Госпожа Чэнь (с каменным лицом): Вы слишком много думаете.
Наложница Вань: Поможет ли учёба одолеть ту маленькую стерву, госпожу Хэ?
Госпожа Чэнь: Нет.
Наложница Вань: Поможет ли учёба мне обрести благосклонность?
Госпожа Чэнь: Нет.
Наложница Вань: Тогда поможет ли учёба мне стать императрицей?
Госпожа Чэнь: ... Тоже нет.
Наложница Вань (гордо фыркнув): Тогда на что она годится? Всё равно не так полезно, как дворцовые интриги.
«В моём гареме что-то не так» (6)
Сейчас во дворце есть один княжич и две принцессы. Старшая принцесса, которой пошёл девятый год, рождена благородной наложницей из семьи книжников. Второй принцессе пошёл шестой год, и она вместе с великим княжичем рождены императрицей. Разница в возрасте между ними всего два года, великому княжичу в этом году три года.
А государю уже тридцать лет. Как ни посмотри, наследников во дворце маловато. Поэтому Цзюнь Линьмо уделял больше внимания этому единственному княжичу.
И наложницы гарема тоже активизировались, стремясь родить наследника, чтобы обеспечить себе будущее. Так что интриги и борьба в гареме были неизбежны.
— Но то, что Цзюнь Линьмо пригласил госпожу Чэнь во дворец обучать наложниц, и преуспел в том, чтобы заставить эту кучу женщин, знающих только интриги и борьбу за благосклонность, окончательно потерять покой, — это был какой-то немыслимый ход.
Что за чёрт? Не дьявол ли ты? Этот император, что, дохрена свободного времени?
Благонравная императрица, конечно же, должна была согласиться с государем. А у тех наложниц, что рангом ниже, очевидно, не было никаких прав.
Я не хочу учиться, просто хочу дожить свой век в этом глубоком дворце, нельзя? Ответ очевиден — нельзя. Все наложницы должны не только участвовать, но и сдавать вступительный экзамен.
Наложницы: Мля, это просто пиздец.
Госпожа Чэнь была красивой женщиной с виду, от которой веяло книжной учёностью. При первом взгляде казалось, что это тихая и элегантная дама. Но когда она начала проводить уроки и проверять домашние задания для толпы наложниц, госпожа Чэнь пришла в ярость. Поскольку за её спиной была семья и поддержка государя, госпожа Чэнь ругала людей без пощады.
Кучка наложниц, пытавшихся отлынивать на уроках, терпела страшные муки.
Ах да, забыл сказать. Школа для наложниц изначально предназначалась для княжичей и принцесс, но обычно они начинали учёбу только с шести лет, так что сейчас там училась только старшая принцесса.
Школа во дворце, естественно, была устроена просторно, и в ней без проблем поместились двадцать с лишним наложниц разного возраста.
Как лидер наложниц гарема, императрица, конечно, должна была подавать пример. Поэтому на каждом уроке она внимательно слушала и делала записи. А благородная наложница, происходившая из семьи книжников, находила эти уроки совсем простыми.
Раз в месяц устраивали проверку. Поскольку бывшая хозяйка тела была талантливой девушкой из Цзяннани, а эти задания для Инь Лянь были особенно легки, Инь Лянь без труда заняла первое место.
А в глазах остальных наложниц первое место заняла та самая госпожа Хэ, которая на уроках отлынивала больше всех и которую госпожа Чэнь ругала сильнее всех.
Потому что на вступительном экзамене наложница Вань задержала Инь Лянь, заперев её во дворце и не давая никуда выйти. Из-за этого, когда Инь Лянь только начала учёбу, госпожа Чэнь уже отчитала её. А потом, видя, как Инь Лянь отлынивает, и составив о ней первое впечатление, госпожа Чэнь прониклась к Инь Лянь всё большей неприязнью.
То, что на этот раз первое место заняла Инь Лянь, стало для госпожи Чэнь полной неожиданностью. Она просматривала свиток Инь Лянь не меньше пяти раз, прежде чем убедиться, что у Инь Лянь блестящий литературный талант, а почерк изящен и красив, не уступает её собственному.
А Цзюнь Линьмо, услышав результаты школьной проверки…
— О? Это та нерадивая наложница заняла первое место? — Цзюнь Линьмо приподнял бровь, не веря.
Хотя почерк был неплох, из-за пропусков и ошибок смысл предложений был нарушен. Если отбросить почерк, с первого взгляда это выглядело даже хуже, чем у только что поступившей в школу малышки-принцессы.
