В саду Резиденции князя стояла изящная беседка. На столике лежал древний цинь, рядом с ним — свёрнутая книга стихов.
Налетел порывистый ветер с дождём, бамбуковые листья заплясали в воздухе.
Среди всеобщей неразберихи дело о краже в Резиденции князя неожиданно сдвинулось с мёртвой точки.
Внутренний распорядитель У Эр подошёл к беседке и, увидев фигуру в белом, поспешил вперёд, чтобы повиниться.
— Князь, телохранитель Ду схватил служанку в западной части города. Прикажете, что с ней делать?
Нин Сюсу промолчал, видя, что дождь усиливается, и жестом велел привести её в гостиную.
Небо потемнело, за окнами шумел дождь. Слуги зажгли несколько стеклянных ламп.
Нин Сюсу расслабленно откинулся в кресле тайши, взял чайную чашку и крышечкой стал рассеянно сгонять пар.
— Ах ты, мерзавка! Сейчас же перед князем говори правду!
У Эр втолкнул служанку в зал и гаркнул так, что и без того дрожащая девушка затряслась ещё сильнее.
— Князь, вы прозорливы, это правда не я! В тот день меня действительно послали убираться…
Он замер, помешивая чай:
— Я, князь, разве отдавал такой приказ?
Услышав это, служанка рухнула ниц и, всхлипывая, произнесла:
— Это, это распорядитель У.
У Эр разозлился и вдруг влепил служанке пощёчину:
— Паскуда! Ты не сознаёшься, пока гроб не увидишь! Не только украла в Резиденции князя, но ещё и оговариваешь невиновных!
Отойдя от неё, он шагнул вперёд и поклонился:
— Князь, позвольте мне отвести её в водяную комнату. Посмотрим, заговорит ли она тогда по-хорошему.
Водяная комната была подземельем, местом, где в Резиденции князя применяли пытки, хотя обычно она пустовала. Услышав это, служанка резко подняла голову — на её миловидном лице чётко отпечатались следы пальцев.
— Распорядитель У, — сквозь слёзы заговорила она. — Вы ведь сами были там, когда я пошла убираться! И это вы наказали мне не трогать ящик князя, а потом отправили меня в лавку в западной части города, за цукатами…
— Мерзавка! Когда это я там был? И когда я тебя посылал?
Нин Сюсу медленно отхлебнул чаю, поднял веки и взглядом велел служанке продолжать. У Эр, поняв намёк, замолчал.
— Князь, приказ в тот день отдал именно распорядитель У. Если не верите, позовите Цяоэр — она тоже это слышала…
Служанка по имени Цяоэр вошла в зал, встала на колени и подтвердила сказанное.
Нин Сюсу лень было допытываться дальше. Он холодно посмотрел на У Эра.
Тот, заметив это, в испуге рухнул на колени:
— Князь, я ходил в игорный дом, меня не было в усадьбе. Я вообще не видел этих двух служанок!
— Есть свидетели?
У Эр покачал головой.
Нин Сюсу задумался. Если взять хотя бы У Эра: тот служил ему несколько лет и хоть и подлизывался, но дело своё знал. Зачем ему вдруг ни с того ни с сего красть какой-то ключ?
А теперь эти двое стоят на своём. Он что, похож на судью из Верховного суда, чтобы разбирать такие дела?.. У Нин Сюсу разболелась голова. Он поставил чашку и решил просто пустить всё на самотёк.
Он велел обоим описать и нарисовать украденную вещь. Если не смогут — передать дело в управление.
Служанка и У Эр битый час ломали голову и, стиснув зубы, нарисовали светящуюся жемчужину. Мол, князь потерял ценную вещь, но что именно украли, они понятия не имели.
Неужели вор кто-то другой?
В этот момент с боковой двери вошёл Хуа Цзяньбай.
Волосы его были распущены без заколки, струились свободно, халат был расшит золотыми узорами, которые мерцали при каждом шаге. Вид у него был скорее изящный, чем небрежный.
Видимо, решив присоединиться к веселью, он неторопливо подошёл к Нин Сюсу и взял горсть семечек.
— Князь, я хотел бы кое-что сказать.
Нин Сюсу, услышав такое церемонное обращение, почувствовал себя неловко.
— Говори.
Взгляд Хуа Цзяньбая упал на стоявшую в углу Цяоэр. Он наклонился к уху Нин Сюсу и тихо предупредил:
— У этой есть метка. Что-то не так.
