20 марта 958 года Имперского календаря, четверг.
[Уровень 9 пройден. Поздравляю. Более высоких уровней нет.]
— Спасибо.
Вплоть до дня лекции я сосредоточенно тренировался.
Я только что завершил этот этап, используя лишь «базовое телекинез», и в награду получил особенность.
[Мастер телекинеза]
Уровень: Обычный
Описание: Результат интенсивных тренировок. Телекинез увеличен на 11%, затраты маны снижены на 11%.
Объяснение было простым, но я был ему очень благодарен. Особенно мне понравились эти «11%». По мере моего роста ценность этой особенности будет только возрастать.
Я сидел в офисном кресле и взглянул на часы.
Было 10 утра.
Лекция начиналась в 3 часа дня. Времени у меня было полно, сегодня не нужно было приходить заранее. Мне оставалось лишь дождаться половины четвёртого, когда Аллен подаст знак выходить, и всё.
Амбициозная стратегия, которую мы подготовили, называлась «первый урок — самообучение».
***
Третий этаж Магической Башни Университета.
Ифулинь вздохнула перед аудиторией класса «А».
— Фух…
Внутри был Декулейн. Более того, ей предстояло находиться с ним в одном пространстве и слушать его лекцию.
Это само по себе было мучительно, но… помнит ли Декулинь о том, что случилось на лекции месяц назад?
Нет, он ведь с самого начала забыл её фамилию?
Луна.
Фамилия мага, которого он убил.
Если объект её мести не помнит даже этого имени, она, вероятно, разозлится ещё больше, возможно, даже сойдёт с ума.
Так что же ей делать? Неужели придётся приложить столько усилий, чтобы напомнить ему о его злодеяниях?.. Эта мысль душила её.
— Ифулинь, ты чего тут стоишь?
Услышав чей-то голос, Ифулинь очнулась от раздумий. Однокурсница в мантии с лёгкой улыбкой смотрела на неё.
— А, просто немного волнуюсь. Проходи первая.
— Понятно. Я тоже. Я читала на форуме Wiza информацию о Декулейне, говорят, он строгий. Но, впрочем, довольно симпатичный.
Ифулинь шла рядом с однокурсницей, бормоча что-то себе под нос, когда заметила в коридоре другую женщину, направлявшуюся к ним.
На мгновение она лишилась дара речи.
— …Ох.
С каждым её шагом тщательно уложенные золотистые волосы развевались, словно золотой ручей, изящные движения источали аромат роз, мягко струящийся, утончённый и естественный, не выдавая при этом ни намёка на превосходство.
Она принадлежала к тому слою, где сама кровь считалась достоинством — даже в иерархии «Знати» она стояла на особо высокой ступени.
Женщина из рода Илиятэ, считавшегося одной из благороднейших семей Империи.
Сильвия.
Сильвия фон Йозефин Илиятэ.
— …
Она и раньше знала, что эта высокомерная девица служит примером для многих, но Ифулинь приняла вызывающую позу. Она испепеляла её взглядом и облизнула губы.
Ифулинь презирала Сильвию. Дело было не просто в чувстве неполноценности. Их отношения были долгими и тяжёлыми.
Род Луна с древних времён был правителем «Юхалле», владения семьи Илиятэ. Можно сказать, они были родственниками в далёком прошлом.
Однако 10 лет назад.
Тогда ей ещё не было 8 лет.
Глава рода Илиятэ, Гильсейн, смотрел на неё. Она отчётливо помнила его взгляд. Она помнила, как они осадили их особняк с помощью войск своего владения и обошлись с ними, как с ненужным мусором, от которого трудно избавиться.
Она помнила этот голос, звучавший так, будто он разговаривал с чем-то низшим.
Всё это было из-за страха перед её талантом и талантом её отца.
Но здесь не их земли, здесь Магическая Башня, она уже не ребёнок, и по таланту она ничуть не уступает этим выродкам, возомнившим себя вершиной мировой знати.
И самое главное, у магов в Башне нет ни замков, ни семей, их признают только по имени и таланту.
Итак…
— …?
Сильвия лишь мельком взглянула на Ифулинь и прошла внутрь.
На её лице не было никакого выражения, взгляд был пуст и лишён эмоций, словно она вообще не знала человека по имени «Ифулинь».
Шорох.
Ифулинь осталась стоять в одиночестве с мрачным выражением лица, неловко почесала затылок и тоже вошла.
