Он замедлил шаг, но, подойдя к женщине, так и не увидел, чтобы она вышла. Прикусил губу, не понимая, что та задумала, и решил подать голос:
— Выходите из-за дерева, что прятаться?
Вэньжэнь Мо замерла. Неужели её заметили?
— Ага, тебе бы похудеть, — безжалостно поддел Ши Сяосань.
В такой момент этот глупый лев ещё и насмехается над ней! Вэньжэнь Мо показалось, что она была слишком мягка с этим глупым львом, который то подлизывается, то ведёт себя как хозяин.
Но сейчас было не время препираться с Ши Сяосанем. Она спокойно вышла из-за дерева, подошла к Хань Чэ и спросила:
— Ты меня звал?
Девушка перед ним была ослепительно красива: миндалевидные глаза лучились светом, лицо без капли косметики, кожа отличалась болезненной бледностью, что вызывало жалость и желание защитить.
Хань Чэ опешил лишь на секунду, но сердце его осталось спокойным. Он скользнул взглядом по видневшейся неподалёку психбольнице, усмехнулся и, шагнув вперёд, спросил:
— Девочка, как тебя зовут?
Вэньжэнь Мо отступила на шаг, нахмурилась:
— Чего тебе? Знакомишься? Сейчас это уже не в моде.
Хань Чэ смотрел на девушку в больничной пижаме, и взгляд его становился всё глубже. Сумела сбежать из больницы — занятно.
— Не пойми превратно, — сказал он. — Просто подумал, что девушке одной в лесу небезопасно. А одежда на тебе, похоже, из той больницы. Ты больна?
Вэньжэнь Мо вздрогнула, опустила голову, взглянула на одежду, и на лице её отразилась досада. Затем она снова с опаской посмотрела на Хань Чэ:
— Тебя не касается. Мне нужно идти.
Хань Чэ редко встречал настолько интересных пациенток и не собирался её упускать. Он схватил девушку за запястье. Вэньжэнь Мо дёрнули обратно, расстояние между ними сократилось до полуметра. Она была готова к этому и, разворачиваясь, вонзила шприц с успокоительным ему в руку.
— Ты... — Хань Чэ резко замер, недоверчиво глядя то на руку, то на девушку.
Просчитался. Она вынесла из больницы их вещи.
Сознание мгновенно затуманилось. Хань Чэ рухнул на землю, сквозь пелену увидев, как девушка стянула с него пиджак и поспешно скрылась.
Отбежав подальше, Вэньжэнь Мо перевела дух. Успокоительное она стащила во время суматохи — хорошо, что подействовало быстро.
Она бежала быстро, одолев изрядное расстояние, и на перекрёстке, увидев проезжавшее такси, махнула рукой и села. Решила сначала вернуться в город.
В машине она вытащила из кармана пиджака Антагониста телефон и бумажник.
Телефон не был заблокирован. Открыв его, она увидела, что страница зависла на групповом чате. Чат под названием «Любящая семья» непрерывно обновлялся сообщениями. Последнее, что она увидела, было: [Госпожа Хань: Хань Чэ, если в этом году ты снова не приведёшь в дом жену, твоего места за столом не будет. Его отдадим жене твоего племянника.]
Она и представить не могла, что у мрачного в душе Антагониста есть такая семейная группа. И что его тоже терзают этими вопросами. Вэньжэнь Мо фыркнула и рассмеялась.
...
Она оплатила такси чёрной картой Хань Чэ и, выйдя из машины, направилась прямиком в детский дом.
В исходном сюжете Антагониста в детстве похитили и привезли к детдому. Там его спасла маленькая девочка. Повзрослев, он вернулся в этот город, чтобы найти спасшую его девочку и отблагодарить. Он хорошо запомнил родинку над её глазом, похожую на слезинку, и таким образом нашёл главную героиню Су Ли. Антагонист делал всё возможное, чтобы исполнить желания Су Ли, но в итоге был обманут главными героями и умер, не сомкнув глаз.
Она решила поехать в детдом, чтобы Антагонист заново узнал свою спасительницу.
Почему-то ей казалось, что Су Ли не обязательно была той самой девочкой. Хотя Исходная владелица смутно помнила детство, у неё тоже была родинка-слезинка в уголке глаза. И в памяти смутно всплывал образ детского дома. Зачем Исходной владелице, выросшей в обеспеченной семье, было туда ходить? Вполне возможно, что отец Су Ли занимался там благотворительностью для поддержания имиджа.
Чтобы выяснить, действительно ли Исходная владелица была той самой спасительницей, Вэньжэнь Мо решила провести расследование.
Всё оказалось иначе. Директор детдома, взглянув на Вэньжэнь Мо, сразу узнала её и улыбнулась:
— Оказывается, это дочь господина Су. Сколько лет прошло! Ты уже совсем взрослая.
Вэньжэнь Мо кивнула:
— Не думала, что вы меня помните.
Директор показала на белую стену позади:
— На той стене раньше висела фотография, снятая, когда твой отец приезжал к нам с благотворительной помощью. Недавно, во время генеральной уборки, её сняли. Я много лет время от времени смотрела на этот снимок, так что у меня хорошая память. Не то что тебя — если бы твой отец пришёл, я бы и его узнала. Помню, в детстве ты была очень миленькой, носила белое платье, красивее, чем те маленькие актёры по телевизору. И сейчас, когда выросла, почти не изменилась.
Всё ясно...
Выйдя из детдома, Вэньжэнь Мо отправилась в полицейский участок. С тех пор, как она пропала, прошло не так много времени, и Семья Су ещё не оформила свидетельство о её смерти. Ей нужно было восстановить удостоверение личности.
А тем временем Хань Чэ очнулся на больничной койке. Он сел, несколько растерянный, потёр ноющую руку, затем поднялся и оглядел себя.
На нём была лишь тонкая рубашка. Дорогой пиджак украли, ценные вещи тоже были в карманах.
Хань Чэ улыбнулся, но в глазах его была ледяная пустота. Исходивший от него холод не позволял санитару подойти близко. Тот остановился в двух метрах и спросил:
— Доктор Хань, вы наконец очнулись. Как вы оказались без сознания на улице? Не столкнулись ли с той психбольной, что сбежала из больницы?
Хань Чэ поднял голову и спросил:
— Та пациентка — девушка?
Санитар закивал:
— Да, она слишком буйная. Устроила в больнице переполох и сбежала.
Хань Чэ нахмурился:
— Кто она такая? Раньше я её не видел.
Санитар ответил:
— Её привезли вчера. Доктор Ван — её лечащий врач. Состояние пациентки очень тяжёлое. Всю прошлую ночь у неё были приступы, и сегодня она не успокоилась, мучила других больных, а сама воспользовалась суматохой и сбежала.
Хань Чэ приподнял бровь. Он не знал эту девушку, но её ясные глаза казались невинными и безобидными, совсем не похожими на тяжёлую больную.
— В полицию сообщили? — спросил он.
— Нет, — ответил санитар. — Главврач запретил. Он сказал... сказал, что если новость о побеге разойдётся, это повредит репутации больницы.
Услышав это, Хань Чэ нахмурился, глядя в окно. Эта девушка взяла его телефон — найти её не составит труда.