У Лу Цы и так кружилась голова, а тут ещё и столпившиеся вокруг самки с под-самками шумели и галдели. Самец нахмурился, с бледного лица вот-вот готовое пролиться наружу раздражение так и сквозило.
«Вот морока, знал ведь, что ничем хорошим это не кончится»
— Господин Хозяин, нужно держаться. Вы такой сильный, вы обязательно справитесь с этим заданием.
066 знал, что это задание никто, кроме него, не выполнит. Он был хозяином, тщательно избранным самим сознанием мира. Оставалось лишь подбадривать хозяина как можно усерднее, надеясь, что Господин Хозяин справится.
Он неподвижно лежал на больничной койке, бледный как бумага. Глаза закрыты, длинные ресницы мелко дрожат. Отказ и намерение были очевидны.
Мэйсэ Айлу не понимал.
Но это не помешало ему подняться. Он скользнул взглядом по медсестре-под-самке.
Повернувшись спиной к Лу Цы, он выглядел остро и резко.
— Господину-самцу сейчас нужен покой. Если дел нет — немедленно покиньте палату.
Всё же это были глаза, закалённые в боях, от него исходила свирепая аура. Даже когда он просто стоял, тихо роняя слова, медсестра-под-самка от одного взгляда испугалась до потери дара речи.
— Д-да, да.
Медики в спешке покинули палату.
Вокруг снова стало тихо. Лу Цы, не открывая глаз, перевёл дыхание.
Мэйсэ Айлу молча сидел на краю кровати. Атмосфера стояла неописуемая.
Прошло время.
Врач тихонько приоткрыл дверь палаты и с улыбкой направился к родственнику пациента. Во взгляде его читалась забота о самце, а когда он увидел лицо больного, забота стала лишь глубже. Врач негромко произнёс:
— Ваше Превосходительство, пора бы поесть.
Услышав напоминание врача, Мэйсэ Айлу молча принял из его рук контейнер с едой.
— Я сам справлюсь.
Врач посмотрел на них двоих. Его Превосходительство всё молчал, и врачу ничего не оставалось, кроме как, с сожалением удалиться, притворив за собой дверь.
Мэйсэ Айлу быстро и ловко открыл контейнер.
Он осторожно приподнял Лу Цы, усадив его на подушки. Взял чашку с дымящейся кашей, легко помешал ложкой, чтобы температура стала подходящей.
Мэйсэ Айлу сел у кровати, осторожно взял чашку, зачерпнул ложкой кашу, легонько подул на неё и поднёс к губам Лу Цы.
Лу Цы слегка опешил. Он бессознательно чуть приоткрыл рот, но тут же опомнился.
Его ещё никто и никогда так не обслуживал. Было очень непривычно.
В детстве Лу Цы болел редко, и эти редкие случаи всякий раз сильно тревожили его мать.
Та нежная мама была типичной женщиной с юга реки Янцзы: говорила мягко, тихо. Стоило ей нахмуриться, как он уже начинал волноваться. А когда она, глядя на него, легко могла расплакаться... Каждый раз, когда он получал травму или болел, мама плакала раньше него. Поэтому он ещё больше следил за своим здоровьем.
Если точнее, он уже много лет не болел так сильно.
Мэйсэ Айлу медленно, ложка за ложкой, кормил его кашей. Движения были нежными, но не терпящими возражений.
Раньше так с ним обращалась только мать.
Лу Цы посмотрел на ложку с кашей у самых губ, вопросительно взглянул на Мэйсэ Айлу и нахмурился:
— Я сам могу.
— Заботиться о Господине-самце — моя обязанность. — К тому же именно из-за его оплошности и по его вине Господин-самец заболел.
Лу Цы посмотрел в упрямые глаза самки, на её застывшее движение. Было очевидно: пока он не съест, она не опустит руку. Они застыли в безмолвном противостоянии, и наконец Лу Цы вздохнул.
Будь что будет. Пусть делает, как хочет.
Увидев, что послушный самец проглотил кашу, Мэйсэ Айлу ощутил в душе странное чувство. Его действия были безупречны, словно он выполнял важную работу.
Атмосфера постепенно становилась гармоничной. Так продолжалось, пока Лу Цы наконец не сказал, что больше не может есть.
— Хватит. Больше не лезет.
Услышав это, Мэйсэ Айлу опустил чашку, но, увидев, что даже после слов самца о сытости в контейнере осталось ещё больше половины, не поверил, что самец съел так мало.
Он аккуратно вытер Лу Цы уголки губ платком. Лу Цы бессознательно отвернулся — ему было очень непривычно.
Лу Цы подумал: со вчерашнего дня случилась такая неожиданность, он наверняка тоже ничего не ел.
