— Тонгтонг, ты уверен, что мы идём в правильную сторону? Если мы ещё не найдём цель задания, у меня ноги отвалятся.
— Хозяин, с такой выносливостью как ты собираешься заниматься этим семь раз за ночь? Боюсь, тебя просто вырубят — и всё.
— Что за чушь ты несёшь? — зрачки Цзян Хэна дрогнули. Как у системы с таким невинным голоском могут быть настолько взрывные реплики!
— Извини, извини, перепутала сценарий.
Что ещё могла поделать 886?Она, тузовая система из отдела orz, всю свою системную жизнь была пропитана грязными речами. Они становились только хуже, и если бы не расформирование и реорганизация, она до сих пор блистала бы в Старом отделе.
Только что попала в новый отдел, ещё не успела перестроиться — это же понятно, правда? (*￣︶￣)
886 в секунду вернулась к серьёзному тону:
— Система 886 к вашим услугам. Прошу хозяина принять сюжет.
В огромном императорском дворце Цзян Хэн, избегая людей с помощью системы, перебирал ногами так быстро, как только мог. Сейчас он двигался уже почти по инерции. Для человека, который ненавидит любую физическую активность, перспектива проехать все миры в инвалидном кресле казалась заманчивой.
Всего несколько минут назад в Бюро перемещений между мирами был создан новый отдел. Название было труднопроизносимым и одновременно прямым: Тестовая группа по спасению антагонистов.
Поскольку отдел был новым, остальные коллеги всё ещё раздумывали, стоит ли участвовать в тестировании. Цзян Хэн и система 886 мгновенно ухватились за эту возможность, и в следующую секунду их уже перенесло в новый мир.
Цзян Хэн и система 886 были единодушны: что ни говори, а новый отдел на этапе тестирования — это нечто. Впервые за всё время они чувствовали, что выполняют задание так, будто за ними гонится свора собак. И это было... довольно занятно.
В этот момент ни человек, ни система ещё не знали, что другие коллеги, подавшие заявку на тестирование после них, все без исключения получили отказ. Причина отказа была одна и та же: Квоты на тестирование исчерпаны (1/1).Будучи элитной системой из Старого отдела, 886 умело и быстро определила сюжетную точку, в которую они попали. Не успев даже передать сюжет, она тут же проложила для Цзян Хэна маршрут и велела ему срочно искать антагониста.
А Цзян Хэн, как опытный сотрудник, прошедший через бесчисленное множество миров, понял всё с полуслова. Не задавая лишних вопросов, он сразу направился к цели. Так и возникла ситуация, когда он одновременно бежал и получал информацию.
Закончив получать информацию, Цзян Хэн наконец понял, почему 886 так торопилась заставить его найти антагониста.
Антагонистом в этом мире оказался заложник, отправленный из Дунли в Цилань, — Дун Тинлань. Он вырос в Холодном дворце, и в семь лет стал свидетелем того, как его мать-наложницу убили.
Будучи антагонистом, сюжет не слишком подробно описывал его взросление, но нетрудно догадаться, какую участь мог терпеть нелюбимый принц в этом пожирающем людей дворце.
Всё изменилось, когда на границе Дунли сложилась критическая ситуация. Им пришлось обратиться за помощью к Цилань, и в качестве платы Дунли был вынужден отправить одного из принцев в заложники на четыре года и ежегодно выплачивать дань. Только тогда старый император Дунли вспомнил о своём забытом в Холодном дворце восемнадцатилетнем сыне. Так Дун Тинлань из логова дракона угодил в клетку к тигру.
В Цилань, ради поддержания видимости мира, никто не смел открыто выказывать ему неуважение. Но втайне находились и лазутчики, желавшие его смерти, чтобы разжечь войну между двумя государствами, и идиоты (определение чисто личное, эмоциональное замечание Цзян Хэна), стремившиеся унизить его, утверждая тем самым превосходство своей державы. Всё это делало его положение в Дунли крайне шатким.
Когда срок заложничества истёк, Дун Тинлань, уже окрепший и обретший влияние, вернулся в Дунли. Старый император щедро восхвалял его за четыре года жертв, даровал ему резиденцию для принца и позволил присутствовать на утренних заседаниях. С этого момента он официально вступил на путь борьбы за трон.
Методы его были радикальными и жестокими. Сановники считали его чрезмерно свирепым и недостойным звания наследного принца, но всех их Дун Тинлань подавлял железной рукой.
А главный герой-приёмник, Цзян Мо, был изгнан из Резиденции маркиза за то, что его покушение на супружескую чету Чжунъюна раскрылось. Прослышав о том, что Дун Тинлань в Дунли обладает огромной властью и имеет возможность взойти на престол, он отправился к нему искать покровительства.
Помня о том, что этот человек когда-то протянул ему руку помощи в Дунли, Дун Тинлань приютил его и посулил большие выгоды. Но в итоге Цзян Мо объединился со старшим братом Дун Тинланя, главным героем-агрессором Дун Линюем, и они вместе устроили ловушку.
Под действием ореола главного героя Дун Тинлань в конце концов потерпел поражение от их рук. Он вернулся в Холодный дворец, где прошло его детство, и покончил с собой, сгорев заживо.
— Хозяин, задание в этом мире — изменить изначальную судьбу Дун Тинланя и обнулить его склонность к саморазрушению.
— Склонность к саморазрушению?
