Внезапная острая боль в груди заставила Чай Ии скорчиться на земле.
Она даже чувствовала, как насекомое пожирает её сердце, кусок за куском, словно только что пробудившись от сна и нетерпеливо разевая окровавленные клыки, чтобы вдоволь насладиться роскошным пиром.
Лицо Чай Ии побледнело, на лбу выступила мелкая испарина, она снова и снова колотила себя кулаком по груди, будто так можно было прикончить отвратительное насекомое, насыщавшееся у неё в сердце.
Сяо Ми первой заметила, что с Чай Ии что-то не так. Глядя, как девушке становится всё больнее и больнее, она тоже не на шутку встревожилась.
— Хозяин, что с тобой? Болит в груди?
Чай Ии, превозмогая боль, кивнула и произнесла прерывисто:
— Там, там насекомое… грызёт моё… сердце…
Насекомое грызёт сердце? Неужели проклятие?
Если это действительно так, то когда его наложили? Неужели ещё до того, как хозяин переместилась в это тело, на Чай Ии уже наложили проклятие?
— Хозяин, потерпи ещё немного, я спрошу у начальства, может, дадут мне для тебя лекарство.
Чай Ии с трудом подняла голову, хотела поблагодарить Сяо Ми, но внезапно заметила, что отец и сын Ю, с выражением тревоги на лицах, оба окружили Бай Сюэжоу.
Даже когда кровь на запястье главной героини уже остановилась, а рана зажила, они всё равно не могли оторвать от неё взгляда, в их одинаковых фениксовых глазах застыла боль.
Перед глазами Чай Ии потемнело. Она так хотела, чтобы Ю Ланьшан обернулся и взглянул на неё, заметил, что с ней творится неладное, ведь из всех здесь она была знакома только с ним.
Но когда боль лишила её сознания, он оставил ей лишь холодную, прямую спину — воистину горькая, печальная участь…
— Мяу! Мяу! Мяу!
Увидев, что Чай Ии ткнулась лицом в снег, Сяо Ми в отчаянии громко закричала.
Только что она связалась с начальством, но штаб отказался дать ей противоядие от проклятия, заявив, что во всём, что выходит за рамки задания, штаб не оказывает никакой помощи, и всё придётся решать хозяину и системе самостоятельно.
Поэтому теперь ей оставалось только привлечь внимание Ю Ланьшаня и возложить все надежды на главного героя.
Этот приём оказался действенным. Услышав кошачий крик, Ю Ланьшань обернулся. Когда его взгляд упал на бездыханно лежащую Чай Ии, его острые брови резко сдвинулись.
Он широким шагом подошёл, подхватил Чай Ии на руки, рукавом вытер пот с её лица, затем изящным длинным указательным пальцем коснулся её переносицы.
Взгляд мужчины становился всё глубже, словно бездонное море, которому не видно конца.
Так это проклятие! И наложено оно было в день их свадьбы.
Хм, хотел бы он знать, какой смельчак посмел тронуть его женщину!
Даже если ему не нравится Чай Ии, эта женщина может умереть только от его руки, никто другой не смеет вредить ей и на половину!
Бай Сюэжоу очнулась в тот момент, когда Ю Ланьшань поднял Чай Ии. Опираясь на поддержку Ю Лянчуаня, она поднялась на ноги, наполовину прислонившись к мужчине.
— А Шан, что с Ии? Могу ли я чем-нибудь помочь?
Неизвестно из-за ли потери крови, но голос Бай Сюэжоу был необычайно слабым, короткие фразы она произносила, тяжело дыша.
Ю Ланьшань скормил Чай Ии одну пилюлю. Услышав вопрос, он всё же поднял голову и взглянул на Бай Сюэжоу. Увидев, что она выглядит болезненно-слабой, как ива на ветру, он не удержался от лишней заботы.
— Не нужно, ты лучше следи за своим здоровьем.
С этими словами он, держа на руках Чай Ии, направился к пещере.
Сяо Ми побежала следом, её янтарные глаза неотрывно следили за высокой, широкоплечей фигурой мужчины впереди.
Та пилюля, что Ю Ланьшань только что дал Чай Ии, была бесценна — это было специальное лекарство для восстановления сердечных меридианов, пилюля защиты сердца. Даже если она не могла снять проклятие, она позволяла повреждённым сердечным меридианам вернуться в прежнее состояние.
