Ян Ляньшань прямо сказала Чжао Цзюню о своем тайном происхождении и откровенно выразила восхищение Чжао Юаньцином, надеясь, что Чжао Юаньцин останется рядом с ней и будет служить ей.
Убедившись, что Ян Ляньшань действительно кровь покойного императора, Чжао Цзюнь без колебаний согласился на это. Если рассчитать по дате рождения Ян Ляньшань, то это время совпадало с тайным отъездом покойного императора из дворца. Защищать кровь императорской семьи — это и была их обязанность как Тайных стражей.
— Я ею очень заинтересована, ты ведь больше не будешь вмешиваться в это дело?
— Я лишь поклялся защищать вашу кровь рода Сян, а то, как вы будете бороться друг с другом — ваше личное дело.
Чжао Цзюнь холодно посмотрел на Цяо Цяо, затем внезапно рванул воротник её одежды. Странный след, похожий на бордово-фиолетовое родимое пятно, навёл его на мысль.
— Что ты хочешь сделать? — внезапно вспыхнувшая убийственная аура заставила Цяо Цяо насторожиться, но она быстро поняла, что Чжао Цзюнь смотрит на ту штуку, которая появилась непонятно откуда.
Рука Цяо Цяо была грубо схвачена, после того как компас необычной формы в руке Чжао Цзюня впитал кровь из уколотого среднего пальца, он засветился тусклым красным светом.
Схваченное место мгновенно отпустили, холодный и строгий взгляд Чжао Цзюня померк. Перед ним стояла настоящая Сян Шуцяо, а не подделка.
— Откуда это у тебя на шее? — Чжао Цзюнь, всмотревшись, подумал, что это больше похоже на след от укуса, но цвет не соответствовал.
— Появилось внезапно, если ничего не случилось, я пойду. — Цяо Цяо поправила воротник. Раз Чжао Цзюнь убедился, что она — прежняя Сян Шуцяо, и пообещал не вмешиваться в её дела с Ян Ляньшань, значит, она добилась своей цели.
Чжао Цзюнь смотрел вслед Цяо Цяо. В последние дни он тоже расследовал, чем она занимается. Вместе с несколькими его проверками он мог с уверенностью сказать, что этот упрямый камень, который всё время только ждал смерти, наконец-то прозрел.
— Если бы ты дожил до наших дней и увидел своих двух дочерей, кому бы ты позволил унаследовать... — Чжао Цзюнь тяжело вздохнул.
Когда он вернулся в спальню, ночь была уже глубока. Цяо Цяо отпустила всех прислуживающих дворцовых слуг, в огромной комнате стало так тихо, что слышно было только её собственное дыхание.
Вспомнив, что завтра утром нужно готовиться к церемонии возведения в должность Императрицы-супруги, Цяо Цяо повалилась на кровать.
— Босс, вам правда не нужно никаких предметов? — Маленькая система Цяо Цяо, хоть и не могла почувствовать её боль, но видела примерные данные.
— Если бы Сян Шуцяо не вернулась, я, возможно, воспользовалась бы ими. Но если она хочет встать на ноги в будущем, она должна запомнить, что всё, что у неё есть, достаётся нелегко. Тренировки — это значит терпеть такую боль, полагаться на спасение других, не имея способов выжить — ненадёжно.
Цяо Цяо подумала об изменении отношения Чжао Цзюня к себе и поняла позицию этого человека. В оригинале у Чжао Цзюня было не много сцен, и это была довольно шаблонная история Заднего дворца.
Чжао Цзюнь был усыновлён предыдущим главой Тайных стражей и вырос вместе с покойным императором. В молодости у него была связь с покойным императором, но эта любовь так ничем и не кончилась. В конце концов он решил возглавить Тайных стражей и продолжить защищать императорскую семью.
Даже несмотря на то, что он ненавидел Сян Шуцяо, он всё равно верно и преданно её защищал. Появление незаконнорождённой дочери Ян Ляньшань не заставило его принять чью-либо сторону. Во время одного несчастного случая Ян Ляньшань и Чжао Цзюнь одновременно попали в ловушку и вступили в связь, после чего Чжао Цзюнь больше не появлялся.
