Она подбежала к пациенту, который бормотал что-то себе под нос, и сказала ему:
— Вон та женщина, что сидит на корточках, обхватив голову руками — это Гуйин! Её сейчас изобьёт тот толстяк, беги спасать её! — И тут же побежала к следующему больному.
Один из санитаров заметил действия Вэньжэнь Мо и погнался за ней. Заведующий Ван, привлечённый таким шумом, тоже поспешил туда.
Вэньжэнь Мо, видя, что вокруг достаточно хаоса, поспешила улизнуть. Она бежала так быстро, что вскоре оторвалась от преследователей.
— Вэньжэнь Мо, ты даёшь! — заговорил Ши Сяосань, когда она спряталась в безлюдном месте.
— Откуда ты знала, что толстяк подерётся с той женщиной?
Вэньжэнь Мо ответила:
— Я заметила, что этот пациент с ожирением всё время смотрит только на свою еду. Судя по его комплекции и тому, как снисходительно к нему относился санитар, он, вероятно, очень одержим едой. Если он лишится её, может случиться приступ. А та женщина была ещё очевиднее: когда она увидела меня, в её глазах не скрывалась зависть, у меня было чувство, что она хочет содрать с меня кожу. Это значит, что её болезнь, скорее всего, связана с внешностью, и она очень дорожит своим лицом. А тот пациент, который говорил сам с собой, всё время звал Гуйин. Имя женское, и когда он произносил его, в его взгляде невольно проскальзывала нежность. Я предположила, что Гуйин — его возлюбленная… Я связала всё самое дорогое для этих людей, то, что они боятся потерять, и это вызвало переполох. А я тем временем смогла сбежать.
Ши Сяосань похлопал, довольный действиями Вэньжэнь Мо:
— Неплохо,