— Не надо. Ты тоже не ел. Иди поешь, не обращай на меня внимания. — «Дайте мне тут спокойно полежать — и то лучше».
Мэйсэ Айлу поставил чашку в сторону, взял палочки и молча принялся за еду.
Лу Цы…
— Погоди.
Мэйсэ Айлу поднял голову. Выражение лица было бесстрастным, что выставляло Лу Цы в каком-то невыгодном свете.
— Ничего, — быстро бросил Лу Цы и отвернулся. Кончики ушей под платиновыми прядями вспыхнули алым.
А у него, как назло, кожа была белоснежной, а волосы платиновыми, так что это бросалось в глаза особенно сильно.
Чувства самок были чрезвычайно острыми. Как Мэйсэ Айлу мог этого не заметить? Он просто опустил голову, притворяясь, что ничего не знает, и продолжил есть. Лишь в уголках глаз, тронутых каким-то чувством, мелькнула лёгкая искорка.
«М-да, кажется, это я только что ел».
— Именно так, Господин Хозяин.
«Я говорю, это ведь неудобно?»
— Если Господин Хозяин не хочет, чтобы он ел, пусть не ест. Самкам вполне хватает питательных смесей.
«Вот именно, вот именно». Лу Цы, всю жизнь бывший один, замялся, не в силах высказаться, и в конце концов зарылся лицом в одеяло, притворяясь мёртвым.
Мэйсэ Айлу, который молча всё это выслушал, показалось, или уголки его губ чуть дрогнули.
Дисциплина и привычки, вбитые в кости военной самки, дали о себе знать: он быстро доел остатки пищи и мгновенно всё убрал.
— Я хочу выписаться, — сказал Лу Цы и замолчал.
Мэйсэ Айлу спросил у врача: у Маленького самца никаких проблем нет, можно выписывать.
…
В особняке Тии.
После возвращения из больницы они несколько дней прожили, не мешая друг другу, словно вода и масло.
Пока тишину не прервал звонок в дверь.
Услышав звонок, умный дворецкий-робот Маленький T замигал электронными глазами. На лице зажглись электронные глазки-точечки, рот сложился в дугу.
Его кругленькое тельце быстро покатилось к двери. Колёсики бесшумно вращались по гладкому полу, и он тут же передал информацию Лу Цы и супругу.
— Хозяин, хозяин, прибыл Совет защиты самцов с визитом.
— Маленький T, открывай дверь.
Лу Цы уже спустился вниз и подошёл, а Мэйсэ Айлу был на месте ещё раньше.
Мажордом Маленький T подъехал к двери, протянул механическую руку, взялся за ручку, легонько повернул — и дверь медленно распахнулась.
— Ваше Превосходительство, доброго дня. — Прибывшие выстроились в ряд и поприветствовали Лу Цы.
— С каким делом Совет защиты самцов пожаловал?
— Господин Хозяин, они, скорее всего, пришли уговаривать вас взять наложницу-самку. В исходном сюжете Тия собиралась взять наложницу, но по какой-то причине ей помешали, отчего она стала смотреть на босса ещё более косо и обращаться с ним ещё хуже.
Тем временем прибывшие из Совета защиты самцов со всей ответственностью принялись рекламировать ему самок.
— Ваше Превосходительство столь высокопоставленны. Такой самец, как вы, в данный момент имеет лишь одну супругу, да и ту военную самку. Полагаем, она не способна как следует заботиться о Вашем Превосходительстве. Взгляните, у самки из рода Мондори немалое состояние. Самка из рода Дейро, хоть и под-самка, но внешностью нежна и красива, к тому же врач — она точно сможет хорошо заботиться о Вашем Превосходительстве…
— Именно так, Ваше Превосходительство. Слышали, позавчера Ваше Превосходительство даже попали в больницу.
Главарь прибывших, явно бывший здесь главным, обратился с упрёком к Мэйсэ Айлу:
— А ты, супруг, чем занят? Только и знаешь, что возраст большой, а позаботиться как следует о Его Превосходительстве не умеешь.
«Слушайте, чего они всё к тому, что Мэйсэ Айлу старый? Насколько он вообще может быть старым? Вроде выглядит довольно молодо».
«Господин Хозяин, вы опять не удосужились как следует изучить информацию. Мэйсэ Айлу, звание генерала, возраст 43, рост 193, кровь жесткокрылых…» — Средняя продолжительность жизни в расе насекомых — двести лет, высокоуровневые самки живут только дольше. Для военной самки S-класса этот возраст ещё весьма молод. Просто самцы на главной планете обычно предпочитают самок, только что достигших совершеннолетия.
066, смирившись, вызвал данные.
«…»
«…»
«Моё молчание оглушительно.»