Немного погодя Ци Ян закончил контрольную, которую учитель физики дал ему отдельно, и широко потянулся.
Краем глаза он заметил, что Цинь Су всё ещё бьётся над текстом на вэньяне, покачал головой, поднялся и зашёл в кабинет.
Цинь Су на самом деле всё ещё чувствовал некоторую неловкость, но заметил череду движений сидящего рядом человека, машинально глянул и увидел, как тот вошёл в кабинет.
Через некоторое время на стол перед ним с глухим стуком рухнули две тяжёлые книги — одна зелёная, одна красная, подняв поток воздуха.
«Словарь употребительных иероглифов древнекитайского языка» и «Оксфордский продвинутый словарь английского языка с китайско-английским переводом».
Он ошеломлённо уставился на Ци Яна, но тот лишь с самым естественным видом указал на его контрольную и, вскинув бровь, сказал:
— Тебя никто не учил, что если не можешь — надо бросать? Не можешь бросить — подойди и спроси. Не выходит — для вэньяня можно заглянуть в словарь, найти значение и собрать смысл — этого хватит.
Цинь Су, чувствуя укор, пристыженно пробормотал:
— Спасибо.
Ци Ян, опершись на край стола, усмехнулся:
— Ученик Цинь, что это у тебя голос тише, чем у меня, больного?
Цинь Су сжал губы, посмотрел на него и уже нормальным тоном, серьёзно произнёс:
— Спасибо тебе.
Ци Ян решил на этом остановиться и велел ему продолжать делать уроки.
Сам он вытащил из рюкзака ту кучу заданий, от которой голова шла кругом, отобрал физику и математику, выборочно решил несколько задачек посложнее, заодно поставил галочки рядом с несколькими простыми, обвёл кружками пару несложных, и в конце концов сложил всё это перед Цинь Су.
— То, что с галочкой — сделай, если будет время. То, что в кружке — подумай над этим.
Цинь Су опешил, кивнул и сказал, что хорошо.
Ци Ян, видя, что тот и вправду не собирается задавать вопросы, вернулся к математике, сожалея, что не повстречал других учителей — тогда заданий, может, было бы ещё меньше.
Далее — английский.
С ним всё просто: в основном тесты с выбором ответа, да сочинение от ста двадцати до двухсот слов.
Для Исполнителя задания, побывавшего в десятках миров, свободное владение восемнадцатью языками — обязательный навык; некоторые редкие языки он при случае тоже немного изучал. Читая тексты на понимание, он в уме синхронно переводил, а в сочинении мог с лёгкостью использовать разные стилистические приёмы и вставлять пословицы.
Ах, больше ему никогда не испытать тех мук, что когда-то доставлял английский.
Но вместе с тем Ци Ян почувствовал и горечь.
Всё это от нужды.
Закончив один вариант по английскому, он тяжело вздохнул:
— Ох и трудно же мне.
Цинь Су вопросительно взглянул.
Ци Ян покосился на него. Видел, что тот делает задание на понимание текста — отвечает вроде бы складно, но правильно ли — Ци Яну было неведомо. Поди знай, если бы даже автор этих статей воскрес, и то бы не смог определить.
Когда с английским было покончено, Ци Ян отложил ручку — больше писать не хотелось.
Он зашёл в комнату, взял ноутбук, уселся на диван, поджав ноги, и застучал по клавишам, не забыв при этом бросить:
— Если мешает — скажи. Только у меня берушей нет, так что придётся терпеть.
Цинь Су протянул «м-м», понятия не имея, как на это отвечать, и лишь спустя время добавил:
— Не мешает.
Экзаменационный вариант по языку — без сочинения. Закончив его, Цинь Су глянул на время и с унынием обнаружил, что провозился целых два часа — на экзамене он бы просто не успел.
Он с досадой потянулся к волосам, но наткнулся лишь на колючий «ёжик» и вспомнил, что всего два часа назад остригся.
В перерыве между сменой бланков он взглянул на Ци Яна. Тот уже перестал стучать по клавишам, в ушах у него торчали наушники — казалось, он на что-то смотрит, лицо не выражало ни единой эмоции, но Цинь Су почему-то почудилось, что он выглядит точно так же, как в тот день, когда подрался с Чэнь Фэем.
Настроение — хуже некуда.