— Нужно ещё восполнить всё, что она пропустила. — Цяо Цяо перевернулась, приняв позу, в которой боль была наименьшей, и приготовилась отдохнуть.
Не успела она сомкнуть глаз и на время, равное завариванию чашки чая, как услышала снаружи шаги и невнятный тихий разговор.
Ещё немного спустя дверь тихо приоткрыли и снова закрыли. Дыхание в зале стало двойным, и постепенно их ритмы совпали. Пришедший приближался всё ближе, и только когда Цяо Цяо почувствовала, что кто-то сел на край её кровати, она повернула голову и посмотрела на него.
— Есть дело?
Чёрные длинные волосы рассыпались по тёмно-золотому покрывалу. Цяо Цяо, склонив голову, приподняла бровь и спросила у Цзян Чэня. Он так быстро узнал о её возвращении, значит, он уже приручил некоторых дворцовых слуг, чтобы они служили ему.
— Ваше Величество, похоже, только что не договорили, поэтому я тоже хотел...
— Раз уж пришёл, сначала помассируй мне плечи. — Цяо Цяо подвинулась внутрь и похлопала рукой по месту рядом с собой.
Цзян Чэнь смотрел, как Цяо Цяо убирает волосы с затылка, обнажая тонкую белую шею. На ней было свободное платье, распахнутое наполовину. В комнате не зажигали свет, и при тусклом лунном свете, проникающем внутрь, атмосфера стала ещё более интимной.
Сняв обувь, Цзян Чэнь забрался на кровать, встал на колени рядом с Цяо Цяо, несколько раз нажал ей на затылок, затем начал медленно разминать.
На задних плечах было несколько сине-фиолетовых синяков. Цзян Чэнь, опустив веки, внимательно рассмотрел их — должно быть, это следы от драки. Глубина разная, похоже, оставлены не в одно время.
— Чжао Цзюню нужно удобное звание, чтобы свободно входить и выходить из дворца. Когда встретишь его, делай вид, что его не существует. — Цяо Цяо лежала на подушке, расслабив тело, она была довольна мастерством Цзян Чэня.
— Ваше Величество хотела сказать только это? — массируя шею и плечи, тихо спросил Цзян Чэнь.
Цяо Цяо помолчала. Она слышала, что Цзян Чэнь говорит с намёком, но из-за усталости её мозг работал немного медленно. Она вспомнила обстановку, в которой вырос Цзян Чэнь. Этот человек привык скрывать свои истинные мысли, заставить его говорить прямо будет трудно.
— Ваше Величество? — не получив ответа, Цзян Чэнь подумал, что Цяо Цяо уснула, но не остановил движения рук, переместив их на её обнажённые руки.
Дыхание Цяо Цяо было ровным и спокойным. Почувствовав, что Цзян Чэнь ощупывает другие места, она сначала нахмурилась, но не стала вскакивать. Цзян Чэнь больше походил на того, кто её осматривает.
От руки до кончиков пальцев он мог определить, что Цяо Цяо последние дни тренировалась в боевых искусствах на улице.
Он не очень верил, что Цяо Цяо внезапно отправилась искать развлечений, но некоторые уши намеренно распускали слухи рядом с ним, будто эти люди жили под кроватью Цяо Цяо и досконально знали все её дела.
Бегала в Усадьбу Прелести тренироваться, неизвестно откуда взявшийся Чжао Цзюнь мог свободно входить и выходить из дворца, а также его необычные навыки — Цзян Чэнь запомнил это, затем подтянул к себе одеяло, чтобы укрыть Цяо Цяо.
Но только он натянул его до половины, как Цяо Цяо, неизвестно когда уже повернувшись на бок, подперев голову рукой, смотрела на него.
— Я на некоторое время уеду из дворца, но ещё не решила, брать ли тебя с собой. — Цяо Цяо зевнула, слегка прищурившись. — Оставить ли тебя здесь или взять с собой — и то, и другое может быть опасно. Перед отъездом я сначала кое-чему научусь, если тебе интересно, можешь учиться вместе. Решишь, идти со мной или остаться во дворце, расскажешь мне потом.