Откуда же Цзюнь Линьмо было знать, что Инь Лянь думала, будто он, как император, не станет просматривать наказанные наложницам копии. Но, как назло, Цзюнь Линьмо поступил не по шаблону. Поэтому, переписывая текст в наказание, Инь Лянь в погоне за скоростью только первые несколько страниц «Женских заповедей» переписала старательно, а последующие десятки раз, где могла — сокращала, а где нельзя было сократить — прописывала скорописью.
Не стоит её ругать, уверен, многие так делали.
Дворец Цыян.
Цзюнь Линьмо пришёл навестить императрицу и заодно обсудить с ней награды для первой тройки. Ведь должна же быть мотивация.
На этой проверке императрица заняла третье место, второе — благородная наложница, а первое — та самая госпожа Хэ.
«В моём гареме что-то не так» (7)
— Госпожа Хэ заняла первое место, её следует наградить. За год во дворце она проявила неплохие способности, но вот её происхождение… Если сделать её наложницей, другие, боюсь, будут злословить, — мягко произнесла императрица, надеясь, что государь оставит эту мысль.
Число наложниц высокого ранга было ограничено — всего шесть. Но большинство достойных из старого дворца уже выслужили этот ранг. Теперь оставалась только одна вакансия. Императрица хотела продвинуть свою троюродную сестру, поэтому, естественно, не желала, чтобы это место досталось Инь Лянь.
Цзюнь Линьмо приподнял бровь. Действительно, он забыл, что происхождение Хэ Юйтан — всего лишь мелкий купеческий род. Купцы стояли в самом низу общества. Такое происхождение, похоже, действительно было недостаточно респектабельным.
Но он также не хотел, чтобы троюродная сестра императрицы заняла этот ранг. Из рода императрицы уже вышла одна высокопоставленная наложница. Если потакать и дальше… Цзюнь Линьмо, подумав об этом, и правда почувствовал головную боль.
Сидевшая здесь же милостивая наложница была родной младшей сестрой императрицы. А снизу была ещё и троюродная сестра. При одной мысли о связях гарема и переднего двора у Цзюнь Линьмо раскалывалась голова.
Он вздохнул:
— Раз так, то отложим это дело.
Видя, что государь ещё не отказался от мысли сделать Инь Лянь наложницей, императрица чувствовала горечь. Ей приходилось лавировать во всём дворце, особенно с той беспокойной благородной наложницей. В итоге государь ей не верил, да ещё и опасался силы её рода.
Какие уж там чувства между супругами, которые подозревают друг друга? Одна лишь показная учтивость и достоинство.
Сегодня было пятнадцатое число, поэтому Цзюнь Линьмо остался ночевать в покоях императрицы. У каждого были свои мысли, и они спали на одной постели, но видели разные сны.
Скоро будет праздник Середины осени. Во дворце устроят банкет, на который прибудут все отпрыски императорского рода.
А до праздника оставалось совсем немного, но первая тройка так и не получила никакой награды. Некоторые наложницы втайне насмехались.
Инь Лянь под присмотром Юй Янь встала рано.
На ней было платье из облачной парчи с переливающимся узором и тёмным цветочным орнаментом, в паре с нефритовым ожерельем в форме облачных узоров. На изящных запястьях — браслет из фиолетового нефрита с узором восьми бессмертных. В ушах — серьги из золота в форме цветка с инкрустированными драгоценными камнями. Густые чёрные волосы были уложены в причёску «лилия», украшенную нефритовой диадемой с подвесками в виде цветов сливы и двумя симметричными шпильками с колокольчиками из белого нефрита. С каждым шагом раздавался звон.
Она надела на себя всё самое лучшее, что было за этот год во дворце.
Сегодня вечером будет банкет в честь Середины осени, но утром ещё нужно было идти приветствовать императрицу. После приветствия императрица должна была повести всех наложниц в покои вдовствующей императрицы. Поскольку Юй Янь разбудила Инь Лянь рано, до приветствия оставалось время, достаточное, чтобы дойти из Дворца Нефритовой Нежности до дворца Фэнъи.
Из-за того, что украшения и одежда были довольно тяжёлыми, Инь Лянь шла с большим трудом. Хотя её поддерживала Юй Янь, вся эта тяжесть всё равно давила на неё.
— Юй Янь, может, снимем пару украшений? — Инь Лянь, раздавленная тяжестью, остановилась, опершись о красную дворцовую стену.
