Шэн Хуайи действовал крайне осторожно, следов почти не осталось.
Если бы Юй Тан заранее не заподозрила неладное, она бы вообще ничего не заметила.
Особенно сейчас — губы уже опухоль спала.
Юй Тан не сдержалась и закатила глаза: этот человек запер её здесь, но всё равно осмеливается только на такие тайные дела?
Был бы смелым — сделал бы по-настоящему.
Спустившись завтракать, она увидела мужчину, уже сидевшего за столом.
А когда их взгляды встретились, он даже изобразил безмятежную тёплую улыбку:
— Тантан сегодня встала рано. Хорошо ли спалось ночью?
Юй Тан села:
— Спалось не очень. Всё время казалось, что в комнате кто-то есть.
Шэн Хуайи не только не выказал ни тени смущения, но в его глазах даже промелькнуло беспокойство:
— Завелись насекомые? Прости, я сейчас же велю управляющему выяснить, кто посмел халтурить и не убрать комнату как следует.
— В этом нет нужды.
Видя, что этот человек собирается бесстыдно свалить вину на другого, у неё дёрнулся глаз:
— Наверное, я просто скучаю по своей постели, поэтому плохо спала.
Тантан слишком мягкосердечна.
Шэн Хуайи с некоторым сожалением замолчал:
— Вот как. Тантан, раз уж ты здесь живёшь, ты здесь хозяйка. Если кто-то будет нерадив, можешь смело мне говорить, не стесняйся.
Юй Тан: А потом ты их всех уволишь, и мы останемся вдвоём, да?
Спасибо, но нет.
После завтрака, уходя, Шэн Хуайи всё ещё беспокойно наставлял:
— В ближайшее время я, возможно, буду очень занят. Если что-то случится, звони мне. Ни в коем случае не терпи и не обижай себя.
Юй Тан поспешно закивала:
— Знаю, знаю. Пока.
Не видеться — и то лучше.
Поэтому, когда мужчина наконец с неохотой ушёл, она тут же радостно вернулась в комнату досыпать.
Как и говорил Шэн Хуайи, он действительно был очень занят, возвращался почти за полночь. Юй Тан удавалось видеться с ним, только если она изредка вставала пораньше на завтрак.
Сопоставляя сны и то, что удалось выведать у управляющего, она примерно поняла: он недавно принял дела клана Шэн и сейчас разбирается с беспорядками.
Но всё это, очевидно, не имело к Юй Тан никакого отношения.
Она каждый день жила словно бессмертный небожитель: просыпалась утром, завтракала, листала телефон, смотрела фильм — и уже обед.
После обеда вздремнёт, а потом с головой погружалась в игровую комнату. Там было такое разнообразие игр, что Юй Тан искренне считала: играть можно вечно и не надоест.
Во время игры подавали изысканный полдник, а если чувствовала себя некомфортно — шла в горячий источник или в спа. Так и проходил день в праздности.
Было лишь одно, что не устраивало.
Несколько самых угодивших ей горничных одна за другой уволились по разным причинам. Хорошо хоть все они получили щедрые выходные пособия.
Не то чтобы другие были плохи. Они тоже были ласковы и умелы, но держались как-то настороженно, соблюдая дистанцию.
Впрочем, Юй Тан была человеком довольным.
Повара каждый день ломали голову, придумывая новые блюда, чтобы угостить её. Управляющий был заботлив, прислуга — нежна и участлива, и все глубоко скрывали свои таланты. Массаж и укладка — высший класс, одежду сочетали с лёгкостью, даже когда она застревала в игре, помогали пройти сложный уровень.
Так что то, что она до сих пор ни разу не вышла за порог, тоже вполне нормально, правда?
Видимо, Юй Тан была слишком счастлива, и неприятности сами её нашли.
В тот день ей вдруг позвонили.
Она играла в игру и, не глядя, ответила на звонок, но с того конца раздался мужской голос:
— Сестра, это я.
Этот голос, обычно перед ней высокомерный и нетерпеливый, сейчас неожиданно звучал заискивающе.
Юй Тан от неожиданности сделала неверное движение и проиграла.
Приглядевшись к экрану, увидела незнакомый номер, но по голосу сразу поняла, кто это.
Твою ж мать, двойная неудача!
Испугавшись, она быстро сбросила звонок, а подумав, сразу же занесла его в чёрный список.
Когда-то она откупилась крупной суммой, разорвав их отношения, и даже тайно перезахоронила бабушкины останки.
Столько времени не было вестей, а теперь он объявился — точно не к добру.
Юй Тан была сиротой.
Вскоре после того, как приёмные родители забрали её из детдома, приёмная мать обнаружила, что беременна, и родила двойню. Юй Тан стала лишней, и её отправили в деревню к бабушке.
