Глава 4: Она — мать всего мира совершенствования, играющая на белых инструментах
— Думаешь, это возможно — переманивать людей из твоей секты?
— Ли Сюань холодно усмехнулся.
В его глазах.
Он всегда считал, что Секта Тяньюань – это просто для мебели.
Янь Цинхань — разгильдяй, и ученики, которых он набирает, тоже разгильдяи. Кроме внешней привлекательности, все остальные культиваторы были один хуже другого.
Что это значит? Нежелание развиваться.
Его слова не разозлили Янь Цинханя, будто для него самого такие слова давно стали привычными: — Ли Сюань, оставим пока переманивание людей. Ты без моего разрешения вторгся в мою секту. Ты меня не уважаешь?
Тон был на удивление спокойным.
Но для посторонних в этом было некое неоспоримое величие.
— Хорошо, это моя вина. — Ли Сюань знал, что если Янь Цинхань начнет разбираться, он будет неправ. Но судя по его признанию вины,
он совершенно не осознал своей ошибки.
Это разозлило Бай Тан. Не успев что-либо сказать, Ли Сюань перевел взгляд на Бай Тан, криво усмехнулся: — Кроме того, её рекомендовал старейшина нашей секты. Раз уж Мастер Ордена Янь так любит подбирать то, что мы выбрасываем.
— Не проблема. Учитывая наши многолетние отношения, в будущем я буду отправлять к тебе всех, кого наша секта больше не захочет. Как тебе?
— Мастер Ордена Ли, это несправедливо. Не то чтобы я не нужна была вам, а это я — не смотрю на вас свысока! — это Бай Тан.
Ладно.
Я хотела нормально с ним поговорить.
Он постоянно говорил, что я ему не нужна, что я не достойна его секты. У него ядовитый язык, так пусть он увидит, что такое язык, смазанный настоящим ядом.
Ли Сюань рассмеялся: — Ты ещё не смотришь на нас свысока?
— Во-первых, когда люди из вашей секты просили меня прийти, зная, что меня рекомендовали, вы намеренно приняли кого-то передо мной, чтобы я ушла. Это нечестность. Во-вторых, ваш новый ученик, возможно, сильнее меня. Вы считаете, что я не достойна вашей секты, но даже недостойна ученика. Это значит, что вы смотрите на людей свысока.
— В-третьих, вы, как Мастер Ордена, постоянно саркастически высмеиваете младших. Вы изрыгаете помои. Вас так же унижали, когда вы были младшим?
— Такая нечестность, и ваш Мастер Ордена, смотрящий на всех свысока и изрыгающий помои, — ни один нормальный человек не пойдет в вашу секту, чтобы его оскорбляли!
— ...
— ...
После этих слов оба Мастера Ордена на мгновение замолчали.
Янь Цинхань был удивлен, что Бай Тан осмелилась противостоять Ли Сюаню. Но вспомнив, что она даже его самого осмелилась поддразнить, он не увидел в этом ничего удивительного.
Напротив, Ли Сюань.
Его выражение лица стало ужасающе мрачным: — Ты сказала, что люди из нашей секты ненормальные?
— Это вы сами сказали.
— Хорошо, хорошо, хорошо...
Он произнес три слова «хорошо».
Из-за присутствия Янь Цинханя, он холодно посмотрел на Бай Тан и ушел.
Мы все в одном мире совершенствования, так что у нас ещё будет время.
Оставшиеся двое молчали.
Вспомнив слова Янь Цинханя, Бай Тан подошла мелкими шажками, хлопая своими большими, блестящими глазами: — Мастер, вы только что сказали, что это правда? Я — ваш последний ученик, вы точно не сделали это, чтобы разозлить того плюющегося дерьмом Мастера Ордена?
— ...
Янь Цинхань на мгновение потерял дар речи от такого обращения.
Кстати говоря.
После умывания, маленькая ученица выглядела неплохо. Она была одета в синий шелковый халат, её глаза были чистыми, а пряди волос обрамляли лицо, придавая ей некую подвижность.
Длинные косы были украшены несколькими лентами, которые развевались время от времени.
По сравнению со вчерашним днём, она выглядела совсем иначе.
— Что было сказано, то было сказано. Слово мастера — закон. Я не отзываю своих слов. — Янь Цинхань, всё больше довольный её новым обликом, прямо заявил о своей честности.
У него не было сил набирать еще кого-то.
У него было всего шесть учеников. Он не хотел больше набирать, у него не было сил, и, по сути, он просто хотел ещё пожить несколько лет.
