В этот момент Второй принц и его люди как раз опрокинули короб для еды, осыпая Дун Тинланя насмешками и издевательствами, когда подоспел Цзян Хэн. Большего они сделать не успели. Он незаметно перевёл дух — хорошо, что успел.
— А, это наследник Цзян. Что привело наследника в эти края? Место здесь глухое, того и гляди свалишься где-нибудь в углу, и никто не узнает.
Второй принц узнал в прибывшем наследника Резиденции маркиза Чжунюна. Сегодня его отец-император пожаловал тому табличку, разрешающую в любое время входить во дворец.
Хотя Второй принц не считал это какой-то особой милостью, но после того, как старый пёс маркиз Чжунюн остался глух к его неоднократным попыткам заручиться поддержкой, принцу теперь и Цзян Хэн был поперёк горла. Ему было лень с ним возиться, хватит и показной любезности.
— Во что играете? Можно мне с вами?
Цзян Хэн не стал поддерживать разговор с принцем, а вместо этого обошёл стоящих перед ним людей, желая взглянуть на Дун Тинланя, но, разглядев его, замер на месте.
— Тонгтонг, в этом мире я буду с ним встречаться! Я его спасаю, а он отдаёт мне себя в благодарность — разве не логично?
Будучи закоренелым эстетом, Цзян Хэн словно окаменел на месте.
Этот человек был красив до такой степени, что каждая чёрточка лица приходилась Цзян Хэну по душе. Особенно глаза: если присмотреться, они отливали лёгкой синевой. И сейчас эти глаза, чуть опущенные, смотрели на Цзян Хэна, словно желая затянуть душу в свою глубину, затуманив ему разум.
— Переносица высокая, кадык выступающий, разница в телосложении позволит освоить как минимум сто восемь поз — предлагаю сразу взять его в оборот! Ключ я проглочу!
886 прильнул к границе Пространства сознания, вытаращив глаза, словно рентгеном ощупывая Дун Тинланя с ног до головы, и представил, как его хозяин и антагонист занимаются любовью. От возбуждения он затопал ножками: что за великолепная картина! У Тонгтонга нет причиндалов, так что он просто пустит две струйки кибер-крови из носа в знак почтения (*￣︶￣)!
Цзян Хэн заявил, что вадаси не понимает, о чём тараторит Тонгтонг. Он вовсе не из тех, кто понимает всё с полуслова, хихи.
Дун Тинлань опустил взгляд, рассматривая стоящего перед ним юношу. У того были глаза, полные чувства, но во взгляде не было ни капли соблазна; однако чистота и непорочность, проглядывающие из глубины, часто притягивают сильнее всего.
Не говоря уже о том, что сейчас эти глаза ясно и открыто смотрели на него, а радость в них, казалось, вот-вот перельётся через край, но не вызывала отвращения.
Странно: его впервые не раздражало, что кто-то так пристально на него смотрит. Напротив, этот взгляд казался почти обжигающим. Правда, откуда вдруг взялось ощущение, будто его раздевают на людях?
Второй принц и его свита были в недоумении. Как ему это объяснить? Сказать, что они притесняют этого заложника из Дунли Го?
Не говоря уже о том, что на словах Дун Тинлань остался в Цилане ради дружественных отношений между двумя государствами, сегодняшняя обстановка тоже не располагала к скандалу — попробуй разберись потом. К счастью, он ещё ничего серьёзного Дун Тинланю не сделал.
— Просто какой-то слуга нагрубил, пришлось указать ему на его место. У меня ещё дела, наследник и господин Лань могут быть свободны.
С этими словами он покосился на Дун Тинланя, скривил губы в насмешливой улыбке и развернулся, чтобы уйти.
— Второй принц никак замёрз? — Цзян Хэн обернулся как раз вовремя, чтобы заметить эту кислую мину, и сразу затараторил: — Рот перекосило, глаза косят — видать, крепко вас прохватило. Бегом к лекарю, а то ведь потом и не вылечите.
— Дерзость! — Второй принц недоверчиво уставился на Цзян Хэна. Как у него язык повернулся?
— Я же о вас забочусь, какая же это дерзость? — Цзян Хэн внезапно повернулся к Дун Тинланю, в глазах мелькнул немой вопрос: у этого парня с головой всё в порядке?
Дун Тинлань невольно усмехнулся. Этот наследник маркиза оказался занятным: скалит коготки, словно нахальный котёнок.
— Второй принц, вам правда стоит показаться лекарю, как бы не простудиться всерьёз.
