Дыхание Чэнь Мо обжигало легкие, но мозг в безмерном ужасе работал с поразительной ясностью.
Мгновенно в голове созрел безумный план: если впереди — скопление пауков, а позади — свирепое чудовище, почему бы не стравить их друг с другом?
Он резко остановился, обернулся к неотступно преследовавшему его трехголовому чудовищу и из последних сил взревел:
«А ну иди сюда! Ты, бесполезное отродье!»
Это оскорбительное вызывание стало той самой спичкой, что подожгла пороховую бочку.
Огромная пасть в брюхе чудовища издала оглушительный рев, а три головы на шее бешено вцепились друг в друга. Скорость зверя резко возросла, и он бросился вперед с яростью, способной сокрушить все на своем пути!
Чэнь Мо повернулся и снова бросился бежать, лезвие его ножа скрежетало по стене, оставляя зазубренные отметины.
Он не смел оглядываться, но ясно чувствовал приближающуюся смерть, ее смрадный дух почти касался кончиков его волос.
Десятки минут пронеслись в гонке на выживание. Когда он снова ворвался в зону, испещренную светящейся паутиной, сердце чуть не выпрыгнуло из груди — ключевым фактором плана было время!
Он точно остановился у дверного проема. Звук удара и яростный рев преследователя были уже совсем близко.
Десять метров!
Пять метров!
Сейчас!
Чэнь Мо резко распахнул дверь, но не вошел внутрь. В тот момент, когда дверное полотно закачалось, он боком прижался к стене рядом с дверью, скрываясь, словно тень — он рассчитывал на то, что свирепое чудовище не заметит деталей и устремится прямо туда, где, по его «мнению», находилась добыча!
«Ба-бах!»
Огромное трехголовое чудовище, как и ожидалось, окутанное вихрем зловонного ветра, врезалось в комнату, заполненную паутиной!
Однако следующая сцена заставила кровь Чэнь Мо заледенеть — ожидаемая волна пауков, готовых атаковать, так и не появилась.
Вся комната была погружена в абсолютную тишину, лишь слои паутины слабо подрагивали на сквозняке, будто тот жуткий рой насекомых был лишь галлюцинацией.
Неудача?
В тот миг, когда его сердце дрогнуло от потрясения, трехголовое чудовище, ворвавшееся в комнату, тоже заметило неладное. Оно резко обернулось, и его шесть глаз мгновенно зафиксировались на Чэнь Мо в тени за дверью. Яростный рев, казалось, мог разорвать стены!
Путь к отступлению был отрезан, план провалился.
Чэнь Мо смотрел на снова приближающуюся раскрытую пасть, затем бросил взгляд на безмолвную паутину. Неистовая решимость, смешанная с отчаянием и обидой, внезапно охватила его сердце.
Он крепко сжал прочную паутину и холодный кухонный нож, в глазах его появились красные прожилки.
Придется… рискнуть!
Чэнь Мо прижался спиной к холодной стене. Его сердце бешено колотилось в груди.
Внезапное затишье паучьей волны беспокоило больше, чем их появление.
Он смотрел, как трехголовое чудовище, яростно бьющееся в паутине, но лишь все туже запутывающееся в ней, и в голове мелькнула холодная мысль: неужели этим паукам нужны «жертвы» или определенный стимул для действия?
Именно в этот момент —
【До рассвета осталось: 30 минут.】
【Текущий прогресс зачистки этажа: 1/10. Просьба к выжившим сохранять стойкость.】
Ледяной электронный голос, словно ударный препарат, проник в его почти застывшие от страха конечности.
Еще есть надежда!
Его взгляд остро метнулся по полу, и зрачки сузились — черные паучки, еще недавно стремительно надвигавшиеся, теперь выстроились в тонкие, дисциплинированные колонны. Они полностью игнорировали его присутствие и, двигаясь вдоль стен и потолка, быстро направлялись к какому-то темному углу комнаты.
Куда они направлялись?
Чэнь Мо проследил за направлением их движения и поднял голову. На потолке, кроме пятен грязи и теней, ничего не было.