Колени у Цзян Чэня онемели от долгого стояния. Он молча смотрел на лежащую перед ним в расслабленной позе Цяо Цяо, чья одежда распахнулась, обнажив край нижнего белья. В её глазах не было ни тени грязных мыслей, ни множества сложных эмоций — только тишина и безмятежность.
Когда она устраивала всё для Линь Фэйэр и других перед своим отъездом, Цзян Чэнь заметил, что она не приказывает, а позволяет им самим сделать выбор. Сегодня она снова прямо изложила ему свои мысли. И право выбора оказалось в его руках.
С детства окружавшие его мужчины и наставники учили его помнить: не замужем — следуй матери, вышла замуж — следуй жене, жена умерла — следуй дочери.
Мужчинам не нужно делать выбор самим, послушание — вот что он слышал чаще всего.
Придя в себя и попытавшись встать, он не смог удержать равновесие и рухнул прямо на Цяо Цяо. Падая, Цяо Цяо выставила руки вперёд и упёрлась ими в навалившегося на неё Цзян Чэня.
Подбородок Цзян Чэня ударился о лоб Цяо Цяо, а её руки всё ещё касались его груди. Он поспешно отодвинулся в сторону и в конце концов лёг рядом с Цяо Цяо.
Цяо Цяо потёрла лоб, всё ещё думая о том ощущении, которое только что почувствовала на ощупь. Этот парень, Цзян Чэнь, был настолько худым, что у него не было даже намёка на грудные мышцы. Сейчас уже было жарко, поэтому Цяо Цяо натянула одеяло между ними.
— Твои покои далеко, если лень идти, так и спи. — Сказав это, Цяо Цяо закрыла глаза и заснула.
Этой ночью Цзян Чэнь, ошарашенно глядя в потолок, так и не понял, спал он или нет, только знал, что Цяо Цяо спала очень хорошо и за всю ночь ни разу не сменила позу. Как только на улице рассвело, слуга тихонько напомнил Цяо Цяо, что пора вставать.
По правилам они не должны были видеться в ночь перед церемонией, а они не только встретились, но и спали на одной кровати.
Великий наставник Цзян, вернувшись в тот день, действительно связался со многими коллегами, желая убедить всех, что церемония — дело серьёзное и не стоит относиться к ней так легкомысленно. Но не успели они с коллегами долго простоять на коленях, как услышали, что Цяо Цяо сбежала из дворца.
Кулак ударил в вату. После этого, взвесив все за и против, она решила пока не предпринимать действий и посмотреть на реакцию клана Цзян. И вот, дождавшись этого дня.
Клан Цзян, узнав, что Цзян Минюэ была отправлена Цяо Цяо в Храм Защиты Государства, не только не пошёл её проведать, но и не выказал никаких признаков беспокойства, словно молчаливо согласился с этим.
Церемония прошла довольно гладко. Цяо Цяо была одета в чёрный халат с тёмной золотой вышивкой в виде дракона, волосы были тщательно убраны и заколоты тёмно-золотой короной. По правилам нужно было ехать в Резиденцию Тайфу, чтобы привезти Императрицу-супругу во дворец, но Цяо Цяо этот шаг просто пропустила.
Из-за этого Цзян Чэнь тоже получил от Великого наставника Цзяна несколько устных сообщений. Великий наставник Цзян, видя, что дело близится к завершению, затаил другие мысли, желая снова наладить отношения с Цзян Чэнем. Однако Цзян Чэнь лишь ответил, что всё зависит от решения Вашего Величества, и отделался.
Цяо Цяо же сделала вид, что совершенно ничего об этом не знает. Размещая Цзян Чэня во Дворце Феникса, она хотела разорвать его связь с кланом Цзян.
Увидев Цзян Чэня в красном свадебном наряде, Цяо Цяо тоже просветлела. Надо признать, что его необыкновенная красота в сочетании с готовой взлететь разноцветной фениксой придавала ему ещё больше достоинства и благородства.