В последнее время Ци Ян в основном занимался спасательными миссиями, но и основные задания бросать было нельзя. Проблема в том, что сам он находился в S-ске, а вся семейка ничтожного отца — в столице; до них было не дотянуться, и оставалось только смотреть сначала в интернете.
В сети 002 разбиралась лучше него. Хоть внешне она была Небесным псом, но по сути оставалась Системой, экспертом по компьютерам — это дело он полностью доверил ей.
Первым делом — найти компромат на «Чжэнсинь Шишан» и троицу из семейства Юй.
Согласно требованиям задания, компанию нужно было придержать, а вот троицу Юй — утопить по полной.
Сейчас Ци Ян стабилизировал Цинь Су, Ежемесячный экзамен закончился, как раз наступили каникулы на День образования КНР — отличный повод подкинуть им хлопот, чтобы не слишком радовались жизни.
К тому же у него были кое-какие подозрения насчёт обстоятельств смерти матери и деда Изначального тела, и он попросил 002 заодно проверить, нет ли там какого подвоха.
Десять с лишним лет назад сеть была не так развита, как сейчас, и камеры наблюдения не были столь повсеместны; провернуть такое было трудновато.
002 расширила область поиска: например, были ли какие-то кадровые перестановки дома или в больнице примерно в то время, когда умерли Ян Юэ и Ян Цзяньцзюнь, — ставить вопросительный знак, даже если нет подтверждения их контакта с этими людьми.
Однако, не успев толком пройтись по этим сомнительным пунктам, 002 уже раскопала немало.
Ян Цзяньцзюнь рано потерял жену, в среднем возрасте — дочь. Хотя горевал, но не сломился: пережив самый тяжёлый период, снова взял себя в руки — ведь у него ещё остался внук.
Здоровье у него, если не считать лёгкого повышенного давления и холестерина, было в порядке: он регулярно проходил медосмотр; даже если б однажды у него действительно обнаружили рак, его можно было вовремя диагностировать и вылечить.
Смерть Ян Юэ заставила Ян Цзяньцзюня, который и раньше не слишком жаловал Юй Чжэнхао, заподозрить неладное, и он начал ограничивать его полномочия в компании.
Какие мысли бродили в голове у Юй Чжэнхао — неизвестно, но на деле он становился всё лицемернее и осторожнее. Используя сына как посредника, он мало-помалу вновь завоевал доверие Ян Цзяньцзюня и, под предлогом заботы об отце от имени жены, постепенно тронул сердце старика, перебравшись жить в его отдельный особняк.
Юй Чжэнхао не мог вынести, чтобы его любимая женщина всё время оставалась в тени, а их совместное дитя страдало от тычков и насмешек одноклассников и соседей из-за отсутствия отца. Он изыскал способ подкупить повара, готовившего для Ян Цзяньцзюня, и начал понемногу добавлять что-то в его еду.
Даже стараясь контролировать себя, Ян Цзяньцзюнь год от года страдал от всё более высокого давления.
За месяц до его смерти в компании завёлся крот, который раскрыл детали текущего тендера компании-конкуренту, из-за чего Ян Цзяньцзюнь проиграл торги, понёс немалые убытки.
В тот период давление от злости у него совершенно не спадало. Юй Чжэнхао воспользовался моментом, чтобы подлить масла в огонь, и открыл ему правду о смерти Ян Юэ.
Ян Цзяньцзюнь, из-за истории с кротом тайно установил в своём кабинете скрытую камеру, которая засняла всё.
Установкой камеры занимался его ассистент. В то время тот остро нуждался в деньгах и попытался шантажировать Юй Чжэнхао этой записью. Вскоре после этого он и запись бесследно исчезли.
002 восстановила ту самую запись.
Что касается Ци Яна — одно дело догадываться, и совсем другое — получить подтверждение. Тем более 002 нашла ещё и завещание.
Даже если Ян Цзяньцзюнь и был одурачен Юй Чжэнхао, больше всего он любил всё равно хилого маленького внука. В найденном 002 завещании он оставлял всё наследство Юй Юаньчжоу. Но в итоговом, оглашённом завещании всё было отписано Юй Чжэнхао, который «не родной сын, а лучше родного и чрезвычайно почтителен».
Старое завещание было удалено в день смерти Ян Цзяньцзюня.
Ци Ян сжал пальцы, чувствуя горькую усмешку в душе. Разве это не чистой воды «проглотить наследство»?
До чего же он мерзок, такой человек.
— Сынок, собирай доказательства. Прижмите их.
— Будет сделано.