Цяо Тянью, увидев, что пришла знахарка, взволнованно подбежал к ней, чтобы проводить.
Подойдя к двери комнаты Цяо Шуцзюнь, он прямо с ноги вышиб дверь.
Деревянная створка с силой ударилась о стену, отскочила обратно и пребольно врезалась Цяо Тянью прямо в нос.
Цяо Шуцзюнь поднялась и села на край кровати, наблюдая за этой комедией.
К этому времени все семейство Цяо уже стояло позади знахарки, вытягивая шеи, чтобы заглянуть в комнату.
А знахарка, с невозмутимым видом отодвинув загораживающего дорогу Цяо Тянью, прошла внутрь.
В правой руке она держала деревянную палку, к концу которой была привязана белая тряпица.
Большим пальцем левой руки она беспрестанно касалась то указательного, то среднего, то безымянного пальца.
Она также обошла вокруг Цяо Шуцзюнь, а затем, поднеся к ней белую тряпицу, принялась бессистемно размахивать ею.
Бабушка Цяо, немного нервничая, смотрела на знахарку и наконец решилась спросить:
— Провидица, не столкнулась ли она с чем-то нечистым? Иначе почему её характер так изменился?
Цяо Тянью, спрятавшись за спинами родных, притащил маленькую скамеечку и встал на неё.
Оглядевшись, он оказался на голову выше остальных членов семьи Цяо.
— Цяо Шуцзюнь, пусть сегодня знахарка изгонит из тебя этого бешеного демона! Чтобы ты больше не смела меня обижать!
Знахарка к тому времени уже перестала ходить кругами. Она остановилась перед Цяо Шуцзюнь, закрыла глаза и принялась беззвучно шевелить губами.
Семья Цяо затаила дыхание, напряжённо следя за каждым её движением, боясь помешать.
Знахарка остановилась, затем повернулась, достала из мешочка что-то, завёрнутое в жёлтую бумагу, и протянула бабушке Цяо со словами:
— То, что внутри, дайте ей съесть позже.
Эту бумажку пусть носит при себе неделю, потом снимите, сожгите в пепел, разведите водой и дайте выпить.
Бабушка Цяо уже машинально потянулась взять, но знахарка отдёрнула руку и выразительно посмотрела на её карман.
Бабушка торопливо достала из сумки один юань и протянула знахарке.
Та удовлетворённо приняла монету и вручила бабушке свёрток.
Спрятав деньги, знахарка повернулась обратно к Цяо Шуцзюнь, снова замахала руками и забормотала.
— Хозяин, это просто обычная жёлтая бумага, на которой куриной кровью намалёвано несколько штрихов.
А в бумаге — та старуха, когда выходила, просто пригоршню земли у порога захватила, — тут же доложил 007, проверив предметы, которые достала знахарка, и подтвердив, что большой беды от них не будет.
Цяо Шуцзюнь видела, как мимо проносится драная белая тряпка, и при мысли о том, что ей предстоит сделать, не могла сдержать улыбки.
А знахарка уже и сама устала притворяться. Украдкой глянув на реакцию семьи Цяо за спиной, она собралась сворачиваться, как вдруг…
Сидевшая перед ней Цяо Шуцзюнь резко закрыла глаза и склонила голову налево.
Вся она словно внезапно уснула.
Увидев это, члены семьи Цяо почувствовали, как сердце ушло в пятки. Кто бы мог подумать, что эта знахарка и впрямь так сильна!
Цяо Шуцзюнь снова открыла глаза, робко встала и произнесла тише комара:
— Отец, матушка, что это со мной?
Видя перед собой совершенно другую Цяо Шуцзюнь, семья Цяо облегчённо вздохнула: раз не сошла с ума — значит, можно будет продать подороже.
И они с благодарностью проводили знахарку. Та, воочию убедившись в перемене, произошедшей с Цяо Шуцзюнь, даже не стала ждать провожатых — припустила прочь со всех ног.
Цяо Шуцзюнь поглядела вслед удаляющейся знахарке, затем перевела взгляд на стоящих перед ней родственников.
