Цзян Юньчу смотрела в кровати материалы, присланные Сун Вэньбинем, когда Шэнь Цзинхуай позвал её в кабинет.
Она села напротив Шэнь Цзинхуая и, слушая, как он медленно перелистывает страницы, продолжила изучать свои документы.
Цзян Юньчу, как и Шэнь Цзинхуай, стоило заняться делом — и всё остальное переставало существовать. Она читала, делала заметки и исписала целый лист бумаги. Когда же оторвалась от записей, то обнаружила, что Шэнь Цзинхуай уже давно вышел.
Цзян Юньчу потянулась и собралась пойти его искать, но тут дверь кабинета распахнулась.
Шэнь Цзинхуай вошёл с фруктами, наклонился и сам положил кусочек Цзян Юньчу в рот.
Та захрустела, точно кролик, и, не переставая жевать, уставилась на Шэнь Цзинхуая снизу вверх.
— Вода нагрелась, иди мыться.
Шэнь Цзинхуай поднял Цзян Юньчу со стула и скомандовал:
— Помоешься — и спать.
Цзян Юньчу буркнула в ответ, кое-как запихнула исписанный лист в сумку и ушла в ванную.
Едва она вышла, Шэнь Цзинхуай, который сидел на кровати и смотрел в ноутбук, тут же поднялся, совершенно естественно взял фен и принялся сушить ей волосы.
Цзян Юньчу широко раскрыла глаза — она никак не ожидала от него такого поступка — и долго стояла как вкопанная, прежде чем расслабиться.
Как только она расслабилась, расслабился и Шэнь Цзинхуай, державший фен.
В странном молчании они досушили волосы, убрали всё на место и одновременно легли в кровать.
Цзян Юньчу, закутавшись в одеяло, пару раз перекатилась туда-сюда, а потом прикатилась к Шэнь Цзинхуаю.
Шэнь Цзинхуай обнял её.
— Сегодня я оплатила лечение отца, — тихо сказала Цзян Юньчу. — Он напился снотворного, хотел покончить с собой.
Шэнь Цзинхуай хмыкнул и спросил:
— Сейчас ему лучше?
— Всё ещё в коме. Я наняла ему сиделку.
— Откуда нашла сиделку?
— Случайно в больнице, из предложенных.
Шэнь Цзинхуай снова хмыкнул, похлопал Цзян Юньчу по плечу и сказал:
— Завтра я найду кого-нибудь профессиональнее.
Цзян Юньчу кивнула, уткнулась лбом ему в ключицу и глухо проговорила:
— Того, кого я нашла, не меняй. Я вижу, ему очень нужны деньги.
— Хорошо. — Шэнь Цзинхуай зарылся носом ей в макушку и тихо произнёс: — Спи.
Словно по волшебству, Цзян Юньчу мгновенно провалилась в сон.
Шэнь Цзинхуай взглянул на неё, крепче прижал к себе и тоже закрыл глаза.
За окном бушевал ветер, а в комнате царили уют и покой.
В этом и есть очарование дома.
Наутро Цзян Юньчу снова поехала на работу вместе с Шэнь Цзинхуаем. Порядок был тот же, что и вчера: сначала отвезли её, потом его.
Единственное отличие — Цзян Юньчу попросила водителя высадить её на перекрёстке, сказав, что дальше пройдёт пешком.
— Я еду на работу, а не хвастаться богатством, — убеждённо заявила она. — Как только твоя машина подъедет, все коллеги узнают, что я богатая.
Шэнь Цзинхуай лениво осведомился:
— А разве плохо быть богатой?
— Это затмит мои собственные достоинства. — Цзян Юньчу озабоченно вздохнула. — Если люди заранее решат, что я богачка, то, что бы я ни делала, все будут думать, что я добиваюсь успеха благодаря связям.
Шэнь Цзинхуай на миг замер, взглянул на неё, но ничего не ответил.
Однако он не стал препятствовать её просьбе высадить её на перекрёстке. Проводив Цзян Юньчу взглядом, он набрал своему ассистенту:
— Купи мне новую машину.
Шэнь Цзинхуай на секунду задумался и добавил условие:
— Безопасность должна быть высокой, цена не слишком большая.
Ассистент уточнил:
— Около миллиона?
Шэнь Цзинхуай:
— Около нескольких сотен тысяч.
Ассистент слегка озадачился: неужели Шэнь собирается играть на ней в машинки? Но спросить не посмел, кивнул и сразу же бросился выполнять поручение.