886 пояснила:
— Да. Текущий показатель склонности антагониста к саморазрушению — 62%. Он находится на том уровне, когда любой стресс может его усилить.
Услышав это, Цзян Хэн замолчал. Неудивительно, что нужно спасать антагониста. Слишком уж жалкая у него судьба.
Роль Цзян Хэна в этом мире — маленький наследник Резиденции маркиза Чжунюна. Так как он родился недоношенным, с детства он был слаб и болезнен, редко покидал резиденцию.
С таким тщательным уходом его дотянули до восемнадцати лет. Увидев, что Цзян Хэн наконец-то может немного бегать и прыгать, а не валится с ног от любой хвори, супружеская чета Чжунюнов решила воспользоваться дворцовым банкетом, чтобы представить его при дворе и дать людям узнать его в лицо.
В конце концов, огромная Резиденция маркиза после смерти Чжунюна всё равно перейдёт в руки Цзян Хэна. Они не требовали от него прославить резиденцию, лишь желали ему беззаботной и счастливой жизни.
Из-за этого образа, даже если Цзян Хэн сейчас очень хотел плюхнуться в инвалидное кресло и попросить кого-нибудь его толкать, если бы он так поступил, супружеская чета Чжунюнов, чего доброго, решила бы, что он настолько болен, что не может стоять.
И тогда не то что за ворота резиденции, он, возможно, не смог бы выйти даже из собственного двора, не говоря уже о том, чтобы познакомиться с находящимся в императорском дворце антагонистом Дун Тинланем.
Поэтому, чтобы обеспечить свободу передвижения, пришлось креслу сказать bye-bye и надеяться встретиться с ним снова в следующем мире!
К счастью, физические данные Цзян Хэна в этом мире были его собственными. Когда он вошёл в мир, память оригинала автоматически передалась ему.
Чтобы соответствовать образу персонажа, система наложила на него бафф. Текст баффа гласил: Я просто выгляжу болезненно, но таких, как ты, могу уложить десять штук. Примечание к баффу: Особенно эффективен для притворства слабым, чтобы одолеть сильного.
Увидев эту заметку на личной панели, Цзян Хэн не удержался и захлопал в ладоши: Ловко придумано.
Он продолжал перешучиваться с системой, одновременно двигаясь к цели. Чем ближе они подходили, тем отчётливее становился шум.
Цзян Хэн разгладил складки на одежде, немного сбившиеся во время быстрой ходьбы. Нахмурившись, он прикрыл рот белоснежным платком и тихо кашлянул пару раз — и тут же превратился обратно в того самого хрупкого и болезненного маленького наследника Резиденции маркиза.
Это была разительная перемена, достойная зрелища, от которого любой, кто знал маленького наследника, воскликнул бы: Чудо! Ведь всего миг назад он уверенно лавировал в толпе.
— Кто там!
— Твой папа, — мысленно ответил Цзян Хэн, уперев руки в бока.
Люди, стоявшие плотным кругом, услышав кашель, обернулись посмотреть на источник звука. Из-за поворота показался край красной одежды. Когда человек полностью вышел из-за угла, трудно было подобрать слова, чтобы описать эту картину. Сказать, что облака рассеялись и хлынул солнечный свет, было бы не преувеличением.
Из-за поворота медленно вышел юноша в красных парчовых одеждах. У него были миндалевидные глаза, внешние уголки которых были слегка приподняты. Из-за недавнего кашля они поблёскивали влагой. Его губы, полные и яркие, казались подкрашенными, хотя не тронуты румянами. Кожа была бледной, почти болезненной, что смягчало впечатление от его, казалось бы, соблазнительной внешности, но делало его ещё более притягательным.
Юноша, казалось, испугался того, что предстало перед ним. Шаг, который он собирался сделать, он на полпути незаметно вернул обратно, а глаза слегка распахнулись.
Цзян Хэн заглянул за спины людей, закрывавших собой кого-то. В щель между ними он увидел двоих — одного стоящего и одного стоящего на коленях. Судя по одежде, стоящий, вероятно, и был тем самым Дун Тинланем, которого он искал.
В оригинальном сюжете, на сегодняшнем дворцовом банкете, Второй принц, которого Третий принц затмил, кипел от злости, не находя ей выхода. Случайно столкнувшись с Дун Тинланем, он в припадке злобы опрокинул коробку с едой на пол и силой заставил его подобрать и съесть.
Дун Тинлань, разумеется, отказался. В завязавшейся потасовке, не сумев противостоять численному превосходству людей Второго принца, он едва не был силой прижат, как собака, лицом к рассыпанной пище.
В этот самый момент появился главный герой-приёмник Цзян Мо и остановил Второго принца, избавив Дун Тинланя от ещё большего унижения.
Вспомнив это, Цзян Хэн тут же велел 886 в реальном времени отслеживать главного героя-приёмника и при любом развитии событий немедленно сообщать ему.
А в более поздней части сюжета, когда Дун Тинлань укрепил свою власть, его первым ударом стал именно Второй принц.
Он приказал переломать Второму принцу руки и ноги, посадить его на цепь, как собаку, и кормить его всего один раз в день миской протухшего риса. Если тот отказывался есть, его силой засовывали лицом в миску. В конце концов, не выдержав такого унижения, Второй принц разбил миску и проглотил осколки, покончив с собой.
Услышав это, Цзян Хэн мог только сказать: нарваться на антагониста — это всё равно что пнуть железную плиту. (*￣︶￣)