Неправильно… там что-то должно быть!
Он снова перевел взгляд на трехголовое чудовище в центре комнаты и с ужасом обнаружил, что его огромная туша перестала дергаться. Оно безвольно повисло в паутине, словно у него вырвали кости. Шесть злобных глаз тоже потеряли всякий блеск, стали пустыми и безжизненными.
Как такое возможно…?
Чэнь Мо затаил дыхание и осторожно сделал несколько шагов вперед, пытаясь разглядеть причину.
В тот момент, когда он сменил угол обзора, сквозь слабое свечение паутины, он увидел — на вершине каждой из трех голов появились отверстия толщиной с большой палец, с чрезвычайно гладкими краями! Внутри отверстий было темно, будто содержимое было точно и полностью… выедено какой-то силой.
И в тот же миг, когда он разглядел этот ужасающий образ, пауки, собравшиеся в углу потолка, в тени, будто завершив какой-то ритуал, мгновенно исчезли без следа, словно растворились в самой тени.
Вся комната погрузилась в мертвую тишину, оставалось лишь тяжелое дыхание Чэнь Мо и безжизненный труп чудовища, подвешенный в паутине, с выскобленным мозгом.
Леденящий ужас, более глубокий, чем при прямой встрече с монстром, стремительно поднялся по позвоночнику Чэнь Мо.
Более ужасный, более скрытный «охотник» таился в тени, и только что… совершил беззвучную охоту.
Дыхание Чэнь Мо застряло в горле, мышцы всего тела напряглись, как стальные канаты, каждая нервная клетка кричала об опасности.
Это ощущение невидимой цели, вызывающее дрожь, было сильнее, чем при столкновении с трехголовым чудовищем.
В тот момент, когда он почти сломался под этим давлением —
Ледяная острая боль пронзила позвоночник. Чистый инстинкт заставил его резко метнуться вправо!
«Ш-ш-шух!»
Почти неощутимый свист рассекаемого воздуха прошел вплотную у его уха.
На том месте, где он только что стоял, на бетонном полу образовался глубокий след с неестественно гладким срезом, будто его мгновенно рассекло невидимым лезвием.
Это не было случайностью!
Сердце Чэнь Мо бешено заколотилось. Какое-то спящее чувство было насильственно пробуждено на грани жизни и смерти.
Он испуганно поднял голову и посмотрел на испещренный пятнами потолок. Там по-прежнему ничего не было, но теперь он был абсолютно уверен —
«Там… наверху…»
Он выдавил слова сквозь стиснутые зубы, скрежеща коренными.
«Эта штука… на потолке!»
Нельзя здесь больше оставаться!
«Ветер усиливается, сваливаем!»
Он прорычал, доводя лишь пробудившееся, смутное чувство опасности до предела, и, словно испуганная дикая кошка, бросился бежать в сторону, откуда пришел.
Каждый раз, когда его ноги касались земли, по позвоночнику пробегала легкая боль или холод, направляя его в уклонения, граничащие с предвидением.
Позади него непрерывно слышалось шипение воздуха, разрезаемого лезвиями, и на земле, на стенах появлялись новые, странные следы.
Двадцать с лишним минут, он должен продержаться!
Когда знакомое тяжелое дверное полотно, символизирующее начало и, возможно, конец, наконец показалось вдали, Чэнь Мо был почти без сил.
Он, превозмогая себя, добежал до входа, прислонился спиной к холодной, ржавой железной двери и сполз вниз, тяжело дыша.
Надежда была прямо перед ним, но это «надежда» казалась нереальной.
Он опустил взгляд на свое запястье, где кровотечение давно остановилось, но рана все еще была уродливо зияющей. Четкая боль была абсолютно реальным напоминанием, что все это — не сон.
Он сжался в тени у стены, стараясь спрятаться как можно лучше.
Это был единственный выход. Он должен был сохранить эту последнюю надежду и в течение двадцати с лишним минут до наступления рассвета вести игру в прятки в темноте с невидимым охотником за смертью.