Юй Янь беспомощно ответила:
— Госпожа, потерпите ещё немного, уже скоро. Сегодня же Середина осени. Если в такой торжественный день надеть всего несколько украшений, не будут ли люди смотреть свысока?
— … Ладно, — глядя на хлопочущую, как старая няня, Юй Янь, Инь Лянь нехотя согласилась и снова медленно побрела.
Подойдя к главному залу дворца Фэнъи, Инь Лянь, так как пришла рано, застала императрицу ещё за умыванием. Инь Лянь вместе с группой наложниц стала ждать снаружи.
Поскольку на встречу с вдовствующей императрицей должен был прийти и государь, к тому же сегодня праздник Середины осени, наложницы, как и Инь Лянь, достали свои лучшие наряды, разодевшись в пух и прах.
Стоявшие перед залом наложницы тихо перешёптывались, обсуждая, кто кого встретил в императорском саду, кто с кем поссорился из-за какой-то дворцовой мелочи.
Инь Лянь, поддерживаемая Юй Янь, стояла с каменным лицом, слушая их болтовню.
Подождав немного, императрица велела наложницам входить.
Инь Лянь, по обычаю, встала позади наложницы Вань. Та с ядовитой злобой взглянула на Инь Лянь, но промолчала.
Наложницы почти все собрались, но одна всё не приходила — это была мать старшей принцессы, благородная наложница Сяо.
Видя, что благородная наложница Сяо всё не идёт, императрица не выдержала, и лицо её потемнело.
Тут заговорила милостивая наложница, сторонница императрицы:
— Эта наложница Сяо всё не идёт и даже не сообщила причину. Заставляет нас так долго ждать, — сказала милостивая наложница.
Тон императрицы был холоден, выражение лица — нечитаемым:
— У неё такой характер. Раз она не идёт, нам нечего ждать только её одну. Отправляемся в Цынингун.
«В моём гареме что-то не так» (8)
Сказав это, императрица велела кормилицам взять вторую принцессу и великого княжича, и целая толпа наложниц, словно «клёцки», плюс двое малышей двинулись в Цынингун.
Когда они прибыли, государь уже сидел рядом с вдовствующей императрицей. А кто сидел подле неё, как не благородная наложница Сяо.
Благородная наложница Сяо, держа в руках круглый веер, встала и поклонилась императрице.
— Наложница приветствует императрицу, желая ей десяти тысяч лет спокойствия.
Взгляд императрицы стал ледяным, но тут же она это скрыла, снова приняв вид величественной и приветливой.
— Благородная наложница, встаньте.
Инь Лянь стояла в самом конце среди наложниц, не видя, что происходит впереди. Вместе с остальными она поклонилась, после чего вошли служанки и начали расставлять сиденья в главном зале Цынингун.
Вдовствующая императрица на главном месте выглядела очень доброй. Рядом с ней сидела старшая принцесса. Императрица подозвала великого княжича и вторую принцессу к вдовствующей императрице. Когда рядом с ней были внуки, как же ей было не радостно?
Инь Лянь, будучи наложницей низкого ранга, тоже могла сидеть на одном из сидений. Она сидела вместе с группой таких же наложниц, чинно слушая, как беседуют вдовствующая императрица, государь, императрица и благородная наложница.
— Государь, наследников у тебя всё же маловато. В последние два года во дворце не было радостных вестей. Я вижу, у наложницы Юй лицо, сулящее счастье, она и человек воспитанный, к тому же троюродная сестра императрицы. В свободное время тебе стоило бы уделять ей больше внимания, — задумчиво произнесла вдовствующая императрица, поманив наложницу Юй к себе.
Наложница Юй, с глазами, изогнутыми, как абрикосы, и с двумя очаровательными ямочками, выглядела очень жизнерадостной.
Она лёгкой походкой подошла к вдовствующей императрице, слегка присела и сделала поклон.
— Наложница приветствует вдовствующую императрицу, государя, императрицу.
Государь улыбнулся и кивнул. Он понимал намерения вдовствующей императрицы, но именно потому, что она была троюродной сестрой императрицы, он не хотел делать её наложницей высокого ранга.
Нельзя нарушать баланс в гареме.
— И правда, мила, — похвалил Цзюнь Линьмо.
Наложница Юй обрадовалась, решив, что у неё есть шанс на повышение. Она смотрела на Цзюнь Линьмо сияющими глазами.
— Но и наложница Хэ тоже по сердцу мне, — резко сменил тему Цзюнь Линьмо.
Свет в глазах наложницы Юй погас.
Вдовствующая императрица нахмурилась, тон стал тяжёлым:
— Государь.
