Цзи Сяо усмехнулся, но улыбка не коснулась глаз.
— На вкус и цвет товарищей нет. Мне нравится Лу Цзун, и чем он строже, тем больше меня это заводит.
После таких слов любому стало ясно, что Цзи Сяо отказывается.
Зелёная грива был не глуп, но он привык, чтобы его везде носили на руках. Стерпеть такое унижение он не мог и холодно усмехнулся:
— Ничтожество из захудалой семейки. Назвали тебя молодым господином, так ты уже и вообразил себя важной птицей?
Как только эти слова прозвучали, тут же нашлись подпевалы.
— Верно! Брат Сюй оказал тебе честь — это удача, выпадающая раз в восемь жизней! Не испытывай наше терпение!
— Тот спутник, которого привёл Брат Сюй, в сто раз лучше тебя, Цзи Сяо! Ты просто гулящий! Ещё до того, как начал увиваться за Лу Сюэчжоу, ты бегал за каким-то мужиком так, что весь город знал! Ты недостоин его расположения!
Богатство и знатность слепят глаза.
Найти подход к Лу Сюэчжоу трудно, но вот тех, кто стоит ниже его, — пруд пруди. К тому же Лу Сюэчжоу — человек нелюдимый, рядом с ним всегда чисто и пусто, никогда не было ни одного близкого человека. Даже если этот Цзи будет навязываться сам, Лу Сюэчжоу на него и не взглянет.
Поэтому никто не собирался считаться с Цзи Сяо. В их словах сквозили только оскорбления и унижения.
Зелёная грива, чувствуя своё превосходство, не стеснялся в выражениях:
— И правда. Положить глаз на этого неудачника Лу Сюэчжоу, считать его сокровищем — видно, мужиков ты толком и не видел.
Цзи Сяо перестал притворно улыбаться.
В прошлой жизни он хоть и был приёмным, но семья у него была знатная, вырос он в роскоши. Потом попал в шоу-бизнес и шаг за шагом поднялся так высоко, что все при виде него не могли не назвать Режиссёром Цзи. Он всегда был тем, кто заставлял других терпеть унижения, а не наоборот.
— Говорят, рыбак рыбака видит издалека. Я-то думал, что сегодня в этом зале соберутся хотя бы несколько достойных людей, а оказалось — сплошь никчёмные.
Эти слова вызвали бурю негодования.
Зелёная грива вскочил:
— Ты кого, мать твою, никчёмным назвал?!
Цзи Сяо сидел с невозмутимым видом. В мерцающем разноцветном свете он был прекрасен, словно греческая статуя, но в глазах застыла неприкрытая насмешка:
— Конечно, того, кто отозвался. Хотя, скажу честно, за всю свою жизнь я ещё не видел, чтобы кто-то так рвался стать никчёмным.
— Цзи!
Рёв сопровождался звоном разбитой посуды.
Осколки разлетелись, один из них чиркнул по лицу Цзи Сяо. Острая боль — и он явственно почувствовал, как по щеке потекло. Он провёл рукой по лицу — пальцы оказались в крови.
Лицо порезано.
Зелёная грива, продолжая браниться, потянулся к Цзи Сяо, явно намереваясь схватить его за горло, но в следующую секунду сам отлетел в сторону от мощного пинка!
Всё произошло слишком внезапно.
Гул зала стих в один миг под грохот падающего тела Зелёной гривы.
Цзи Сяо убрал ногу, провёл рукой по лицу, стирая кровь, и посмотрел на обидчика ледяным, мрачным взглядом:
— Попробуй ещё раз скажи что-нибудь про Лу Сюэчжоу?
Зелёная грива, ошеломлённый, пару секунд переваривал случившееся, а потом его лицо исказила злоба. Глядя на Цзи Сяо, он, казалось, был готов съесть его живьём:
— Хорошо... хорошо! Цзи Сяо, значит?! Запомни, что ты сказал! Завтра же я сделаю так, что клан Цзи исчезнет из Шичэна!