Цзян Чэнь, опустив глаза, слушал указ о возведении в должность. Почувствовав на себе взгляд сверху, он подождал, пока чтение закончится, и только тогда слегка поднял взгляд.
На его лице был лёгкий макияж, а на губах — капелька алой помады, добавлявшая яркости. Его лицо, в котором трудно было различить мужчину или женщину, источало лёгкий румянец, будто вызванный бесстыжим взглядом Цяо Цяо.
— Маленькая, посмотри потом, нет ли паршивых историй про то, как мужчины рожают. Я ещё не видела такого мира. — Кому не понравится смотреть на приятные вещи? Цяо Цяо не была исключением, глядя на красивого человека, можно было поднять себе настроение.
— Хорошо, босс~ — записала Маленькая система.
Когда все процедуры закончились, уже наступили сумерки. Цяо Цяо без всякого выражения рухнула на кровать, перевела дух, потом снова встала и подошла к Цзян Чэню, наблюдая, как он борется с заколками для волос.
— Давай я. — Цяо Цяо закатала рукава, осторожно распутала заколки, зацепившиеся за волосы, и заодно сняла с его ушей серьги.
Наряд Императрицы-супруги был торжественным и сложным, вес серёг заставлял проколотые мочки ушей, провисев целый день, покраснеть.
На столе стояли небольшие закуски и брачная чаша. Цяо Цяо села за стол и пригласила Цзян Чэня присесть рядом. Цзян Чэнь встал, потёр мочки ушей, затем потрогал шею сбоку — когда Цяо Цяо снимала с него серьги, её дыхание было очень близко.
Цяо Цяо налила два бокала и протянула один из них Цзян Чэню.
Собравшись было выпить залпом, Цяо Цяо под взглядом Цзян Чэня остановила чашу, уже поднесённую к губам. Подумав, она поняла, что они, кажется, пропустили один шаг.
— Ты хочешь выпить со мной брачную чашу? — Здесь не было посторонних, Цяо Цяо считала, что они с Цзян Чэнем не настоящие муж и жена. Ей было всё равно, выпить эту чашу или нет, но она не была уверена, захочет ли этого Цзян Чэнь.
Цзян Чэнь не отвечал, только пристально смотрел, как она играет с чашей в руках, вино оставляло лёгкие следы на стенках.
— В этом вине...
Дверь с грохотом распахнулась снаружи, и в комнату быстрыми шагами вошёл Чжао Цзюнь. Увидев их обоих в нижнем белье, он даже не отвернулся.
Сев так, будто никого рядом не было, и видя, что на столе нет третьего бокала, он выхватил чашу из рук Цяо Цяо. Выпив, он нахмурился и понюхал чашу.
— Успокаивающее вино? — швырнув чашу обратно на стол, он взял палочки и в несколько приёмов умял большую часть закусок.
— Тьфу, ты не мог прийти завтра? — Цяо Цяо давно поняла, что с вином что-то не так, но сейчас ей действительно хотелось просто хорошо выспаться.
Успокаивающее вино не имело другого действия, кроме как помогать уснуть и успокаивать нервы, вызывая сонливость. Это была работа нескольких наложниц из Заднего дворца, которые объединились, чтобы устроить пакость Цзян Чэню.
— Ты собираешься начинать здесь или выйти? — Чжао Цзюнь икнул, грубо вытер жир с губ рукавом.
С физическими данными Сян Шуцяо, если бы она занималась боевыми искусствами с детства, она бы уже давно достигла в них успеха. Хотя она прозрела поздно, но если она осмелится сказать, что будет с ним тренироваться, то должна быть готова к этому.
Времени на базовые упражнения нет, сначала будем тренировать умение держать удар.
— Я привык не иметь ни стыда, ни совести, да и репутации у меня нет, но если ты сегодня ночью устроишь шум в комнате, мне всё равно, но у Цзян Чэня она есть.
Цяо Цяо потёрла переносицу. В тот момент, когда он бесцеремонно ворвался, она уже могла представить себе несколько версий слухов.
— Значит, идём тренироваться на улицу. — Чжао Цзюнь бросил палочки, его не волновало, какой сегодня день.