На этот раз Цзюнь Линьмо не послушался вдовствующей императрицы. Он жестом подозвал Инь Лянь.
Инь Лянь вышла на середину зала, её фигура была изящной и стройной.
Она неторопливо присела и поклонилась.
— Наложница приветствует вдовствующую императрицу, государя, императрицу.
Вдовствующая императрица посмотрела: стать и впрямь выдающаяся, этикет соблюдён, но вот происхождение… не подходит для высокого ранга.
Тон Цзюнь Линьмо был мягким:
— На недавних дворцовых испытаниях твой старший брат был среди отобранных. Я всё был занят делами правления и забыл сообщить тебе об этом.
Инь Лянь порылась в памяти и с трудом вспомнила этого неблизкого ей старшего брата. Для купеческой семьи попасть на государственную службу было огромной честью.
Инь Лянь поблагодарила государя за милость.
Услышав, что кто-то из семьи Инь Лянь попал в правительство, вдовствующая императрица стала менее предвзято относиться к её происхождению. В конце концов, сегодня она просто подняла эту тему, чтобы оказать уважение императрице, но и ссориться с сыном не хотела, поэтому оставила всё на усмотрение Цзюнь Линьмо.
Цзюнь Линьмо в Цынингун объявил, что делает Инь Лянь наложницей высокого ранга. Все в зале это слышали. К тому же слово государя нерушимо, так что это стало решённым делом.
На мгновение в зале стало шумно — все поздравляли Инь Лянь, но вот что они думали на самом деле, оставалось неизвестным.
После обеда все сопровождали вдовствующую императрицу в императорский сад.
В саду пахло османтусом. В беседке уже приготовили чай и закуски.
Попив послеобеденного чая, все направились в зал, где должен был проходить дворцовый банкет.
На банкет в честь Середины осени были приглашены императорские родственники, знать и их супруги. Поскольку должны были присутствовать мужчины, место проведения банкета было выбрано не в гареме, а в зале Фудэ рядом с Дворцом Святого Владыки.
Некоторые наложницы записались на выступления с талантами: танцы, пение, игра на цине… Те, кто выживал в гареме, худо-бедно обладали какими-то талантами.
Разве это не лучше учёбы?
— Племянник-император, я слышал, что ты пригласил госпожу Чэнь во дворец обучать твоих наложниц. Это правда?
В мгновение ока гости уставились на государя и Регента.
Они тоже слышали об этом деле и им было очень любопытно узнать, в чём же причина.
А наложницы, чинно сидевшие за своими столиками, услышав это, застыли.
Неужели этот пёс-император скажет прямо, что они невежественны?
Быть опозоренными на этом императорском банкете было бы очень унизительно.
Регент приходился государю дядей по старшинству. Поскольку он держал в руках военную власть, он был постоянной головной болью для императора.
Сказать, что Регент нисколько не мечтал о троне, Цзюнь Линьмо, очевидно, не верил. Но у Регента был огромный авторитет как среди народа, так и в армии. Для Цзюнь Линьмо он был не только угрозой, но и крайне опасной фигурой.
«В моём гареме что-то не так» (9)
Цзюнь Линьмо растянул губы в неопределённой усмешке.
— Дела моего гарема, полагаю, не касаются дяди-князя.
Регент крутил в руках белый нефритовый кубок. Услышав ответ Цзюнь Линьмо, он лениво приподнял бровь.
— Государь прав. Ваш подданный был неосторожен в словах.
В такой семейный праздник Цзюнь Линьмо не стал цепляться к этому. Однако при виде Регента на душе у него стало неспокойно.
Разве можно позволить другому спать рядом с ложем тигра?
— Мне говорили, что сегодня счастливый день — повышение сестрицы Хэ. Почему бы ей не показать какой-нибудь талант, чтобы повеселить народ? — с улыбкой произнесла наложница Вань.
Голос был негромким, но все на банкете отчётливо его услышали.
Вмиг шумное веселье словно нажали на паузу. Наступила странная тишина. Вскоре послышался шёпот знатных дам.
— Кажется, это госпожа наложница Вань, вторая дочь из дома министра Ваней. О ком это она говорит — о сестрице Хэ?
Другая знатная дама, с горящими от любопытства глазами, ответила:
— Я слышала от госпожи Чэнь, что на этой проверке первое место заняла одна наложница низкого ранга по фамилии Хэ. Сегодня государь лично перед вдовствующей императрицей сказал, что сделает её наложницей высокого ранга. Должно быть, это она.
— Какая удача! Сразу стала госпожой-наложницей.
