Надо признать, у характера изначальной владелицы тела были и достоинства: всю прислугу в особняке она держала в ежовых рукавицах, те работали без проволочек, были послушны и внимательны. Впрочем, это лишь внешнее впечатление — что творилось внутри, сказать трудно.
Насытившись, она покосилась на Тао Чунь, всё ещё стоявшую на коленях за дверью, и наконец равнодушно обронила:
— Встань.
Нечаянно она испачкала пальцы фруктовым соком, и стоявшая рядом служанка тотчас услужливо подала ей платок.
— Благодарю ваше высочество. — Тао Чунь простояла на коленях несколько часов, не выпив ни капли, и губы у неё давно пересохли и побелели. От долгого стояния на коленях, когда она поднялась, походка её сделалась нетвёрдой, её качнуло, и она едва не упала, но, к счастью, удержалась.
Хуа Цяньюэ, подперев щёку ладонью, молча наблюдала, как та медленно бредёт к ней и застывает рядом. Она скользнула взглядом по стоявшим перед ней служанкам. Все они были самыми обычными, даже миловидными их назвать было нельзя. Изначальная владелица тела не выносила, чтобы в её особняке появлялись хорошенькие женщины, поэтому здесь было почти невозможно найти лица, хоть сколько-нибудь выделяющегося. К тому же она любила пускать пыль в глаза, создавать шумиху и ощущать себя в центре внимания, поэтому куда бы ни отправлялась, таскала с собой нескольких слуг — заметно и вызывающе. Так что служанок, прислуживавших ей, тоже не могло быть мало.
Что во дворце могли подсылать к ней своих соглядатаев — это она ещё могла понять. Но даже Вэй Юй умудрился приставить к ней своего человека. Какая угроза могла исходить от никчёмной принцессы, которую убрали из сюжета при первом же появлении? Это могло означать только одно: в столице у каждого, кто хоть чего-то стоит, в особняках наверняка имеются люди этого безумца Вэй Юя. Если она избавится от Тао Чунь, он непременно пришлёт кого-нибудь другого. К тому же она уже несколько раз успела его прогневать, и теперь он вряд ли так просто её отпустит. Теперь, когда она точно знает, что Тао Чунь — его человек, держать её под боком ещё можно держать руку на пульсе. Если же ей подошлют другого соглядатая, она, возможно, и не сумеет его выявить. Поразмыслив так, она решила оставить Тао Чунь.
Этот мир по большей части вращался вокруг Главной героини, ей нужно было лишь избегать сцен с её участием. Она не могла поверить, что сумеет переиграть этих древних по уму. Но, судя по изначальной сути романа, главная героиня тоже была попаданкой, к тому же с системой завоевания. В аннотации, кажется, упоминалось, что это система, предназначенная специально для обольщения главного героя Цуй Юйиня и всех второстепенных мужских персонажей для повышения уровня благосклонности. Жаль только, что она прочла лишь начало, а что было в сюжете дальше — не знала.
— Ты хорошо подумала, о чём можно говорить, а о чём нельзя?
— Служанка всё поняла, — потупив взор, с побледневшим лицом почтительно ответила Тао Чунь.
Увидев это, Хуа Цяньюэ наконец удовлетворённо кивнула. Она потянулась, разминая спину, и встала.
— Вот и славно. Ступай, приведи себя в порядок и пойдём со мной, я хочу прогуляться.
— Ваше высочество, государыня Вдовствующая Императрица повелела вам в течение этого месяца не покидать Особняк Принцессы. — Тао Чунь, услышав, что та хочет выйти из особняка, помедлила и тихо напомнила.
Тут только Хуа Цяньюэ вспомнила, что, когда они выходили из дворца государыни, та, кажется, велела ей сидеть в особняке целый месяц и как следует отдыхать.
— Захочу выйти — и выйду. Если только матушка-императрица сама не придёт, никто меня не остановит. — Она приняла тот же заносчивый и своевольный тон, что был у изначальной владелицы тела. Тао Чунь и впрямь прикусила язык, а остальные служанки, боясь и вздохнуть лишний раз, стояли, низко опустив головы.