— …А?
И тут она опешила.
Это была не аудитория, а просторный спортивный зал с невероятно высоким потолком, на полу которого были колодцы, деревья, земля, песок, гравий и кучи железных обломков.
— Ого. У профессора Декулейна занятия всегда такие? Забавно.
— А я о чём? На WiZBoard об этом ничего не было. Может, потому что это наш первый урок.
В отличие от Ифулинь, которая просто растерянно смотрела, остальные маги были наполовину удивлены, наполовину заинтригованы.
— О, народ, гляньте сюда.
Один из них указал куда-то, где в центре была воткнута табличка.
[Профессор хочет оценить ваши навыки как студентов первого набора.]
— Здесь полно элементов. Можете делать всё, что захотите, самостоятельно.
— Э…?
Подойдя ближе и проверив содержимое, Ифулинь нахмурилась.
— Это ещё что?
Зачем они здесь? Что бы это ни было, как им справляться самим?
Однако остальные маги, похоже, не были удивлены подобной странной ситуацией.
Наверняка в академии много таких занятий, правда? Я учился самостоятельно, поэтому не знаю.
— …А, может быть?
Внезапно стоявший рядом человек тихо пробормотал, словно осознав что-то. Она подняла голову и увидела, что это некий Гахалон, сын известного мага.
Ифулинь незаметно подошла к нему.
— Что это? Как думаешь, что это?
— М? А, ну, я думаю, вот что.
Гахалон коснулся поверхности, и вода с землёй сгустились вокруг его ладони, образуя вытянутую форму.
Это была глиняная башня.
— Нам предлагают попробовать всё. Этот курс называется «Понимание магии стихий». Значит, нужно использовать имеющиеся элементы, чтобы что-то создать? Речь идёт об «обращении с Чистыми Элементами».
— О-о, вон оно что.
Большинство магов, включая Ифулинь, согласились со словами Гахалона, ведь лекция и впрямь называлась «Понимание магии стихий».
— Тогда это легко.
Ифулинь скрестила руки и усмехнулась.
Мне построить статую? Или, может, башню?
Можно делать что угодно.
Привычным движением Ифулинь коснулась браслета на своём запястье.
Это был артефакт, который когда-то подарил ей отец, и теперь он стал «Атрибутом» мага Ифулинь.
Так называемый — Сосуд.
Самый ограничивающий и в то же время самый разнообразный атрибут.
С этим браслетом она могла свободно управлять «всеми элементами».
— Я решила.
Размышляя, какой элемент выбрать, Ифулинь присела рядом с кучей металлолома. Она приготовилась колдовать, но тут кто-то прошёл мимо и похлопал её по спине.
— Ай, ты чего?
Чуть не упав на металл, она обернулась и увидела Сильвию.
Та оставила Ифулинь позади, как мусор на обочине.
— …Да ну! Ты зачем меня ударила? У тебя что, глаз нет, или ноги слишком большие?
Пробормотав это, Ифулинь всхлипнула, подобрала куски металла и сложила их вместе.
— Фух, тяжёлые.
Она встряхнула рукой и положила их сверху.
Ху-ху… Она глубоко вздохнула, настраивая тело.
Затем, закрыв глаза, высвободила ману.
– Ш-ш-ш!
Мана заплясала, словно искры. Её браслет засиял голубым светом перед рукой, и — вуаля!
Из земли поднялась уродливая маленькая башня.
— М-да.
Она начала заниматься магией всего три года назад, и ей ещё многое предстояло освоить. Однако как демонстрация этого было достаточно.
Теперь, когда основа есть, давайте расширять.
— …М?
В этот момент башня, которую она начала строить, вдруг стала уменьшаться и втягиваться куда-то.
— Эй, ты куда?
Она попыталась преградить путь рукой, но тщетно. Ифулинь, пошатываясь, бросилась вдогонку за остатками своей башни.
— …А?
Сильвия. Она втягивала башню Ифулинь как материал для создания статуи. В уголках её губ промелькнула фальшивая усмешка.
Я и так собиралась её разобрать, с какой стати она так поступает?
— Прошу прощения. Что ты делаешь? Я ведь только что это сделала.
Ифулинь подошла к ней вплотную и сказала. Сильвия лишь посмотрела на неё, несколько раз моргнула и ответила ленивым голосом.
— Я ошиблась. Она была слишком маленькой, я приняла её за металлолом.
