Но раз уж люди пришли, обратно их не отправишь.
Пришлось командиру отряда на ломаном путунхуа сказать:
— Отряд выделил для вас, образованной молодёжи, общежитие. У мужчин койки есть, а вот у женщин — всего одна. Сами решайте, кто из вас троих, девушек, в общежитие пойдёт. И ещё: вы только прибыли, у вас нет ни трудодней, ни фиксированного пайка. Отряд может ссудить каждой по пять цзиней риса в долг. Когда заработаете трудодни — вернёте. Или можете купить рис у отряда за деньги.
Командир отряда выпалил сразу два дела, но Е Юйтун уже примерно догадалась, о чём шушукались те двое. Она не стала сразу открывать рот, зато первой заговорила Нин Юэ:
— С ссудой пайка всё ясно. А скажите, командир отряда, где будут жить две оставшиеся девушки?
Командир отряда глянул на Нин Юэ, затянулся табаком-самосадом и сказал:
— Как и в других отрядах: раз общежитие не вмещает, расселяют по домам местных сельских жителей. Как решите, кто в общежитие, те двое пойдут жить к ним. У них в обеих семьях есть свободные комнаты.
Нин Юэ продолжала допытываться:
— А какие условия в домах у местных? Вы, командир отряда, не сердитесь, но мы девушки, должны думать о своей безопасности.
Командир отряда причмокнул, попыхивая табачным дымом, и иероглиф «река» на его лбу стал глубже.
— Можете не волноваться. Когда пойдёте жить к местным, будете спать в одной комнате с их дочерями. Помещения там только больше, чем в общежитии. Но заработанные вами трудодни придётся делить с той семьёй — всё-таки кормиться будете у них. Впрочем, готовить вам обычно не придётся, у них в семьях этим дети занимаются.
Это была чистая правда.
Нин Юэ, уже всё для себя решив, подошла к Е Юйтун вместе с Сюй Синьцзе и с мольбой в голосе сказала:
— Синьцзе, Юйтун, вы обе пока ни с кем не встречаетесь. А я не хочу расставаться с А Чжэ. Позвольте мне жить в общежитии, ладно? К тому же командир отряда сказал, что дома у местных больше общежитских. Вы будете жить у них и даже готовить не придётся. В общежитии, наоборот, нужно самой стряпать. Это же взаимная выгода, как вы считаете?
Е Юйтун смотрела на Нин Юэ и без всяких Данмаку чувствовала, что костяшки на счётах этой женщины вот-вот отлетят ей прямо в лицо. Почему она постоянно принимает других за дураков? Неужели только принудительным снижением интеллекта второстепенных персонажей автор может выставить эту главную героиню умной? Расселить девушек-образованную молодёжь по домам местных жителей — это же явная выгода для самих сельчан. Те девушки, что поселились в таких домах, редко когда оттуда выбирались! И о чём только что те двое без стеснения говорили при ней с командиром отряда на местном наречии, которого она не понимала? Ей и к гадалке ходить не надо: либо она слишком красива и не годится для работы, либо хотят, чтобы она поселилась у них, а со временем, по логике вещей, стала членом их семьи, принося потомство. Ни один из вариантов её не устраивал.
В этот момент с поля вернулись рабочие, сдававшие общий инвентарь. В их числе был и Чэнь Сынянь. Сдав инструменты, он молча прошёл мимо толпы. Е Юйтун впилась взглядом в его неопрятную фигуру: вблизи он казался ещё более высоким. На глаз — не меньше метра девяносто. Вспомнив, как в виденных ею Данмаку кто-то назвал его евнухом, она вытянула руку, указывая на него, и сказала командиру отряда:
— Я буду жить у него.