Цяо Цяо, знавшая Чжао Цзюня, была вынуждена встать — без этой взбучки этой ночью никто не уснёт. Она бросила на Цзян Чэня успокаивающий взгляд и первой вышла из зала.
— Не мечтай о лишнем, у женщин из рода Сян нет сердца.
Чжао Цзюнь, уходя, бросил эту фразу, даже не обернувшись.
Эту же фразу он говорил, когда Чжао Юаньцин уходил вместе с Ян Ляньшань. Неизвестно, тронуло ли его прошлое Цзян Чэня, но он сказал это и ему.
Цзян Чэнь сидел на месте, глядя на чашу в своей руке. Парная к ней чаша стояла опрокинутой на столе — эту чашу вина им так и не суждено было выпить вместе.
При виде нынешней Цяо Цяо чувства Цзян Чэня были сложными. Он видел, что у неё нет лишних мыслей ни к нему, ни к мужчинам из Заднего дворца. Для него это должно было быть хорошо, если бы они были просто партнёрами.
Но чем больше он узнавал Цяо Цяо, тем сильнее чувствовал, что одного лишь титула слишком мало.
Он даже подумывал, не попробовать ли использовать какие-нибудь приёмы из женских покоев, чтобы завладеть сердцем Цяо Цяо. Тогда это могло бы привести не только к осуществлению его идеалов, но даже к семейной жизни, на которую он раньше не смел и надеяться.
Просидел он так почти час. Вернувшаяся Цяо Цяо вся была влажной, видимо, уже приняла ванну.
Несколько прядей волос у висков прилипли к щеке, щёки раскраснелись, брови были нахмурены. Цяо Цяо взглянула на сидящего Цзян Чэня, затем снова вышла и велела слугам приготовить лёгкие закуски.
— Съешь скорее и отдыхай. С завтрашнего дня я буду тренироваться с Чжао Цзюнем. Если хочешь чему-то научиться, я попрошу его найти тебе подходящего учителя.
— Я хочу изучить метательное оружие.
— Значит, учитель нашёлся правильно. — Тайные стражи отлично владеют всевозможным метательным оружием. Ради душевного здоровья Цзян Чэня лучше найти того, кто не такой извращенец, как Чжао Цзюнь.
Ночью они снова спали на одной кровати, но, как и предыдущей ночью, каждый спал сам по себе.
Чего Цяо Цяо не ожидала, так это того, что во время последующих тренировок с Чжао Цзюнем Цзян Чэнь будет делать с ней одни и те же базовые упражнения. Но хотя Чжао Цзюнь и был извращенцем, он понимал, что по физическим данным Цзян Чэнь не ровня Цяо Цяо.
Поэтому большую часть времени, пока Цяо Цяо всё ещё тренировалась, Цзян Чэнь уже отдыхал в сторонке, просматривая альбом с метательным оружием, который оставил ему Чжао Цзюнь.
Чжао Цзюнь не церемонился, когда муштровал их. Другие учителя использовали максимум бамбуковую линейку, а он — железный прут толщиной в запястье. Как говорится, из-под палки растут послушные дети, и в его глазах эти двое негодников наконец-то подросли.
Цяо Цяо раньше работала в Отделе по ликвидации взбесившихся злодеев. Даже если она теряла воспоминания о заданиях, боевые навыки и опыт оставались при ней. Единственное, что её сковывало, — это тело, но после долгих и многократных тренировок она постепенно заставила и это тело обрести мышечную память.
Цяо Цяо, быстро прогрессируя, при каждом удобном случае контратаковала Чжао Цзюня исподтишка. Она всегда была злопамятной, и за те шестнадцать ударов железным прутом, что он ей отвесил, она должна была вернуть их все при первой же возможности.
Цзян Чэнь тоже получал железным прутом, но гораздо реже, чем Цяо Цяо. Благодаря своей феноменальной памяти он за короткое время запомнил все виды и техники метательного оружия. Ему нужно было только больше времени для практики.
