Цзян Юньчу была так напугана, что потеряла голову, держа телефон, она не знала, что написать.
Она пролистала историю переписки этого человека с изначальной хозяйкой тела сверху донизу, но не нашла ни крупицы полезной информации.
Цзян Юньчу долго колебалась, но в конце концов, набравшись смелости, отправила ему сообщение.
— Ты здесь?
Никто не ответил, и Цзян Юньчу запаниковала ещё сильнее.
Ей оставалось только открыть его аккаунт в WeChat и, после недолгих колебаний глядя на номер, который, вероятно, был номером телефона, набрать его.
Гудки тянулись очень долго.
Когда Цзян Юньчу уже думала, что снова никто не ответит, трубку сняли.
— Алло?
Услышав полный сил голос с того конца провода, Цзян Юньчу уже собиралась с облегчением выдохнуть, как собеседник снова заговорил.
— Вы знакомы с хозяином этого телефона? Он сейчас в больнице, его спасают. Не могли бы вы помочь связаться с его семьёй?
Сердце Цзян Юньчу ухнуло вниз. Она поспешно спросила адрес и бросилась туда.
Память изначальной хозяйки тела всё ещё была для Цзян Юньчу словно затянута чёрным туманом; пока она не видела человека, она, как ни старалась, не могла вспомнить о нём ни малейшей зацепки.
Ей оставалось только торопить водителя ехать быстрее, надеясь, что этот человек ещё жив.
Человек, который был в ссоре с «Цзян Юньчу».
Цзян Юньчу опустила голову и нахмурилась, размышляя: кто бы это мог быть?
Не может быть, чтобы… это был он?
Запах больницы, как всегда, был неприятным, а вид расстающихся навсегда родственников в коридоре заставил Цзян Юньчу чувствовать себя крайне некомфортно.
Она ускорила шаг, чтобы найти палату, но прежде чем войти, её окликнула медсестра.
— Вы родственница пациента из 311-й палаты?
Цзян Юньчу, помедлив мгновение, кивнула.
Медсестра схватила её за руку и потащила вперёд: — Идите скорее, оплатите счёт. — Она сказала с некоторым недовольством: — Ну и родственники у вас! Больного спасают уже столько времени, а никто даже не пришёл посидеть с ним.
Цзян Юньчу, следуя за медсестрой и оплачивая счёт по одному пункту за другим, осторожно спросила: — Какое у него сейчас состояние?
— Плохое. — Медсестра ответила недовольно: — Проглотил целую бутылку снотворного, только что промыли желудок.
У Цзян Юньчу холодный пот выступил мгновенно. Ей было страшно даже подумать, что было бы, если бы она не взяла сегодня восстановленный телефон и не открыла переписку с этим человеком.
Не умер бы этот человек от того, что некому было оплатить счёт?
Цзян Юньчу боялась гадать, да и не хотела. Она подумала, что изначальная хозяйка тела оставила ей кучу проблем.
С обидой она оплатила счёт картой изначальной хозяйки тела, и тут обнаружилось, что денег не хватает.
Цзян Юньчу: «…»
Под пристальным взглядом медсестры Цзян Юньчу, сгорая от стеснения, присела в углу и набрала номер Шэнь Цзинхуая.
— Можешь прислать мне немного денег? — Краснея, тихо сказала Цзян Юньчу. — У меня на карте нет денег.
Шэнь Цзинхуай: — Мм, перевёл тебе на карту.
Цзян Юньчу, заметив, что он не спросил её почему, настороженно огляделась и спросила: — Ты что, всё ещё следишь за мной?
Низкий смех Шэнь Цзинхуая раздался из трубки: — Нет.
Цзян Юньчу спросила: — Тогда почему ты не спрашиваешь, зачем мне деньги?
Шэнь Цзинхуай, следуя за её словами, спросил: — А зачем они тебе?
Цзян Юньчу поперхнулась, подумав: «Ты что, робот? Спрашиваешь только то, что я скажу».
— Ни за чем! — ответила она недовольно, но затем смягчила голос и добавила: — Я тебе потом расскажу.
Сказав это, она повесила трубку и с сердитым, решительным видом подошла и полностью оплатила счёт.
Только после этого медсестра впустила её в палату.
Цзян Юньчу уже догадывалась, кто лежит на больничной койке, но, увидев это воочию, сердце её всё равно упало.
На койке лежал Цзян Хэцун.