— …Прощено?
Лоб Ифулинь пошёл морщинами.
Она что, объелась чего-то? Как бы ни была похожа моя башня на металлолом… она на него не похожа!
Стоп.
В голову пришла мысль, и она, словно поняв что-то, самодовольно усмехнулась.
— О-о, Сильвия. Ты ведь меня знаешь?
Сильвия не ответила, лишь смотрела на построенную собой статую. Объективно она была намного превосходнее башни Ифулинь.
— Тук-тук. Есть кто дома? Ты меня знаешь. Зачем притворяешься, что не знаешь?
— …
Тогда Сильвия наконец перевела взгляд на Ифулинь. В этих глазах не было ни единой эмоции. Нет, она просто делала вид, что их нет.
Ифулинь усмехнулась, прикрывая рот рукой. Её изогнутые глаза блестели, как лисьи.
— Ага-а-а~ Так вот оно что~ Боишься, что я догоню тебя~? Я ушла семь лет назад, а начала учиться магии всего три года назад. Ты наверняка получала элитное образование у высших магов, а теперь испугалась?
Сильвия молча смотрела на Ифулинь, её взгляд стал тяжелее прежнего, и хоть она не выказывала эмоций, когда он остановился на Ифулинь, в нём, казалось, мелькнула мрачная искра.
Влажные губы Сильвии искривились, и полился лишённый эмоций голос.
— Я тебя не знаю.
— Что значит «не знаю»? Зачем ты врёшь? Ты всегда говорила со мной запросто. Если ты меня не знаешь, зачем разговариваешь со мной покровительственным тоном?
— Я тебя не знаю, но я знаю твоего отца.
— …Что?
На миг Ифулинь показалось, что она ослышалась.
«Твоего отца»?
Она только что сказала «твоего отца»?
— Этого заносчивого человека. Этого никудышного аристократа.
— …
— Он мёртв.
Он мёртв.
Она произнесла это ровным тоном, глухим, как у трупа, словно обращаясь к безжизненному существу, к тому, в ком нет жизни.
Это было не просто презрение или пренебрежение, это было игнорирование.
Сознание Ифулинь внезапно прояснилось. Сильвия повернулась, но браслет Ифулинь уже наполнился маной.
Когда разгневанная Ифулинь протянула руку к Сильвии — мана приняла форму кольца.
— Ой, ой! Сзади!
Сильвия, услышав чей-то крик, обернулась. Магический поток нарастал. Однако Сильвия просто высвободила ману, чтобы блокировать его.
Две маны столкнулись, взаимно уничтожая друг друга.
— …Тьфу! Эй. Эй, ты, сука. Что ты только что сказала? А ну-ка повтори!
Ифулинь выплюнула скопившиеся во рту песок и слюну, выругавшись. Это была самая отвратительная поза на свете. Сильвия смотрела, как она, закатывая рукава мантии, привычным движением, словно говоря «это так на тебя похоже».
— Какая дерзость.
— Дерзость? Ты что, не знаешь, что Башне плевать на чьё-то происхождение? Нет, хочешь, покажу кое-что понаглее?
Произошло то, чего, вероятно, не ожидала и сама Сильвия: Ифулинь мгновенно оказалась перед ней и схватила её за волосы.
Хватка!
Глядя на её выражение лица… Сильвия холодно произнесла:
— Отпусти, иначе я отрублю тебе руку.
— Попробуй.
— …
— Слышишь, сука.
Их разговор был до крайности шаблонным, но, как ни странно, окружающим не было до них никакого дела.
— Эй, эй, эй! Это, это!
Напротив, они привлекли гораздо больше шума и суматохи.
А-а-а! Уа-а-а!
Крики и топот бегущих людей разнеслись по залу, и Сильвия с Ифулинь обернулись.
— М?
В месте столкновения двух потоков маны появилась «пустота». Пустота, сотканная из двух переплетённых магических потоков. Она, словно точка исчезновения, втягивала в себя разбросанные повсюду землю, дерево, воду из колодца, камни и металл.
— …Что это?
Внутри узкого отверстия всё разбивалось вдребезги. Дерево, камень, земля сублимировались под воздействием тепла трения, а металл, сохраняя форму, накалялся докрасна.
— Икус, взрывается! Сейчас взорвётся!
— Жу, бегите—!
Сжатая в точку мана должна была в определённый момент вырваться наружу, разрывая даже металл.
