Цзинь Линлун опустила голову, на лице выступил румянец.
Лэн Фэн с тяжелым сердцем — как он мог принять другую женщину? — холодно произнес:
— Если еще раз посмеешь строить козни против Гу Мин, я тебя убью!
Убийственная аура Стадии основания нахлынула на Цзинь Линлун, она вздрогнула, не смея пошевелиться.
Только когда Лэн Фэн ушел, она выплеснула свою злобу.
— Гу Мин, я убью тебя!
…
Выйдя из клана Цзинь в Столице, Гу Мин ничего не знал о городе и понятия не имел, где находятся ворота.
С Серпом Тысячи Вихрей за спиной, прихрамывая, он прятался в переулках, боясь, что Лэн Фэн его заметит.
Гу Мин обхватил серп, Цянь Сюань, прислонившись к стене, скорчилась в углу, тяжело дыша, и твердила себе:
— Нельзя терять сознание… не… нельзя, черт возьми!
Духовная энергия была истощена, открыть Башню Белых Костей не получалось, и Духовными камнями восполнить тоже.
Ее лицо было бледным как бумага, тело крайне слабым. Она и так легко мерзла по ночам, а тут еще на ней были только бинты, прикрывающие интимные места.
— Плохо… женщины — это обуза…
Мир поплыл, все цвета исчезли, остались только черный и белый.
Ее начала бить дрожь, она обессиленно прислонилась к углу, пытаясь удержать равновесие.
Но зрение затуманилось, конечности ослабли, и она рухнула без сознания.
…
Утренний туман словно легкая кисея окутал лотосы, солнечные лучи пронзили облака, заливая землю светом, и озарили ее щеки.
Она медленно пришла в себя.
Гу Мин резко села, огляделась и обнаружила, что находится в роскошной комнате.
Опустив взгляд, поняла, что совершенно обнажена, и инстинктивно прикрыла грудь одеялом.
— Конец… конец, я вчера ночью упала в обморок. Знала бы — не стала бы прятаться от этого мерзавца Лэн Фэна.
Как раз в этот момент за дверью послышался шум. Гу Мин инстинктивно нырнула под одеяло и уставилась на дверь.
Дверь открылась. Увидев, что это женщина, Гу Мин немного успокоилась.
Женщина, заметив, что Гу Мин очнулась, поставила воду рядом и тихо спросила:
— Ты очнулась? Чувствуешь недомогание?
— Нет. Это ты меня спасла?
Гу Мин внешне казалась спокойной, но левая рука под одеялом уже превратилась в серп.
Женщина не ответила, а, повернувшись, протянула Гу Мин чистую одежду.
— Прости, я увидела, что твои бинты грязные, и сняла их. Другой одежды у тебя не было, я приготовила свою. Не знаю, подойдет ли по размеру.
Гу Мин убрала Кровавую Косу и посмотрела на стоящую перед ней мягкую женщину.
— Как тебя зовут?
— Юнь Мосинь. А тебя?
— Гу Мин Сыи. Юнь Мосинь, не могла бы ты отвернуться?
— А… хорошо!
Переодевшись в новое платье, Гу Мин чувствовала себя неловко, но это было лучше, чем ходить голой.
Юнь Мосинь, увидев Гу Мин в новом наряде, застыла, глядя на нее.
Гу Мин не поняла и спросила:
— У меня что-то на лице?
Юнь Мосинь осознала свою оплошность и поспешила извиниться.
— Нет… нет, просто это платье тебе очень идет.
— А, спасибо. Где это я? — с недоумением спросила Гу Мин.
Юнь Мосинь налила воды и подала ей, мягко говоря:
— Это Императорский дворец. Не волнуйся, здесь безопасно.
— Пф!
Гу Мин, как раз пившая воду, нечаянно выплюнула ее.
— Что… Императорский дворец?
— Что… что случилось?
— Нет… ничего.
Гу Мин задумалась.
Фамилия Юнь. У правителя государства Юньлун фамилия Юнь, у принцев тоже фамилия Юнь. Значит, есть только одна возможность: она — принцесса государства Юньлун.
Видя, что Гу Мин в растерянности, Юнь Мосинь сменила тему.
— Что случилось прошлой ночью?
Гу Мин не стала скрывать и рассказала, что она ученица Секты Тяньлань.
А о том, как оказалась здесь, сказала только, что поссорилась с другими учениками секты.
Услышав рассказ Гу Мин, Юнь Мосинь с болью на лице произнесла:
— Они такие отвратительные.
К этому моменту настроение Гу Мин немного улучшилось, про себя она ругала Лэн Фэна на чем свет стоит — даже эта невинная девушка поняла, что они неправы.
Познакомившись, Юнь Мосинь позвал отец, и она ушла, оставив Гу Мин одну, но перед уходом специально предупредила:
— Гу Мин, отец зовет меня. Не ходи никуда.
Когда в комнате никого не осталось, как же она могла сидеть на месте?