— …
Инь Лянь, как главная героиня этого разговора, была совершенно спокойна.
— Я глупа, таланты мои слабы, боюсь, что моё выступление станет только посмешищем. Вот госпожа наложница Вань, будучи девушкой из знатной семьи, обладает изысканными талантами. Почему бы ей не показать, на что она способна?
Изысканные таланты? Кто не знал, что до замужества наложница Вань знала всего несколько иероглифов. Что касается каллиграфии, живописи, игры на цине и шахмат — увы, эти навыки не были прокачаны.
К тому же, фраза Инь Лянь была ловушкой. Даже если бы наложница Вань действительно продемонстрировала талант и сорвала аплодисменты, это была бы пиррова победа, ведь происхождение у них несопоставимо. Это только выставило бы наложницу Вань в дурном свете.
Лицо наложницы Вань на мгновение застыло. Какие у неё были таланты? Эта маленькая стерва специально это устроила!
Видя, что наложница Вань загнала себя в угол, Инь Лянь слегка изогнула губы в улыбке.
Лицо наложницы Вань побагровело, она с яростью уставилась на Инь Лянь.
Атмосфера между ними накалилась до предела, но тут кто-то заговорил.
— Главное сегодня — чтобы всем было весело. Таланты — это так, дополнение. Не стоит из-за этого спорить, — сказала императрица, разряжая обстановку.
Взгляд Регента упал на Инь Лянь, которая, сидя за столиком, маленькими кусочками ела овощи.
Инь Лянь почувствовала жгучий взгляд и, проследив за ним, наткнулась на глубокие, как бездна, чёрные зрачки. В них читались неутолимые амбиции и свирепость.
Регент с десятилетнего возраста был на полях сражений. Когда он ещё не вернулся в столицу, император передал трон своему второму брату, сделав его, законного наследника, посмешищем. Позже, когда он разбил хунну и, тяжело раненый, вернулся в столицу, его второй брат уже строил планы, как отобрать у него военную власть. Трон ему и так не достался, так ещё и армию заберут?!
Регент не стал долго думать и просто разработал план, как избавиться от своего второго брата. Он хотел сам стать императором, но придворные силы были сложны и переплетены, к тому же упрямые старики из правительства не согласились бы. Регенту пришлось смириться с тем, что на трон взошёл старший сын его второго брата.
Когда Цзюнь Линьмо взошёл на престол, ему уже исполнилось двадцать. Едва укрепившись на троне, он стал планировать, как отобрать военную власть у Регента.
А Регент, в свою очередь, зарился на место под императором. Так за эти годы при дворе сформировались три силы:
Одна — за императора, другая — за Регента, третья — нейтральная.
Но никто из них не мог и предположить, что в итоге на трон взойдёт фальшивый евнух.
Если бы Инь Лянь всё ещё была злодейкой, она считала бы себя заодно с императором или Регентом. А теперь ей приходится быть наложницей, которую заставляют учиться. При мысли об этом она чувствовала себя ужасно жалкой.
Но почему в этом мире она не может попробовать себя в роли императора?
Глаза Инь Лянь загорелись, но тут же потускнели.
О чём она думает? Хозяйка тела просила только найти хорошего человека и заодно выяснить причину своей смерти. Зачем ей делать больше? Ей же за это не доплачивают.
В зале было слишком шумно. Инь Лянь не любила шума. К тому же после двух чашек розового фруктового вина, от которого у этого тела слабела голова, вскоре у неё закружилась голова и стало жарко.
Инь Лянь попросила кого-то передать императрице, что она выйдет проветриться. Императрица, услышав это, не придала значения и разрешила.
Инь Лянь, получив разрешение, вышла из зала.
Снаружи, уже осенью, было, несомненно, прохладно. Осенний ветерок обдул её, и хмель почти прошёл.
— Госпожа, побудьте немного снаружи и возвращайтесь в зал. Когда выходили, не взяли накидку. Если простудитесь, будет плохо, — посоветовала Юй Янь.
— М-м, — послушно ответила Инь Лянь. — Есть ли в императорском дворце хорошее место, откуда открывается красивый вид?
Юй Янь на мгновение задумалась:
— Раньше я была простой прачкой в прачечной, так что дворец знаю не очень хорошо. Но слышала, что есть одно место, называется Смотровая терраса, недалеко от Дворца Ясной Луны. Говорят, оттуда виден весь дворец!
Услышав, что можно увидеть весь дворец, Инь Лянь тут же решилась:
— Хорошо, идём туда!