Цзи Сяо усмехнулся:
— Я уж думал, ты на что-то способен. Не можешь справиться сам — бежишь жаловаться папочке? Ты не забыл снять подгузник?
— Заткнись!!
Эти слова так выбесили Зелёную гриву, что его лицо перекосило. Он вскочил и, размахнувшись, бросился на Цзи Сяо.
Цзи Сяо даже не воспринял его всерьёз.
Телосложение вроде видное, а на деле — дохляк, одного пинка хватит, чтобы отлетел. Он бы и одной рукой пятерых таких одолел.
Но в решающий момент Зелёную гриву всё же остановили.
Пэй Яньфэн встал между ним и Цзи Сяо:
— Эй-эй! Ты что творишь?
Увидев, кто перед ним, Зелёная грива даже не сбавил накала злости:
— Пэй Яньфэн, вали отсюда! Если я сегодня дам ему уйти целым и невредимым, то я больше не ношу фамилию Сюй!
Пэй Яньфэн не шелохнулся.
— А если я не уйду?
Неважно, что там натворил Цзи Сяо, с какой целью он сегодня пришёл и правда ли он «наставил рога» Лу Сюэчжоу — всё это не имело значения. Лу Сюэчжоу сказал, что Цзи Сяо — его жених, значит, этот человек принадлежит только Лу Сюэчжоу, и посторонние не имеют права им помыкать.
Зелёную гриву осенило:
— Вы заодно? Лу Сюэчжоу и правда запал на него?
Улыбка Пэй Яньфэна была натянутой:
— Кто ж его знает? Мысли Ачжоу всегда трудно угадать. Но ты и сам знаешь его характер: он не любит, когда другие лезут не в своё дело и пытаются указывать его людям.
— Сюй Сюй, ты ведь тоже не хочешь увидеть его в ярости?
Зелёную гриву на самом деле звали Сюй Сюй.
В кругу богатых наследников Шичэна Пэй Яньфэн больше всего его ненавидел и презирал. Тот как собака: учует запах Лу Сюэчжоу — и начинает лаять.
Если бы это было наедине, Сюй Сюй, возможно, и стерпел бы.
В конце концов, всего неделю назад его дома предупредили: ещё раз сунешься к Лу Сюэчжоу — ноги переломаем.
Но место было неподходящее.
Цзи Сяо только что при всех растоптал его достоинство. Если он это проглотит, то распишется в собственной трусости, и ему больше не светит оставаться в Шичэне!
— Думаешь, если ты прикрываешься именем Лу Сюэчжоу, я испугаюсь? — процедил Сюй Сюй сквозь зубы, глаза его сверкали злобой. — Если уж суждено погибнуть, то я утащу за собой и Лу Сюэчжоу!
Пэй Яньфэн нахмурился.
Клан Сюй хоть и приходил в упадок, но Сюй Сюя они баловали без меры. Если он действительно рехнётся и выкинет что-то, это доставит хлопот.
— Не нужно ему вмешиваться.
Цзи Сяо отодвинул Пэй Яньфэна в сторону, разрубив гордиев узел.
Пэй Яньфэн подумал, что он хорохорится, и тихо сказал:
— Ачжоу и на клан Сюй плевать хотел. Но Сюй Сюй — как приставучая блоха, а Сюи своего щенка в обиду не дадут. Они не тронут Ачжоу, а вот до тебя и твоего клана добраться им раз плюнуть. Не горячись, знай меру.
— Это только им можно защищать своих?
Пэй Яньфэн опешил:
— Что?
Лицо молодого человека помрачнело. Бледная кожа и ещё не до конца стёртая кровь на щеке делали его похожим на демона, выбравшегося из преисподней.
— Я тоже защищаю своих.
— Кто тронет того, кого я ношу в своём сердце, с тем я и разберусь.