— Папа, ешь скорее, мама приготовила вкусную-превкусную кашку!
Сяобао говорила это мягким, нежным голоском. Она так любила маму, мама была такой душистой…
Шэнь Вэйвэй протянула корзину Фу Яо, а потом подхватила Сяобао на руки, чмокнув маленькую прелесть в щёчку.
— Сяобао, моя хорошая, мама тебя держит.
Ах, ну какая же заботливая лапочка.
Ей это очень нравилось, чувствовать себя мамой, пусть и не сразу, было приятно.
— Спасибо.
Голос Фу Яо стал мягче, чем утром, он взял корзину.
Дабао, словно хвастаясь сокровищем, поднял фарфоровую пиалу повыше:
— Пап, это я не доел, делюсь с тобой.
Глаза его блестели. Он больше всего любил папу, папа в его сердце был самым сильным.
Фу Яо посмотрел на своего старшего сына, и на душе у него стало непривычно тепло, этот ребёнок был к нему очень привязан.
— Спасибо, Дабао.
Голос его заметно смягчился, он присел на корточки, принимая из рук Дабао пиалу.
— Пойдём под дерево, здесь солнце слепит глаза.
Он заметил, как Шэнь Вэйвэй протянула руку, вытирая выступившую на лбу мелкую испарину. Ему очень хотелось взять Сяобао на руки, но на его одежде остались следы земли и сока травы. Дети, похоже, уже вымылись, поэтому он не стал их трогать.
— Сяобао, иди сама.
Он посмотрел на младшую дочь, которая всё ещё сидела на руках у матери.
Фу Яо знал, что Шэнь Вэйвэй изнежена, и боялся, что дочь утомит её.
— Всё в порядке, Фу Яо, Сяобао ещё маленькая, я её донесу.
Она с улыбкой поддразнивала свою маленькую лапочку.
— Пошли, вместе под дерево. Посмотри, придутся ли эти блюда тебе по вкусу.
Поторопила Шэнь Вэйвэй: солнце пекло невыносимо, хотя на ней и была соломенная шляпа, она всё равно чувствовала, как по телу струится пот.
Увидев это, Фу Яо не стал больше ничего говорить и повёл Шэнь Вэйвэй с детьми к дереву.
По пути они привлекли внимание многих.
Люди с любопытством или оценивающе смотрели на них вчетвером.
Дабао, словно победивший петух, гордо вышагивал впереди, задрав голову.
Смотрите, все смотрите: мама тоже принесла папе поесть.
Будь у Дабао хвост, он бы сейчас крутил им как пропеллером и взлетел бы.
Сюэ Юань, увидев эту сцену, плотно сжал губы, взгляд его стал холодным. Неужели Шэнь Вэйвэй нарочно показывает свою близость с Фу Яо у него перед глазами?
Наверняка она всё ещё злится на него и делает это специально, он лучше всех знает, что она за человек.
Сун Мэйфан, наблюдая эту картину, сжала край одежды, в душе её смешались радость и зависть.
Она видела, как Сюэ Юань с недовольством смотрит на Шэнь Вэйвэй: это признак его гнева. Шэнь Вэйвэй сейчас попадёт в немилость к Сюэ Юаню.
В то же время она завидовала тому, что у Шэнь Вэйвэй есть такой красивый и способный мужчина, как Фу Яо, который её балует.
Почувствовав на себе жгучий взгляд, Шэнь Вэйвэй обернулась и встретилась глазами с недовольным и разочарованным Сюэ Юанем. В ответ она закатила глаза.
Что с этим человеком не так?
Фу Яо заметил её движение. Когда она повернулась обратно, он посмотрел назад, и его орлиный взгляд пронзил Сюэ Юаня насквозь.
Сюэ Юань пришёл в смятение, он смущённо опустил голову, не решаясь встретиться с Фу Яо взглядом.
Между ним и Шэнь Вэйвэй не было ничего серьёзного, но он писал ей любовные письма, и она частенько делилась с ним вещами, которые покупал ей Фу Яо.
В глубине души он чувствовал, будто подкапывается под Фу Яо, что было одновременно страшно и волнующе.
Фу Яо снял свою соломенную шляпу и положил её на расчищенную ровную траву, предлагая Шэнь Вэйвэй сесть.
Шэнь Вэйвэй не стала жеманиться и села, скрестив ноги.
Фу Яо уже уловил запах еды из корзины, там, кажется, пахло мясом.
— Пап, мама сегодня сделала яичницу и жареное мясо, а ещё сварила нам с Сяобао яйца в сладкой воде.