Если эта пустота лопнет,
Металл вылетит, словно пули, и пронесётся через всё пространство.
Маги, предвидя катастрофу, быстро возвели барьеры.
Скре-е-жет—!
Зловещий звук, словно что-то разрывалось.
Предсмертный вопль дробимого металла.
И следом по всей территории прокатился огромный взрыв.
–!
— Ай!
Ифулинь крепко зажмурилась, и барьер, выброшенный браслетом, окутал её тело.
Она молилась, дрожа, словно только что вылупившийся цыплёнок. 1 секунда,
2 секунды,
3 секунды,
4 секунды.
Фу-у-у…
Подул сильный ветер.
Затем,
Всё стихло.
Вот и всё.
— …?
Сколько бы она ни ждала, удар, к которому она готовилась, так и не настиг её.
Дрожащая Ифулинь медленно открыла крепко сжатые глаза. Увиденное показалось ей странным.
— …Ай!
Она вся окаменела от шока — прямо перед её сетчаткой парил острый кусок металла.
Но самое странное было в том, что он неподвижно висел в воздухе, не издавая ни звука.
— Это… что?
Такое было не в одном месте — повсюду творилось то же самое.
Рваные куски металла парили, словно гравитация исчезла, словно камни в космосе, они просто висели.
….
После мучительного хаоса наступило запоздалое спокойствие. Маги, у которых почти остановились сердца, просто оглядывались по сторонам.
Никто не говорил ни слова.
Стояла тишина, не нарушаемая ни единым звуком.
Это был мир, где осколки металла, разлетевшиеся от магического взрыва, парили, словно облака.
Это чудо, которое невозможно было объяснить простыми словами, было воистину поразительным.
— …Это ты сделала?
Ифулинь спросила у Сильвии. Однако на лице Сильвии впервые за сегодня появилось выражение.
Вопрос, недоумение и удивление.
— Телекинез?
— Не может быть. Кто сможет остановить столько объектов одним лишь телекинезом?
— Правда? Я просто предположила.
Столь таинственное зрелище заворожило магов, они погрузились в анализ магии, быстро забыв о недавней опасности.
Когда они попытались посмотреть на тот самый металл, постучать по нему и влить в него ману.
— Не покидайте свои места. Никто.
Леденящий голос разнёсся вокруг, с неявной резкостью разрубив всех магов.
Шаг, шаг.
Тотчас же раздались леденящие душу шаги.
Глот.
Маги, подавившись внезапным чувством давления, сглотнули слюну, по их спинам побежал холодный пот, словно всё нижнюю часть тела опутали корни деревьев…
— Внимание.
Одной фразой он контролировал 150 магов.
Каждый обратил свой взор туда —
Это был профессор, ведущий эту лекцию, который мгновенно подавил ситуацию.
Это был Декулинь.
— …Вы совершили довольно глупый поступок
Он, как обычно, был одет в идеально сидящий костюм и смотрел на магов, словно хищная птица.
Казалось, эти острые голубые глаза схватили сердца новичков.
И в этот момент.
Шлёп…
Бесчисленные металлические осколки выстроились в ряд, грациозно паря, словно живые, танцуя, и затем все опустились позади профессора.
И так до самого конца.
Декулинь не сделал ни единого движения.
— Ух ты.
— Ого.
Невольные возгласы раздались со всех сторон. Даже Ифулинь, питавшая ненависть к Декулиню, была вынуждена признать это.
Его магия была чрезвычайно элегантна.
Она была не просто элегантна, она была артистична.
Обыватель, возможно, подумал бы: «Какое-то красивое колдовство», «Наверное, он потратил на это уйму усилий». Но те маги, которые учились и тренировались, почувствовали это.
Это была пугающе серьёзная и в то же время леденяще душу красивая магия контроля.
Этого было достаточно, чтобы у них защемило сердце и появилась мысль: «Смогу ли я когда-нибудь достичь такого уровня…?»
— Я сейчас же заканчиваю лекцию. Те, кто устроил беспорядки, остаются, остальные могут быть свободны.
Возбуждение быстро улеглось. Все склонили головы перед величием Декулиня, в котором сквозила примесь гнева.
— Что случилось?! Что произошло?! Я почувствовал огромное количество маны!
Это был председатель правления.
Председатель правления забежал в аудиторию и глянул. В тот же миг Ифулинь осознала, что её обманули.