Та Цяоэр, с виду странная, словно услышав что-то, вскочила и попыталась бежать, но несколько телохранителей молниеносно среагировали и схватили её.
— Куда ты так спешишь?
Хуа Цзяньбай подошёл, заложив руки за спину:
— В тот день в саду я уже заметил, что с тобой что-то не так.
Нин Сюсу хотел задать вопрос, но Цяоэр глубоко вздохнула:
— Ладно, считайте, что я попалась. Да, ключ украла я!
Что-то слишком быстро это дело раскрылось…
Цяоэр была невзрачной на вид, но казалась смутно знакомой.
Тут Хуа Цзяньбай нетерпеливо спросил:
— Зачем тебе красть ключ? И кто ты вообще?
Она ушла от прямого ответа:
— Князь, помните тот зимний день, три года назад?
Нин Сюсу снова опешил, а Цяоэр продолжила:
— Тогда я была на рынке рабов. Вы дали мне несколько лянов серебра, чтобы я могла поесть и не замёрзнуть насмерть.
Услышав это, Нин Сюсу действительно вспомнил: тогда ему повстречался маленький нищий, преградивший дорогу, и он на скорую руку отделался от него. Но сейчас она была чистенькой и ухоженной, выглядела совсем иначе.
— И что с того?
— Я пришла отблагодарить вас! Этот человек очень опасен, ни в коем случае не верьте ему! — Хотя она не называла имён, её взгляд был устремлён на Хуа Цзяньбая, каждое слово звучало отчётливо.
— Что ты сказала? — Хуа Цзяньбай нашёл это забавным.
Цяоэр, крайне взволнованная, указала на него пальцем:
— Это ты! Это ты подсыпал яд в Пьяного бессмертного! Ты с ними заодно…
Раздался свист рассекаемого воздуха. Цяоэр не договорила — в её лоб вонзилась стрела. Кровь брызнула на месте.
— Убийца! Скорее, защищайте князя!
Нин Сюсу вздрогнул. Телохранители с криками окружили вход, но убийца уже скрылся. Хуа Цзяньбай бросился в погоню, но был вынужден вернуться, отбившись от ещё одной стрелы.
— Этот тип движется слишком быстро. Даже быстрее меня.
Не догнав, Хуа Цзяньбай вернулся к Нин Сюсу и проворчал.
Нин Сюсу с некоторой долей серьёзности спросил:
— Цяоэр только что тебя обвинила. Тебе нечего сказать?
— Ты подозреваешь меня?
Нин Сюсу только заметил:
— В этом деле много странного.
Глаза Хуа Цзяньбая, чистые, как горный ручей, помрачнели. Он вдруг о чём-то подумал и обыскал тело Цяоэр.
— Вот, смотри! Ключ действительно был у неё!
Странный ключ из старой бронзы, потерянный и вновь обретённый. Но даже взяв его из рук Хуа Цзяньбая, Нин Сюсу всё ещё чувствовал, что загадка не разгадана.
— Откуда ты знал, что ключ у неё?
— Ты что этим хочешь сказать?
Хуа Цзяньбай терпеть не мог подозрений. В нём закипела злость, и он взорвался:
— Нин Сюсу, перестань говорить загадками и подозревать всех и вся!
С этими словами он оттолкнул Нин Сюсу и, пылая гневом, направился к выходу…
Во всей огромной Резиденции князя только Хуа Цзяньбай осмеливался называть его по имени, нарушая субординацию. Раньше все привыкли к этому, но сегодня, когда страх везде видел угрозу, Ду Гуй шагнул вперёд и преградил ему путь.
Всего лишь задал несколько вопросов — чего он так взбеленился?..
Нин Сюсу махнул рукой, давая знак пропустить его.
Ливень не унимался. Хуа Цзяньбай, выйдя из усадьбы под проливным дождём, был действительно очень зол. К счастью, он нашёл лавочку цукатов, съел немного сладких фруктов, и ему полегчало.
Он размышлял: мир так велик, зачем возвращаться и терпеть обиды? Лучше уж побродить где-нибудь.
Но стоило ему подумать об этом…
— Номер триста шестьдесят семь. Номер триста шестьдесят семь.
Этот жуткий голос снова зазвучал в голове. Да что же это такое!
— Обнаружена ошибка в целевом адресе. Пожалуйста, продолжайте выполнять персонажную установку.
Да чтоб тебя!
Попаданец — это и есть страдание.