Хотя Дабао называл Шэнь Вэйвэй злой мачехой, в глубине души он всё же жаждал материнской любви. Он тараторил, словно горох сыпал, выкладывая Фу Яо всё, что Шэнь Вэйвэй приготовила утром.
Сяобао слезла с рук Шэнь Вэйвэй и крутилась рядом с родителями, достав две карамельки «Белый заяц».
Их мама дала ей, когда утром угощала старшего брата и брата Сяоху.
На улице было жарко, Сяобао несла их всю дорогу, конфеты немного подтаяли и прилипли к фантикам.
— Мама дала яичное пирожное, печенье и ещё зайкины конфетки.
Она загибала пальчики, пересчитывая всё по одному, а потом разделила свои две конфеты между Фу Яо и Шэнь Вэйвэй.
— Это вам зайкины конфетки, папа и мама, кушайте.
Она улыбнулась, показав маленькие молочные зубки, выглядело это очень мило.
Фу Яо с удивлением посмотрел на Шэнь Вэйвэй. Он не ожидал, что она будет так добра к его детям, раньше такого никогда не было.
Он открыл флягу, налил немного воды, чтобы вымыть руки. В корзине лежала чистая тряпица, которую предусмотрительно положила Шэнь Вэйвэй.
Шэнь Вэйвэй с улыбкой взяла конфету от Сяобао, развернула фантик и слегка откусила краешек:
— Очень вкусно, такая сладкая зайкина конфетка, прямо как ты, Сяобао. Мама очень рада.
Услышав, что мама сказала, будто она такая же сладкая, как зайкина конфетка, Сяобао расцвела в улыбке, на лице её засияло счастье.
Как же весело! Мама сказала, что Сяобао сладкая, как зайкина конфетка!
— Мамочка!
Ласково позвала Сяобао и снова зарылась в объятия Шэнь Вэйвэй.
Шэнь Вэйвэй с улыбкой сунула конфету, которую держала в руке, в рот Сяобао, но та замотала головой и отпрянула:
— Мама, кушай, Сяобао не надо!
Ах, боже мой, Шэнь Вэйвэй снова умилилась. Этот малыш был такой-претакой послушный!
В том возрасте, когда ещё не могут контролировать мочеиспускание, она смогла удержаться и не съесть конфету, оставив её маме.
Хотя у самой Сяобао текли слюнки, и ей очень хотелось, она всё равно отдала им с Фу Яо.
Фу Яо смотрел, как они с дочерью общаются, и на душе у него стало легко и радостно. Это было редкое чувство, которое он не испытывал с тех пор, как в первый год женитьбы.
Раньше Шэнь Вэйвэй никогда не была с ним приветлива. Если только он не приносил ей вещи или отрез на платье, её лицо становилось чуть более миролюбивым. В остальное же время она смотрела на него холодно, будто Фу Яо был ей должен.
Во взгляде её читались презрение и примесь страха. Она никогда не улыбалась ему открыто и свободно, как сегодня.
Он молча ел жареное с бобами вяленое мясо, которое приготовила Шэнь Вэйвэй. Он и не надеялся, что она сможет что-то приготовить, и то хорошо, если не сырое.
Но сегодняшняя еда оказалась на удивление вкусной, пробудив аппетит, он не удержался и стал есть немного быстрее.
На вкус это было лучше, чем в государственной столовой.
— Пап, тут ещё есть.
Дабао открыл фарфоровую пиалу, которую Фу Яо отставил в сторону. Там были постное мясо и яйца.
Фу Яо с улыбкой потрепал старшего сына по голове и, взяв палочками, положил в рот яйцо.
Мужчина спокойно ел, когда встретился с полным ожидания взглядом Шэнь Вэйвэй:
— Ну как, Фу Яо, вкусно?
Она была вполне уверена в своём мастерстве: многому научилась по видео в Интернете и даже вела свой небольшой кулинарный блог.
Фу Яо посмотрел на то, как она ждёт его похвалы, и голос его прозвучал непривычно довольно:
— Неплохо.
Скорость, с которой он поглощал еду, не уменьшилась. Шэнь Вэйвэй улыбнулась:
— Вот и славно. Я много чего умею готовить, буду вам потом по одному блюду готовить.
Фу Яо прожевал кусок мяса, на секунду замер, а потом хмыкнул и продолжил есть.
Если она хочет жить с ним по-хорошему, он не против.
Если же Шэнь Вэйвэй будет продолжать свои выкрутасы и обижать детей, он с ней точно разведётся.