Теперь же он неожиданно принял седьмого.
Бай Тан скалила зубы, ей хотелось поднять Янь Цинханя, чтобы показать свое волнение, но, глядя на хрупкое тело Мастера,
он выглядел так, будто не выдержит падения и не сможет подняться.
Так она отказалась от этой мысли.
Видя, что она глупо радуется и не находится под влиянием слов Ли Сюаня, Янь Цинхань всё же решил утешить её: — На слова Мастера Ордена Ли сейчас не обращай внимания. Он всегда был таким высокомерным. Он не только презирает нашу секту, но и презирает все три секты наравне.
Кроме своей секты, он презирает все остальные.
Люди в мире совершенствования привыкли к этому.
— Если ты действительно не можешь это проглотить, я отведу тебя в его секту, и ты продолжишь ругаться. Я буду сидеть рядом и наблюдать. — Янь Цинхань продолжил говорить прямо.
Смотрите.
Это потолок в области защиты своих учеников.
Подобных случаев было немало. Большая часть описаний защиты своих учеников в книге была связана с ним, и все они были намного более незначительными, чем сегодняшнее происшествие.
Это идеал Мастера.
Бай Тан подавила чувство благодарности за встречу с хорошим Мастером в другом мире и, глядя на выражение лица Янь Цинханя, спросила: — Мастер, если не будет никаких неожиданностей, кажется, моя культивация... находится на самом нижнем уровне — Фазе очищения ци. Вас не беспокоит, что моя культивация низка и я слаба?
— Нет. — Янь Цинхань махнул рукой.
Он также дал ей успокоительное: — В моей секте, кого не сможешь победить, называй их старший брат. Если нужно будет свалить вину, тоже называй их старший брат. Старшие братья нужны не для того, чтобы им восхищались, а для того, чтобы ими командовать.
Бай Тан выпалила: — Мастер, вашим старшим братьям не нужна невестка?
— ?
Встретившись с его горящим взглядом, Янь Цинхань хлопнул её по голове и беспомощно рассмеялся: — Не нужны, не учись всякой ерунде в таком юном возрасте.
— О...
Она потеряла интерес.
Поехать в Секту Гуанцин и ругаться — она так не сделает, но уж точно не оставит это просто так. Бай Тан придумала по-настоящему подлый план.
Бай Тан спросила: — Мастер, в секте есть музыкальные инструменты?
Наверное, они не были бы братьями по одной секте, если бы не были учителями и учениками.
Янь Цинхань сразу понял, что она задумала, и пробормотал: — Мои ученики ещё имеют интересы и хобби. В Западном зале секты, в самой правой музыкальной комнате есть различные музыкальные инструменты. Я тебе не говорил...
— Наша секта граничит с Сектой Гуанцин, и колодцы тоже связаны. Если крикнуть туда, то, скорее всего, услышат. Этот колодец запечатан. Что я говорил? Ах да... я ничего не говорил. Мастеру пора идти.
Он говорил и уходил.
Казалось, он ничего не раскрыл, но на самом деле передал всю основную информацию.
Следуя указаниям Янь Цинханя.
Она открыла дверь музыкальной комнаты, и, черт возьми, роскошное зрелище чуть не ослепило её глаза. Были выставлены различные музыкальные инструменты, такие как флейты, цитры гучжэн, эрху...
Цимбалы, суона, гонги.
А также рыба (музыкальный инструмент)...
Все это можно было взять с собой. Она имела в виду носить с собой всю жизнь, не для того, чтобы перевоспитать Мастера Ордена Секты Гуанцин, а чтобы перевоспитать всех.
Чтобы те, кто будет ей противостоять в будущем, почувствовали её материнскую любовь.
Она — мать всего мира совершенствования, играющая на белых инструментах.
С полными руками инструментов она отправилась искать колодец, о котором говорил Янь Цинхань. Вчера она уже освоилась в секте.
Она легко нашла это место.
Изначально колодец был накрыт большим камнем, но теперь он был отодвинут кем-то. Можно было увидеть большой камень рядом.
Рыба (музыкальный инструмент) была ключевым инструментом для неё в этот раз.
Глядя в темный колодец внизу, Бай Тан издала символический крик и обнаружила эхо. Похоже, старый учитель не обманул её.
— Секта Гуанцин, к вам пришел тот, кто вас примет. — Бай Тан издала жуткий смех в темноте, от чего человек, стоявший неподалёку, мгновенно упал на колени.