Водитель за рулём весело ждал зелёного сигнала светофора, даже не подозревая, что его вот-вот отправят в отставку.
Тем временем Цзян Юньчу пришла в студию на полчаса раньше. Она быстро привела в порядок своё рабочее место и села ждать появления коллег.
Студия была небольшая, и людей в ней было не много.
Но именно из-за малочисленности отношения между всеми были довольно тёплыми, без тех закулисных интриг, что царят в крупных компаниях.
Не прошло и четверти часа, как Цзян Юньчу уже со всеми перезнакомилась и подружилась.
Она узнала, что главный босс почти не появляется, а постоянно мотается по миру в поисках сырья для камней; всеми текущими делами студии в основном заправляет Сун Вэньбинь.
— Второй босс довольно сговорчивый, — улыбнулась девушка с веснушками на лице, обращаясь к Цзян Юньчу. — При главном боссе надо только сидеть и не рыпаться.
Девушку звали Ян Цюэ — легко запомнить, прямо как её веснушки.
— Верно, — подхватил кругленький, пухленький парень, похожий на Будду, по имени Чжо Кан. Он передёрнул плечами. — Главный босс немного перфекционист, так что расслабляться нельзя.
— Только пришли, а уже обсуждаете начальство.
Высокая, стройная женщина с низким хвостом, одетая в платье от-кутюр, постучала по столу и сказала:
— Не боитесь, что главный босс глянет записи с камер и примчится обратно?
Ян Цюэ простонала:
— Директор, не рассказывай страшилок!
— Ну и трусиха же ты, — огрызнулась та и повернулась к Цзян Юньчу, протягивая руку:
— Чжай Шужань. Я слышала от Сун Вэньбиня, у тебя большой талант.
Цзян Юньчу ответила на рукопожатие и улыбнулась:
— Что вы, это господин Сун преувеличивает. Никакого таланта.
Чжай Шужань тоже улыбнулась:
— У Сун Вэньбиня высокие требования. Если он назвал кого-то талантливым, значит, способности действительно есть.
Цзян Юньчу не стала возражать, лишь улыбнулась и села на своё место.
Ни гордости от похвалы, ни смущения — она спокойно приняла комплимент.
Чжай Шужань присмотрелась к ней внимательнее. Неудивительно, что Сун Вэньбинь выделил её среди прочих.
Честно говоря, когда она вошла и впервые увидела Цзян Юньчу, то даже заподозрила, не пристроил ли Сун Вэньбинь в студию свою любовницу.
Внешность у Цзян Юньчу была слишком броская — с таким личиком хоть сейчас в звёзды. Чжай Шужань поверила бы, если бы ей сказали, что это известная актриса.
Ладно, если способностей нет, главный босс её не оставит.
Решив так, Чжай Шужань перестала ломать голову, выдала задание, как обычно, и занялась своими делами.
Цзян Юньчу, как новенькую, пока не ставили к клиентам, и она помогала Ян Цюэ и Чжо Кану.
Отношение у неё было отличное, и помогала она великолепно, так что Чжо Кан и Ян Цюэ чуть не передрались за неё. С её помощью работа пошла в гору, и скоро они закончили сегодняшний план на три часа раньше срока.
— Боже мой! — поразилась Ян Цюэ, поглядывая то на часы, то на Цзян Юньчу. — Где ты раньше работала? Как у тебя получается так классно?
Цзян Юньчу ответила:
— Нигде. Сегодня я впервые соприкоснулась с этой профессией.
Она быстро внесла несколько правок в эскиз Ян Цюэ, поднесла его к её глазам и спросила:
— Клиент хочет именно такое ощущение, верно?
Ян Цюэ:
— …
Ян Цюэ:
— Теперь я поняла, почему директор специально заговорила с тобой.
Вот же ж чертовски талантливый самородок!
Чжо Кан загорелся от нетерпения:
— Ты не только Ян Цюэ помогай! И моё тоже глянь!
— Хорошо, иду. — Цзян Юньчу прочитала требования клиента, быстро подправила эскиз Чжо Кана в двух местах и отступила на шаг.
Чжо Кан просиял и выпалил:
— Ты мой бог!
Цзян Юньчу милостиво приняла звание бога.
Вообще-то, ей было приятно: в прошлом мире её все звали богиней Цзян.
А в этом мире её так назвали впервые.
Цзян Юньчу почувствовала прилив уверенности и решила, что сможет побить собственный рекорд.
Попробовать, что ли, за двадцать дней переплюнуть директора и занять её место?