Среди всех отпрысков императорской фамилии наследный принц больше всего походил на императора и пользовался его наибольшей любовью. В остальных принцах тоже можно было разглядеть отцовские черты.
Лишь третий принц, Сяо Му, пошёл в мать — его глубокие глаза были остры, как у орла, и нежны, как горные вершины; черты лица, сложенные в гармоничные пропорции, делали его прекраснее всех остальных принцев.
Едва он появился, взгляды почти всех женщин устремились к нему. Линь Синьжань не была исключением. В детстве, в силу своего положения, она видела его дважды — тогда его лицо было ещё по-юношески незрелым. Кто бы мог подумать, что спустя несколько лет он станет сродни небожителю?
Придя в себя от замешательства, она пожалела: когда Сяо Му приходил с дарами, ей стоило выйти и взглянуть на него.
Почувствовав холодный взгляд Сяо Юя, Линь Синьжань мгновенно отрезвела. Хорош-то он хорош, но, к несчастью, нелюбим императором и не имеет никакого положения во дворце.
Лучше уж выбрать наследного принца — это надёжнее всего.
Сяо Юй знал: как только появится Сяо Му, эти недостойные женщины тут же потянутся к нему. Поверхностные, все они — пошлые дешёвки.
Сяо Му сел на своё место. В отличие от шумного окружения наследного принца, перед ним почти не было сановников.
Мужчина не обращал на это внимания и лишь слегка потёр шею.
— Император прибывает! — на сей раз евнух прокричал особенно пронзительно. К счастью, Линь Шуан притупила свой слух и, скучая, вертела в руках фрукты на столе.
Едва владыка девяти высот явился, все быстро заняли свои места. Сановники совершили поклон. Император, прищурившись, сразу заметил Линь Шуан, сидевшую неподвижно, как гора Тайшань.
— Первый министр, это Линь Шуан?
— Так точно, — испуганно ответил первый министр и принялся оправдывать её: — Ваше Величество, Шуан только что приняла лекарство, оттого так. Она нарушила этикет в главном зале — за это смертная казнь!
Владыка хранил молчание. Все затаили дыхание, боясь, что неосторожное движение навлечёт беду.
Спустя мгновение лицо императора смягчилось, и он сделал вид, что не намерен с ней считаться:
— Встаньте, сановники.
Первый министр вытер испарину со лба и бросил на Линь Шуан укоризненный взгляд. Слова уже готовы были сорваться с языка, но он сдержался — боялся, что болезнь Линь Шуан вдруг проявится и опозорит Резиденцию первого министра.
Прежде чем приступить к главному делу, император произнёс несколько незначительных фраз в качестве предисловия. Принцы сидели близко к нему, и он поочерёдно выказывал каждому внимание, но пропустил Сяо Му — то ли намеренно, то ли действительно не заметил.
Сяо Юй презрительно скривился: если бы Сяо Му знал своё место, он не должен был приходить сегодня. Кого он пытается досадить?
Четвёртый принц тоже втянул голову в плечи и хихикнул: хоть он и боялся, но раз уж дело происходит перед императором, Сяо Му не посмеет ему ничего сделать.
Сановники всё понимали, но не смели показывать виду. Сяо Му привык. Его тонкие, с выступающими суставами пальцы взяли чарку с вином и сделали маленький глоток. Взгляд его скользил по залу, но мысли были целиком заняты тем, что случилось тогда у горячего источника.
Кто эта девушка? Какова её цель? Он посылал людей разузнать — несколько дней безрезультатно; казалось, её никогда не существовало на свете.
— Первый министр, — внезапно обратился к нему император. — Твоя Линь Шуан с детства обручена с наследным принцем. Сейчас оба они достигли брачного возраста. Есть ли возражения?
Стоило ему закинуть эту удочку, как Линь Синьжань напряглась до предела. Она впилась взглядом в Линь Шуан, в душе молясь, чтобы та безумица не выкинула какой-нибудь фокус.
Первый министр поднялся и, следуя плану госпожи Чэн, ответил за Линь Шуан:
— Моя недостойная дочь считает себя неподходящей партией для Его Высочества наследного принца. Несколько дней назад она даже устраивала сцены в резиденции, умоляя наследного принца поискать другую невесту.
— Значит, она добровольно расторгает помолвку?
Обоим было уже за пятьдесят, и Линь Шуан наблюдала за их игрой. Сидевшие в зале сановники затаили дыхание в ожидании.