В старших классах её взяли в частную школу без оплаты обучения, пообещав щедрую стипендию, если она будет держать первое место в классе.
Она копила эти деньги, но незадолго до того, как они с бабушкой договорились пойти в больницу на обследование, деньги внезапно пропали.
Когда бабушка позже тяжело заболела, она пошла просить приёмных родителей.
Семья Юй в то время была ещё довольно богата, но не желала лечить бабушку. Она стояла перед ними на коленях, умоляла, какое-то время была у двойни прислугой под названием «компаньонка», и только тогда приёмные родители, словно подаяние, согласились перевести бабушку из деревенской амбулатории в обычную больницу, боясь потратить на неё лишнюю копейку.
Это было, наверное, самое тяжёлое время для Юй Тан —
видеть, как бабушка умирает в муках, а она ничего не может сделать.
Пока на похоронах она не услышала, как двойня, играя и смеясь, проговорилась.
Только тогда она узнала, что те пропавшие стипендиальные деньги взяли они, а приёмные родители, узнав об этом, даже ухом не повели.
Наверное, зло не остаётся безнаказанным. Вскоре после смерти бабушки дела фирмы приёмного отца пошли под откос. И кто бы мог подумать, что они нацелятся на неё.
Юй Тан сбежала той же ночью и волей случая попала в шоу-бизнес.
После этого она подсчитала все свои расходы за эти годы и перевела им вдвое больше.
После этого они должны были быть в расчёте.
Но семья Юй, очевидно, думала иначе.
Вскоре с незнакомого аккаунта пришло уведомление: «Сестра, ты же хотела бабушкины вещи? Это Юй Цзыфэй.»
Юй Тан замерла.
Она решительно добавила его в друзья, и тот, словно не в силах ждать, тут же прислал фотографию.
Завёрнутое в какую-то тряпицу там явно было старое кольцо-браслет.Юй Тан с одного взгляда подтвердила, что это действительно та самая вещь, которую бабушка хотела оставить ей.
На этот раз, когда Юй Цзыфэй снова позвонил, Юй Тан ответила.
Она сказала без обиняков:
— Если условия прежние, то и говорить не о чем.
Когда она переводила деньги, то хотела забрать бабушкины вещи, но они шантажировали её, требуя вернуться домой.
Семья Юй всё больше приходила в упадок, ясно, что замышляли что-то против неё. Юй Тан была бы дурой, согласившись на такое, поэтому просто бросила трубку.
Юй Цзыфэй, похоже, не знал:
— Какие условия? Сестра, я слышал, тебя взяли на содержание, у тебя сейчас куча денег, да?
Юй Тан прищурилась и бесстрастно спросила:
— От кого ты слышал?
— От родителей. Они говорят, тебя забрали несколько роскошных машин, значит, точно взяли на содержание! — Он совсем не заметил её выведывания и с воодушевлением затараторил: — Сестра, если у тебя есть деньги, перекинь мне немного, а? Я хочу машину купить!
Поняв, что они наверняка разузнали, где она живёт, и приехали, Юй Тан содрогнулась от страха.
Хорошо, что она достаточно тщеславна, иначе сейчас её бы уже взяли в оборот.
Она беззвучно похлопала себя по груди, что-то придумала и, хитро блеснув глазами, спросила:
— А откуда ты знаешь, что я хочу бабушкины вещи? Тоже от родителей?
— Ага. — Юй Цзыфэй отнёсся к этому легкомысленно. — Они сказали, если ты захочешь бабушкины вещи, ты обязательно свяжешься с ними.
Так и знала, что они не угомонились.
Юй Тан беззвучно усмехнулась:
— Ты сказал, хочешь купить машину?
— А то! Родители настоящие скряги, даже машину мне купить не хотят. С какой мордой я теперь к друзьям пойду? — недовольно пожаловался он. — Они только Юй Цзышу и любят, каждый день покупают ей драгоценности и шмотки, таскают на какие-то банкеты. А мне всего-то машину купить — и то отказывают! Это несправедливо!
Значит, когда её нет, они и на родную дочь глаз положили.
Юй Тан это показалось смешным, но голос её стал сочувственным:
— Да, я тоже помню, что они больше всех любили Цзышу. Наверное, хотели всё лучшее отдать ей.
Юй Цзыфэй разозлился ещё больше:
— Мать ещё говорит, что клан Юй в будущем достанется мне. Похоже, я получу наследство только после того, как Юй Цзышу вытянет из него все деньги!
Юй Тан:
— Значит, ты готов обменять бабушкину вещь на деньги?
— Да на что она сдалась? Лучше уж на неё машину купить.
Юй Цзыфэй беззаботно бросил:
— Сестра, ты берёшь или нет?
— Конечно, беру.
Юй Тан улыбнулась:
— Встретимся, и обменяем товар на деньги.