То есть, биологический отец «Цзян Юньчу».
Цзян Юньчу с мрачным лицом села на стул, подпёрла голову рукой и принялась перебирать воспоминания изначальной хозяйки тела.
Как только она увидела лицо Цзян Хэцуна, воспоминания, связанные с ним, хлынули в её сознание, и она полностью поняла всю историю банкротства Клана Цзян.
В тексте, который читала Цзян Юньчу, Клан Цзян разорился из-за «Цзян Юньчу».
Но в мире книги Клан Цзян пошёл ко дну из-за самонадеянности и безрассудства самого Цзян Хэцуна.
Он прославился в молодости и, приняв от отца империю Клана Цзян, несколько потерял чувство реальности.
К тому же мать «Цзян Юньчу» умерла от болезни, и рядом с Цзян Хэцуном не осталось никого, с кем можно было бы поговорить по душам, кроме этих друзей-лисов и товарищей-собак.
Под их влиянием и различными интригами Клан Цзян обанкротился.
Разорился полностью, в принципе, навсегда.
Именно с этого момента «Цзян Юньчу» возненавидела Цзян Хэцуна.
Когда Цзян Хэцун, потерпев неудачу на деловом поприще, захотел найти утешение в семейных узах, он внезапно обнаружил, что дочь отдалилась от него и испытывает к нему только ненависть и ничего, кроме ненависти.
Он слишком хотел восстановить эту связь, поэтому был особенно осторожен и осмотрителен, надеясь вернуть расположение дочери.
«Цзян Юньчу» воспользовалась этим его желанием и выдвинула требование выйти замуж за Шэнь Цзинхуая.
А что потом сделал Цзян Хэцун — неизвестно.
В общем, она добилась своего и успешно вышла замуж за Шэнь Цзинхуая.
А Цзян Хэцун, неизвестно, жив ли он или нет, лежал на больничной койке.
Чёрт! А она-то думала, что изначальная хозяйка тела украла коммерческую тайну Шэнь Цзинхуая ради своей семьи! Думала, что автор сможет написать нормальную сюжетную линию для второстепенных персонажей!
А всё опять крутится вокруг главного героя!
Цзян Юньчу была страшно раздражена. Посидев немного рядом с лежащим на койке Цзян Хэцуном, она встала и вышла.
Она нашла для Цзян Хэцуна специализированную сиделку и покинула больницу.
Стоя у входа в больницу, Цзян Юньчу смотрела на снующих туда-сюда людей, прищурившись, глянула на солнце в небе и снова ясно осознала, что это реальный мир.
И именно потому, что он реален, никто не живёт ради кого-то или для кого-то.
Каждый — главный герой своей собственной истории, и каждый должен бороться за свою собственную жизнь и стремиться к ней.
Плевать, как там написано в оригинальном тексте.
В любом случае, Цзян Юньчу точно не пойдёт по старому пути.
Когда Цзян Юньчу добралась до дома, Шэнь Цзинхуай уже вернулся раньше неё и сидел за обеденным столом, перелистывая газету.
Услышав звук открывающейся двери, он спросил, не поднимая головы: — Вернулась?
Цзян Юньчу ответила: — Мм.
Она лёгкой походкой подошла к столу, взяла палочки и вдруг сказала: — Я чувствую, что раньше я была той ещё стервой.
Матушка Чжан тут же развернулась и ушла, решив не подслушивать хозяйские сплетни.
Шэнь Цзинхуай неопределённо хмыкнул.
Цзян Юньчу спросила: — Ещё не поздно исправиться?
Шэнь Цзинхуай отложил газету, поднял голову и взглянул на неё: — Никогда не поздно.
Цзян Юньчу улыбнулась: — Ты так уверен во мне.
Шэнь Цзинхуай встал, чтобы наложить ей суп, и небрежно сказал: — В конце концов, будущее неизвестно, дать шанс не помешает.
Цзян Юньчу фыркнула от смеха, откинулась на спинку стула и посмотрела на Шэнь Цзинхуая.
В оригинальном тексте у Шэнь Цзинхуая тоже была не очень хорошая судьба.
Умереть в одиночестве.
Это слово сопровождало его от начала и до смерти.
Цзян Юньчу не нравилось это слово, и ей не нравилось, что оно применялось к Шэнь Цзинхуаю.
Поэтому Шэнь Цзинхуай тоже ни за что не пойдёт по старому пути.
Цзян Юньчу была в этом уверена.