Ю Ланьшань без колебаний скормил её Чай Ии! Надо знать, эту пилюлю защиты сердца многие культиваторы мечтали заполучить, но не могли.
Что ни говори, а главный герой есть главный герой, в чём-то он чертовски притягателен.
Не то что женщины, она сама, хоть и не человек, чуть не потеряла голову.
— Жоуэр, пойдём и мы, тебе нужно хорошенько отдохнуть.
Ю Лянчуань подхватил Бай Сюэжоу на руки и бросил взгляд, полный убийственного намерения, на огромное существо неподалёку.
Снежный ледяной цзяо, почувствовав опасность, тотчас заколыхал своим могучим телом, словно водоросли, издал из глотки негромкое рычание. Его вызывающий вид словно говорил: Давай, сразимся! Кто кого боится!
Ю Лянчуань, конечно же, не желал сражаться, когда на руках у него была красавица. Его взгляд был лишь предупреждением, чтобы этот ледяной цзяо не вздумал бесчинствовать, пока они будут отдыхать в пещере. Но, видимо, эффект оказался обратным.
Ледяной цзяо, всё это время тихо лежавший в стороне, получив его смертоносный взгляд, снова воспылал боевым духом и принялся с грозным видом дразнить его.
Ю Лянчуань отвёл взгляд, перестав обращать внимание на возбуждённого цзяо, и с невозмутимым видом, держа на руках Бай Сюэжоу, вошёл в пещеру.
Сапфировые вертикальные зрачки Снежного ледяного цзяо ни на миг не отрывались от фигур мужчины и женщины. Лишь когда они полностью скрылись в пещере, он разочарованно вздохнул.
Огромный цзяолун в одиночестве стоял на бескрайней заснеженной равнине, закалённый в метелях и буранах, не шевелясь. Лишь его сапфировые вертикальные зрачки сужались и поблёскивали, устремлённые ко входу в пещеру.
Наконец, его массивное тело начало медленно двигаться. Двигаться оно стало по направлению к единственной пещере.
Снежный ледяной цзяо свернулся клубком, закупорив выход из пещеры, затем сомкнул сапфировые вертикальные зрачки. Спустя некоторое время его полностью занесло снегом…
Внутри пещеры, где плясали отблески огня, Ю Ланьшань и Ю Лянчуань сидели, каждый держа на коленях свою женщину. Разница была лишь в том, что одна женщина бодрствовала, а другая всё ещё была без сознания.
— А Шан, что же всё-таки с Ии? Почему она до сих пор не очнулась?
К этому времени Бай Сюэжоу уже заметно приободрилась, следы крови на одежде были очищены заклинанием, даже серебряные бубенчики, висевшие у пояса, ярко и блестяще сверкали.
Ю Лянчуань тяжело фыркнул, в его голосе слышалось недовольство.
— Определённо обуза и балласт. Не возьми мы её с собой, разве было бы столько проблем? До сих пор мы даже тени Нефритового пруда Драконьего источника не нашли!
Ю Ланьшань, погружённый в раздумья, лишь после этих слов Ю Лянчуаня лениво поднял глаза. Его чёрные фениксовые глаза в свете огня то вспыхивали, то меркли.
— Глава клана Ю ошибается. Взяли бы мы её или нет, неизбежные неприятности всё равно пришли бы. Если ты и впрямь считаешь, что из-за моей жены мы не можем найти Нефритовый пруд Драконьего источника, давай расстанемся и пойдём каждый своей дорогой.
— Ты ещё её защищаешь! Если бы ты не согласился взять её с собой, разве Жоуэр дошла бы до того, что порезала себе запястья? Разве у тебя сердце не болит?
Ю Лянчуань и раньше недолюбливал Чай Ии, а теперь и вовсе выплёскивал на неё весь свой гнев.
— Кто свою жену защищает, тот и молодец. Что, хочешь, чтобы чужой мужчина твою жену жалел? Не знал, что у главы клана Ю сердце такое широкое. Может, мне тебе зелёную шляпу купить подарить!
Чай Ии, медленно приходя в себя, услышала, как Ю Лянчуань изо всех сил старается её унизить и оклеветать. Неужели он думает, что она спит и её можно безнаказанно обижать!