Когда первый министр твёрдым голосом ответил «да», император улыбнулся и с сожалением произнёс:
— Раз так, неволить — значит ломать. Но брачный договор был заключён мной в ранние годы с домом первого министра. Это же…
Увидев это, Линь Синьжань поняла: настал её час.
— Ваше Величество, ваша подданная Линь Синьжань желает завершить помолвку за старшую сестру.
Она гордо выпрямилась, всем видом изображая готовность пожертвовать собой. Император оценил это и не пожалел улыбки.
— Наследный принц, ты не возражаешь?
Сяо Юй опустился на колени:
— Ваш подданный благодарит императора-отца.
— Отлично. Можно считать, что ещё одно моё дело улажено.
В несколько слов они выбросили Линь Шуан из своих планов, выставив напоказ всю свою лицемерность.
Будь Линь Синьжань знала, что всё пройдёт так гладко, она бы не стала беспокоиться из-за той безумицы. Теперь, помимо ненависти, её наполняла радость: отныне она — достопочтенная наследная принцесса. Если с наследным принцем не случится беды, то и место императрицы будет её.
Она обменялась взглядом с Сяо Юем и, стесняясь, опустила голову.
Всё это время Линь Шуан не хотела вмешиваться. Ей и так был безразличен наследный принц. Такая удача, как «купить наследную принцессу и получить в придачу императрицу», даже её, антагонистку, не впечатлила: в конце концов, все они всё равно попадут к ней в руки.
Линсин поправила её:
— Хозяин, вы не антагонистка. Антагонист — Сяо Му.
Неужели её Хозяин решил перехватить чужую роль?
Кровавый мешок?
Линь Шуан перевела взгляд на Сяо Му. Мужчина пришёл на это императорское сватовство, похоже, только для того, чтобы выпить. Если он будет пить дальше, в крови появятся примеси.
В Резиденции первого министра нет никакой радости. Кровавый мешок — её вещь, лучше держать его рядом, чтобы он оставался в самом чистом и ароматном состоянии.
Почувствовав тот же знакомый холодный взгляд, пальцы Сяо Му дрогнули, и он мгновенно засёк Линь Шуан.
Девушка сидела с безмятежным видом, но в ней чувствовалась необъяснимая аура. Сяо Му взглянул в её глаза — и вдруг горло его перехватило, а взгляд стал жарким.
Эти глаза! Он не ошибся!
Побелевшие подушечки пальцев сжали чарку. Сяо Му поставил её и уставился на неё в упор.
Едва дело с помолвкой наследного принца и дома первого министра было улажено, император выпил несколько чарок и небрежно бросил:
— Линь Шуан, в качестве компенсации: если в будущем тебе приглянётся какой-нибудь мужчина, прямо говори мне.
Услышав это, сердце Сяо Му забилось глухо и медленно, будто в ожидании чего-то.
Все знали, что его положение низко, все подозревали в нём волка в овечьей шкуре, все… сторонились его.
Теперь, когда дом первого министра породнился с наследным принцем, она — драгоценная дочь из резиденции первого министра. Среди присутствующих принцев она могла выбрать любого, только не…
В эту минуту обычно блистательный мужчина потускнел взглядом, его прямая осанка чуть расслабилась. Он сделал ещё глоток вина — и тут эта холодная, не от мира сего девушка повела оком и произнесла спокойно, но твёрдо:
— Тогда третьего принца.
По виду она была похожа на ту, кто по-настоящему пришёл выбирать жену.
Воцарилась тишина. Император несколько мгновений не мог прийти в себя. Линь Шуан не дала ему опомниться и снова уточнила:
— Третий принц, Сяо Му.
Даже если человеческий владыка передумает, это бесполезно. Кровавый мешок — её, и она его получит.
Император дал слово, а отступиться означало бы запятнать честь императорского дома. Сегодняшнее сватовство, по замыслу императора, должно было познакомить других неженатых принцев с дочерьми сановников и разделить влияние. Но Сяо Му в его планы не входил.
Этот юноша обладал редким умом, действовал решительно и твёрдо, имел талант правителя. Беда в том, что его мать была простой горожанкой; после её смерти за стенами дворца его вернули, и потому кровь его считалась низкой, а сам он — нелюбимым.
Ладно, решил про себя император. Пусть станет ступенькой для наследного принца Сяо Юя. К тому же Линь Шуан — дурочка, наверняка польстилась на его внешность. Даже если в будущем Линь Шуан впутают в беду, это не коснётся дома первого министра и не пошатнёт основ Сяо Юя.
Поразмыслив, император кивнул:
— Я разрешаю.