В заднем дворе, неподалёку от выгребной ямы, находилась баня. Баня была довольно просторной, стены её ещё были побелены известью, и на них торчало несколько деревянных гвоздей, уже прогнивших. Должно быть, прежние хозяева вешали на них одежду. За домом был и огород, но он упирался в небольшой склон холма.
Задняя стена двора местами обвалилась — нужно будет сложить её заново и оставить проход, чтобы стало легче подниматься на гору. Тогда можно будет добывать там еду, готовить её наверху и спускать вниз.
Рядом с кухней, под навесом, стояла огромная поленница. Крышу навеса покрывала промасленная бумага и солома, но всё это давно сгнило, и от крыши почти ничего не осталось.
В дальнем конце двора был колодец, закрытый досками и большим камнем. После засухи о нём, кажется, никто и не вспоминал. Когда Ся Цзисянь, уже продумав план ремонта, наткнулся на этот колодец, он был приятно удивлён.
Он отодвинул тяжёлый камень. Доски оказались настолько трухлявыми, что рассыпались от малейшего прикосновения. Ся Цзисянь удивился: этот дом пустовал от силы лет пять, откуда же взялась такая гниль?
Откинув доски, он зажёг факел. Внизу была вода, но её оставалось совсем немного. Пришлось бы искать кого-то, кто мог бы почистить колодец.
На самом деле, больше всего он не хотел, чтобы кто-нибудь узнал, что за его новым домом есть колодец. У всех сейчас вода в дефиците, а в этом колодце её и так едва хватало для жены и детей.
Если бы в деревне прознали, они бы непременно пришли просить воды, когда их собственные запасы иссякнут. Дашь — своей семье не хватит, не дашь — люди осудят.
В любом случае, выбор был трудным, и он решил всё сделать сам. Тем более, он умел, да и был у него инструмент для обмана. С ним не нужно было вручную вычерпывать всё из колодца — можно было просто скидывать добытое в то самое удивительное место.
А когда поднимется наверх, вывалить всё разом. Кажется, Ся Цинчуань тоже умел это делать. Нужно будет зайти к нему и расспросить.
Крыши в нескольких комнатах протекали, кое-где черепица совсем сгнила. Интересно, находилась ли в его удивительном месте и черепица?
Всё время называть это место «удивительным» было как-то неловко. Надо будет потом посоветоваться с женой и придумать для двора название, чтобы было удобно.
Так он и решил: назовёт это место Нефритовое жилище — в имени сына и дочери есть этот слог.
Придумав название, он снова водрузил доски на место. В заднем дворе нужно будет проложить дорожку, иначе в дождь к уборной или бане не пройти — всё будет в грязи.
— Цзисянь, ты придумал, что делать? А как быть с черепицей? Сверху, особенно над главной комнатой и кухней, много черепицы осыпалось. Да и крыша у поленницы развалилась… — Лю Фанмэй уже обошла всё вокруг. Она хотела поговорить с мужем, узнать его планы. Этот дом был больше их прежнего почти вдвое. А ещё огороды спереди и сзади, курятник. Даже без ремонта он выглядел лучше, чем их старый.
— Придумал. Мебель возьмём нашу старую, тем более у Ся Цинчуаня своя есть. Когда пойду в горы, нарублю деревьев и сложу их в Нефритовом жилище, а в свободное время сделаю всё сам. Привезу из Ибиня, когда вернусь, чтобы никто ничего не заподозрил.
— Да, жена, — только под конец он вспомнил, что жена не знает, что такое Нефритовое жилище, и поспешил объяснить. — Нефритовое жилище — это название, которое я дал тому удивительному месту. Красиво, правда? Имя дочери и имя сына в нём соединились.
— Хорошо, поняла. Но ты же так устаёшь на тренировках, а тут ещё и мебель делать. Может, не стоит? Я попрошу дядюшку Цяо, он сделает. Но мы только дом обустроили, надо бы немного передохнуть. А то как бы твоя мать опять не устроила ссору, скажет, что мы деньги прячем… — Лю Фанмэй терпеть не могла тяжб со свекровью.
— Ничего, я сделаю часть сам, а к дядюшке Цяо обратишься через пару месяцев. Тогда как раз Новый год будет, я зайду к нему заранее, скажу, чтобы сделал, а потом скажем, что заказчик отказался. — Сейчас был август 60-го года, до праздника Середины осени оставалось пять-шесть дней. За пять дней они вполне могли управиться с ремонтом и встретить праздник уже в новом доме.
Обсудив всё, Ся Цзисянь собрался ехать в посёлок. Печи для обжига кирпича и черепицы в Коммуне Красное Знамя находились на территории Отряда Циншань, ближе к горам, где была подходящая глина. От их собственной деревни Саньлигоу до туда было около часа на телеге, запряжённой волом. Если он выедет сейчас, то при наличии кирпича и черепицы вернуться сможет не раньше второй половины дня или к вечеру.
А двое старших сыновей, позавтракав, сразу же ушли с корзинами к реке.
В реке воды уже не было — обнажилось всё русло, усеянное большими и маленькими камнями. Их поверхность, отшлифованная водой, была гладкой. Поскольку камни понадобились бы для кладки стен, братья выбирали самые крупные.
Смышлёные, но всего лишь десятилетние дети, они таскали камни, но уже после двух ходок начали тяжело дышать. Однако не сдавались: передохнув немного, принимались за дело снова.
Отец мог оставаться с ними недолго, а они уже были почти взрослыми — вдвоём могли бы стать его опорой.
Лю Фанмэй видела, как мальчики раз за разом таскают во двор тяжёлые камни, и, недолго думая, налила каждому из Нефритового жилища по чашке воды. Стояла невыносимая жара, так что она просто зачерпнула воды прямо из колодца.
Выпив воду, дети с новыми силами вернулись к работе. Но когда принесли очередную корзину, оба почувствовали неладное: только что валились с ног от усталости, а теперь не чувствовали ни капли утомления, и камни казались им пушинками.
Когда мать позвала их ужинать, передний и задний дворы были уже завалены принесёнными ими камнями.
Ся Цзисянь смотрел на это с изумлением: сыновья за день притащили столько, но выглядели так, будто и не устали вовсе.
— Что вы сегодня ели? Как это вы столько камней перетаскали и не устали?
— Да ничего такого. А, вот только вначале, после двух ходок, нам стало тяжело, но мать дала нам воды. Как только мы её выпили и пошли снова, камни показались нам лёгкими, как бумага… — поразмыслив, они решили, что дело именно в той воде: после неё камни и стали невесомыми.
Ся Цзисянь задумался. Он понял, что жена, должно быть, набрала воду в Нефритовом жилище. Он подвёл сыновей к жёрнову во дворе и велел попробовать его поднять.
Ся Циншу без труда поднял жёрнов целиком. Ся Цзисянь посмотрел на младшего, а потом и на старшего, который так же легко поднял другой жёрнов, и понял, что к чему.