Месяц спустя Цяо Цяо, прикинув, что настало время идти к Ян Ляньшань продвигать сюжет, собралась выдвигаться на юг.
Стоял август, самое жаркое время, и заявление Цяо Цяо, что она едет в летнюю резиденцию, было вполне логичным. Сейчас во многих южных землях шли долгие дожди, вызвавшие наводнения, реки разлились, поля затопило, люди остались без крова. Великий наставник Цзян был занят до такой степени, что у него голова шла кругом, и ему было не до того, куда Цяо Цяо отправилась развлекаться.
Группа, путешествующая налегке, торопясь, добралась до окрестностей города Чиян всего за шесть дней. Отсюда до летней резиденции оставалось ещё полдня пути.
— Жена, хочешь ещё воды? — Цзян Чэнь с привычной ловкостью поправил лежащую у него на коленях голову и, достав флягу, спросил.
Сян Шуцяо никогда не выезжала далеко, даже не покидала столицу. Цяо Цяо только сейчас, выехав, обнаружила, что Сян Шуцяо укачивает, и довольно сильно.
Несмотря на это, чтобы как можно быстрее добраться до города Чиян, Цяо Цяо не позволяла им замедлять повозку.
— Босс, я всё ещё не могу найти местоположение Ян Ляньшань. — Маленькая система искал несколько дней, но не нашёл ни Ян Ляньшань, ни даже Чжао Юаньцина.
— Когда я впервые вошла в Усадьбу Прелести, я почувствовала что-то странное. Похоже, эта дикая система не просто прошла через один маленький мир, и её собственный уровень, должно быть, довольно высок. — Цяо Цяо слишком долго лежала и хотела просто присесть, чтобы передохнуть.
Раньше отследить местоположение Ян Ляньшань и Чжао Юаньцина было несложно. Теперь внезапно найти не удаётся — это может означать только то, что дикая система поглотила много энергии и начала скрывать следы своего носителя.
— Может быть, эта система находится на Чжао Юаньцине? — подумав немного, предположила Маленькая система.
— Я тоже сначала думала, что дикая система, пробравшаяся тайком, не выберет героиню с таким ореолом. Скорее всего, это кто-то из её гарема. Но теперь похоже, что у этой дикой системы большие амбиции, и вероятность того, что она на Ян Ляньшань, выше. Если это так, то она будет поглощать энергию очень быстро, и разрушение этого мира ускорится.
Прислонив голову к плечу Цзян Чэня, Цяо Цяо подняла взгляд на Чжао Цзюня, который смотрел на неё с выражением полного презрения к её слабости. Этот человек увязался за ними сам, а тот, что напротив него...
— Жена, скоро будем в городе Чиян. — Белая рука протянулась к Цяо Цяо, в ней был платок, в углу которого был вышит иероглиф «Чи».
Хуа Чи сам пришёл к Цяо Цяо, желая поехать с ней в летнюю резиденцию. Цяо Цяо, обдумав цель этой поездки, согласилась.
Поначалу Хуа Чи, увидев, как Цяо Цяо, словно размякшая глина, развалилась на коленях у Цзян Чэня, очень не одобрял то, что она таким образом пользуется телом Цзян Чэня. Но, понаблюдав некоторое время, он мог с уверенностью сказать, что Цяо Цяо, бледная и покрытая холодным потом, не притворяется.
Несмотря на это, его предубеждение против Цяо Цяо было глубоко укоренившимся. Однако, вспомнив, почему он остался в Заднем дворце, и заботу Цзян Чэня о Цяо Цяо, которая не была похожа на притворство, он понимал, что нужно привлечь внимание Цяо Цяо к себе. Вот только Цяо Цяо всю дорогу почти не обращала на него внимания.
Чжао Цзюнь всё это время наблюдал за шоу, угощаясь купленными по дороге деликатесами, и его нисколько не смущало, что они все вместе толкаются в одной повозке.
Когда повозка въехала в город Чиян, они нашли лучшую гостиницу в городе и устроились. Поддерживаемая Цзян Чэнем, Цяо Цяо, непривычно слабая, опираясь на него, медленно поднялась наверх, чтобы отдохнуть.