Обмотав серп бинтами, Гу Мин на цыпочках отправилась искать выход из дворца.
Надо поскорее убраться отсюда. Если ее кто-то заметит — ладно, но если Юньшань Лаоэр увидит, что у нее с левой рукой что-то не так, последствия будут ужасны.
Из-за слишком широкого подола платья двигаться было неудобно, пришлось приподнять юбку и бежать мелкими шажками.
Она очень хотела снять платье и надеть Одеяние секты.
Она бежала на север, стараясь избегать патрулей, пока впереди не показались большие ворота.
Гу Мин уже собиралась открыть их, но снаружи послышались голоса:
— Мой бедный старший брат, сегодня вместо публичного дома тренируешься с мечом? Уж не собираешься ли ты прорваться на Стадию Прорастания? Ха-ха!
Голос был полон насмешки, но явно принадлежал кому-то влиятельному. Гу Мин хотела убежать, но заметила, что стража уже на углу.
— Плохо, была не была!
Она распахнула ворота и захлопнула за собой дверь, замерев на месте.
Лучше рискнуть, чем стражники поднимут шум.
Говоривший мужчина разозлился, что его перебили.
Положив руку на плечо Гу Мин, он спросил:
— Эй, Юнь Мосинь, ты что здесь делаешь?
Гу Мин молчала, и мужчина почувствовал неладное.
Не успел он опомниться, как Гу Мин вытащила из-за спины серп; ткань, в которую он был завернут, с треском разорвалась.
Серп Тысячи Вихрей мгновенно оказался у его горла.
— Еще раз пикнешь — распрощаешься с жизнью!
Мужчина хотел проучить взбалмошную Юнь Мосинь, но понял, что перед ним не она, а незнакомая девушка.
От страха он рухнул на пол.
Гу Мин тоже заметила неладное: она впилась взглядом в человека с мечом, стоявшего позади мужчины.
— Дзынь!
Меч упал на землю. Мужчина прекратил тренировку и перевел взгляд на Гу Мин.
— Гу Мин, ты почему здесь?
Заметив Третьего принца, Гу Мин улыбнулась, опустила серп, нахмурилась и притворилась, что теряет сознание.
Третий принц с быстротой молнии подхватил Гу Мин на руки, обеспокоенно спрашивая:
— Гу Мин… что с тобой?
Гу Мин медленно открыла глаза и, вырываясь, сказала:
— Не… не трогай меня. Я тебе не верю, отойди…
Видя, что Гу Мин вот-вот потеряет сознание, Третий принц, не колеблясь, достал дарованную отцом Пилюлю Возрождения и вложил ее в рот Гу Мин.
Гу Мин почувствовала, как энергия с невероятной скоростью восстанавливает ее до пикового состояния и даже укрепляет культивацию.
Она не ожидала, что у этого глупого принца есть Пилюля Возрождения. Значит, она его недооценила.
Когда она почти восстановилась, Гу Мин, сверкая глазами, тихо пробормотала:
— Спа… спасибо, Третий принц.
Третий принц присел на корточки, оказавшись на одном уровне с Гу Мин, и искренне сказал:
— Не… не стоит благодарности. К… кстати, почему на тебе одежда Юнь Мосинь?
Гу Мин крепко прижала к себе одеяло, закусила губу, изо всех стараясь сдержать слезы, в глазах стояла обида:
— Когда я выполнила поручение Третьего принца, мои же товарищи по секте позарились на мои Духовные камни. Но как я могла им уступить?
— Чтобы избежать погони, я спряталась в заброшенном переулке. К счастью, меня спасла хозяйка этого платья.
— Хотела осмотреться, но, к несчастью, заблудилась, и еще за мной гналась стража. Я так испугалась, у-у-у…
Глядя на это, Третий принц внешне выглядел убитым горем, но в душе ликовал, и совершенно не обращал внимания на мужчину, распростертого на земле.
Тот, полный ярости, заорал:
— Ты… ты посмела приставить к моей шее меч? Да я попрошу отца отдать тебя мне! Наиграюсь — продам в публичный дом, будешь знать, как со мной обращаться!
Хотя он и был младше Третьего принца, он считал, что тот не посмеет с ним враждовать: его силы превосходили силы Третьего принца, и, не убивая его, он мог легко подавить его.
Изначально хорошее настроение Третьего принца было полностью разрушено.
Он медленно подошел к мужчине и, не раздумывая, залепил ему пощечину.
— Четвертый брат, не думай, что, имея в руках немного войска, ты можешь никого не ставить в известность.
— В этом мире, где ценятся сила, когда дойдет до борьбы за трон, поверь, у меня есть все шансы тайно устранить тебя.
От Третьего принца начала исходить аура Начальной стадии Прорастания. Четвертый принц, Юнь Дуань, почувствовал страх.
— Я… я… Юнь Чэньи, ты только подожди! Не думай, что, достигнув Начальной стадии Прорастания, ты перестал быть слабаком. Я сейчас же доложу отцу и потребую, чтобы он отдал мне эту девчонку.