Это были первые слова Дун Тинланя, которые Цзян Хэн услышал за всё время, пока стоял здесь. Голос — холодный, с лёгкой хрипотцой. Страшно представить, как он звучит, когда задыхается… Впрочем, представлять он не боялся. O.O
— Остры у вас язычки. Смотрите, как бы беду не накликать. — Принц сверкнул глазами на обоих и, хлопнув рукавами, удалился.
Наконец-то этот надоеда ушёл. Цзян Хэн снова переключил внимание на Дун Тинланя. М-да, чем больше смотришь, тем больше нравится.
Он ухватился за угол рукава собеседника. Вообще-то он хотел сразу перехватить запястье, но прикасаться с ходу, наверное, чересчур по-извращенски, да?
— Значит, вы и есть господин Лань. — Не дожидаясь ответа, Цзян Хэн продолжил: — Он вас только что обижал?
Взгляд Цзян Хэна на миг задержался на рассыпанной по земле еде, затем скользнул к слуге, всё ещё стоявшему на коленях.
Этот малый — та ещё гнида. Он приехал в Цилань вместе с Дун Тинланем. В исходном сюжете его подкупили, и он тайком подсыпал Дун Тинланю в еду медленный яд, чтобы взять того под контроль.
Хотя Дун Тинлань раскрыл замысел и отравление не было смертельным, здоровье его с тех пор пошатнулось.
Пока что до сцены с отравлением дело ещё не дошло, но этого типа лучше убрать подобру-поздорову. Цзян Хэн бессознательно потянул зажатый в пальцах рукав, уже обдумывая, как избавиться от этой проблемы.
Дун Тинлань покосился на свой мявшийся подол и задумался. Определённо сходство с котом усилилось.
— Пустяки, мелкая стычка.
Дун Тинлань отвёл взгляд и жестом велел стоявшему на коленях слуге удалиться.
Когда тот скрылся из виду, Цзян Хэн подошёл ближе, прикинул разницу в росте. Чтобы пошептаться, либо ему вставать на цыпочки, либо Дун Тинланю наклоняться. М-да, на цыпочках стоять слишком утомительно, поэтому он показал собеседнику, чтобы тот нагнулся.
Дун Тинлань, хоть и не понял зачем, но всё же последовал его просьбе.
— Это тот самый слуга всегда приносил вам еду?
— В основном он. А что?
Взгляд Дун Тинланя чуть потемнел. Неужели маленький наследник что-то знает? Если так, этого человека оставлять нельзя. Жаль, конечно — впервые попался кто-то интересный.
— Я давеча видел его по дороге. Он воровал вашу еду. Впредь не позволяйте ему носить вам еду — ещё неизвестно, мыл ли он руки после отхожего места.
Цзян Хэн затараторил Дун Тинланю на ухо, ничуть не смущаясь того, что поливает грязью человека за спиной. В одном его голосе слышалось отвращение.
Но Дун Тинлань сейчас ощущал только дыхание, коснувшееся его уха. В нём чувствовался запах лекарств, смешанный с какой-то незнакомой сладостью. Он попытался уловить этот аромат отчётливее, но тот исчез.
Что это за запах?
Когда мысли вернулись к словам Цзян Хэна, Дун Тинлань невольно дёрнул уголком губ. Если он не ошибался, так называемое воровство — это Чжао И пробовал его еду на наличие яда. В конце концов, в этом дворце можно полагаться только на своих.
— Спасибо за предупреждение.
При сложившихся обстоятельствах… можно пока считать, что Чжао И просто не помыл руки…
Но, с учётом способностей и осторожности Чжао И, его не могли заметить. Неужели маленький наследник тоже скрывает свою истинную сущность? Все эти годы он не выходил из дома — не для того ли, чтобы сбить всех со следа?
Если бы Цзян Хэн знал, о чём думает Дун Тинлань, он бы обязательно оправдался. Маленький Цзян просто распускает слухи~ O.O
— Хозяин! Главный герой-реципиент Цзян Мо направляется сюда. Будет примерно через десять минут.
— Вы ведь ещё не обедали? Пошли, я, как наследник, выведу вас из дворца и угощу чем-нибудь вкусным.
Услышав напоминание системы, Цзян Хэн мгновенно принял решение и увёл человека. Пока он, Цзян Хэн, здесь, Цзян Мо не удастся завязать с Дун Тинланем никаких отношений. Лучше бы им даже словом не перемолвиться.
Дун Тинлань тоже хотел воспользоваться случаем, чтобы немного прощупать этого юношу, и потому без возражений последовал за ним к выходу из дворца.
По дороге Цзян Хэн подозвал одного из евнухов, велел передать весточку маркизу Чжунюну и с воодушевлением повёл Дун Тинланя за пределы дворца. Во дворец он прибыл в собственной повозке, так что сейчас мог без зазрения совести бросить своего старого отца и весело отправиться по своим делам.