Цяо Тянью, задрав голову, подошёл к ней и, вскинув подбородок, приказал:
— Живо иди стирай мою одежду! И ещё: ты меня за эти дни разозлила — три дня не смей ничего есть.
Цяо Шуцзюнь, опустив голову, выслушала его и молча направилась к двери, чтобы закрыть её.
Увидев это, Цяо Дадун нахмурился:
— Средь бела дня чего двери закрывать?! — Теперь, когда Цяо Шуцзюнь выглядела нормальной, он снова осмелел.
Цяо Шуцзюнь, заперев дверь, подняла голову и улыбнулась, глядя на стоящих перед ней родных.
Цяо Вэньшэн как раз собирался схватить выбивалку для пыли и как следует проучить дочь, выместив накопившуюся злость.
Но, встретившись с её взглядом, он почувствовал неладное и так и застыл с выбивалкой в руке, не решаясь ударить.
Цяо Тянью, увидев, что Цяо Шуцзюнь ещё и улыбается, разозлился ещё сильнее и со всего маху пнул её.
— Ай!
Цяо Тянью, схватившись за живот, в боли опустился на пол. Цяо Шуцзюнь двигалась слишком быстро — он не успел опомниться, как получил пинок в живот.
Чжао Сюхуа, увидев, что её драгоценного сына ударили, тут же бросилась вперёд, но, взглянув на стоявшую на месте Цяо Шуцзюнь, остановилась.
Быстрее всех среагировала бабушка Цяо: она ринулась вперёд с тем, что держала в руках.
Цяо Шуцзюнь выхватила свёрток у бабушки из рук, толкнула её, и та тоже оказалась на полу.
— Отпусти! Цяо Шуцзюнь, только посмей! Я тебе этого не прощу!
Цяо Шуцзюнь левой рукой стиснула подбородок Цяо Тянью, разжала ему рот, а правой развернула бумажку и высыпала жёлтое содержимое прямо ему в рот.
Цяо Тянью почувствовал, что задыхается. Как только Цяо Шуцзюнь отпустила его, он тут же отбежал в сторону и начал блевать.
Увидев это, Цяо Вэньшэн сжал выбивалку и замахнулся на Цяо Шуцзюнь.
Та одной рукой перехватила его правую руку, вывернула её назад, и Цяо Вэньшэн закричал от боли.
— Ты, ты что творишь? Он твой отец! Тебя громом поразит! — воскликнула Бай Хайлань, не решаясь подойти, но переживая за мужа.
Цяо Шуцзюнь скомкала бумажку и засунула её в рот Цяо Вэньшэну.
Тот машинально выплюнул её. А когда Цяо Шуцзюнь отпустила его, семья заметила, что рука Цяо Вэньшэна, кажется, вывихнута.
Теперь уже никто из семьи Цяо не решался связываться с Цяо Шуцзюнь. Все, придумав предлог, поспешили разойтись.
Цяо Тянью, как бы ни был зол, был утащен Чжао Сюхуа в комнату.
Цяо Дадун, поглядев на эту семейную сцену, затянулся самокруткой и направился в дровяной сарай.
А Бай Хайлань, встревоженная, сидела в сарае и спрашивала Цяо Вэньшэна, не нужно ли сходить в лечебницу.
В этот момент в дровяной сарай вошёл Цяо Дадун и сказал Цяо Вэньшэну:
— До чего же вы довели этот дом! Поглядите, во что он превратился!
— Отец, мы тут ни при чём. Кто ж знал, что у этой девчонки Цяо Шуцзюнь вдруг такая сила появится?
Тут Цяо Дадун оглядел руку сына и произнёс:
— Ступай к матери, возьми немного денег и сходи к деревенскому ветеринару Лину у околицы, пусть посмотрит.
Эту Цяо Шуцзюнь нельзя больше дома держать. Рано или поздно она нам беду принесёт.
Как поправишься — сходи в соседнюю деревню, разузнай, не хочет ли кто её купить. Если кто цену назовёт — продавай, не глядя, лишь бы с рук сбыть.