— Кто сказал, что у меня есть божественная вода? — холодно спросила Лю Яояо, в её взгляде сквозило презрение.
Лю Цзиншу моргнула, на губах заиграла наигранно-лукавая улыбка.
— Ай, сестрица, хватит притворяться. Твоя рана ещё несколько дней назад выглядела ужасающе, а сейчас зажила так, будто ничего и не было?
Она глянула на выражение лица Лю Яояо и, увидев, что та хочет что-то скрыть, но не знает как, почувствовала уверенность.
— Разве это не чудесное действие божественной воды? Или мне нужно кричать об этом на весь свет?
Лю Яояо фыркнула. Она поняла, что эта коварная лицемерка роет ей яму.
Но она тоже умела такие штуки.
Лю Яояо дёрнула уголком губ и, приняв заботливый вид старшей сестры, сокрушённо покачала головой.
— Ох уж эти твои фантазии, слишком уж богатое воображение. Какая ещё божественная вода? Меня просто вылечили, и организм быстро восстанавливается.
Лю Цзиншу захлопала ресницами, всем видом показывая недоверие.
— Сестрица, ты же всегда меня больше всех любила. Хватит прятать, давай божественную воду, дай и мне прикоснуться к бессмертной энергии.
— Нет у меня никакой божественной воды. Если будешь и дальше так настырничать, мне придётся применить абсолютный приём и показать тебе, что такое настоящая бессмертная энергия.
Лю Цзиншу от этих слов испуганно вздрогнула и замахала руками, но на лице у неё было написано крупными буквами: «Всё равно не верю».
Она забегала глазами, явно прикидывая, как вытянуть из Лю Яояо побольше.
Она уже собралась пристать снова, как подбежал Лэн Ин, с охапкой целебных трав, сияя, словно охотник, вернувшийся из леса.
Не разобравшись в обстановке, он с ходу выпалил:
— Господин, кто бы мог подумать, что в этой горе столько лекарственных растений! Твоя рана на ноге…
Тут он запнулся, почувствовав неладное. Чей-то чужой взгляд, словно прожектор, шарил по нему.
Он поднял голову, заметил незнакомку Лю Цзиншу и мгновенно умолк, как ребёнок, пойманный за кражей сладостей.
Внимание Лю Цзиншу было приковано не к чужому стражнику. Её взгляд приклеился к Лин Чэньюю, скользя по нему с головы до ног.
В глазах мелькнул скрытый намёк, когда она взглянула на его ногу.
— Это и есть муж сестрицы? Действительно видный мужчина, статный и красивый.
Говоря, она меняла интонации, словно лесная обольстительница.
Видя, что мужчина не реагирует, Лю Цзиншу перевела разговор на Лю Яояо.
— Сестрице повезло, такого мужа найти. Вот только нога у него ранена. Если бы сестрица достала божественную воду, нога зятя мигом бы зажила.
Когда уже это кончится с божественной водой?
Лю Яояо разозлилась и хотела ответить, но Лин Чэньюй произнёс:
— Лэн Ин, отравить, чтобы замолчала.
— Есть!
Лэн Ин подумал про себя: «Эта девица нарвалась. Кто она такая, что говорит такими намёками?»
Лю Цзиншу мигом притихла, боясь проронить хоть слово.
Про себя она возмущалась: «Ну и страшный же этот мужчина. Сказал — и сразу травить. Какой жестокий! Не зря в прошлой жизни он перебил всех чиновников».»
Лин Чэньюй с тревогой посмотрел на Лю Яояо, его голос стал невероятно мягким.
— Яояо, не опускайся до её уровня. Никакой божественной воды на свете нет, это всего лишь слухи, что передают из уст в уста.
На душе у Лю Яояо потеплело; этот мужчина так мило её защищал, словно большая собака, охраняющая свою территорию и хозяина.
Сердце её снова забилось быстрее, будто от его нежных слов.
Но сейчас нужно было заняться делом.
Лю Яояо обратилась к Лю Цзиншу:
— Лю Цзиншу, я скажу это только раз. Мало того, что у меня нет божественной воды, даже если бы она и была, я бы тебе её не дала.
Она подняла голову, увидела, что луна стоит в зените, и придумала выход.
— Кстати, когда отец был жив, он не жалел сил на твоё воспитание. В такой прекрасный вечер, не хочешь ли посостязаться в стихах?
Услышав это, Лю Цзиншу торжествующе сверкнула глазами.
Она с детства была настоящей барышней, искусной в музыке, шахматах, каллиграфии и живописи. Не то что Лю Яояо — «деревенщина», которая только и знала, что рвать траву для свиней.
Что ж, теперь она посмотрит, останется ли этот князь Чэнь с Лю Яояо, увидев её талант.
Хотя этот человек и рубил головы чиновникам, и его преследовал двор, сила у него была несомненная. С его помощью дорога к титулу императрицы стала бы легче.
Подумав об этом, Лю Цзиншу выпрямилась, отчего её и без того пышный бюст стал казаться ещё больше. Она прочистила горло и сказала:
— Сестрица, давай ты начнёшь.
Впрочем, она просто хотела выставить Лю Яояо в дурном свете.
Лю Яояо же и сама хотела её проверить.
Эта особа несколько раз упоминала божественную воду и появилась в неурочное время на горе Большая Ласточка — слишком много совпадений.
Лю Яояо подозревала, что та либо переродилась, либо попала из другого мира и до этого читала ту же книгу, что и она.
Если первое, то у неё появится опасный враг. Если второе — может статься, удастся заключить союз.
Но, глядя, как та упёрлась в божественную воду, Лю Яояо поняла, что та тоже та ещё штучка, так что союз под вопросом.
Лю Яояо обвела всех глазами и сказала:
— Тогда я покажу своё скромное умение. — И выдала на одном дыхании: — Поднимаю голову — вижу ясную луну, опускаю голову — вспоминаю родимый край.
Лю Цзиншу, услышав стихи Лю Яояо, фыркнула и расхохоталась. Про себя она подумала: «Вот убогая, такого же уровня и была». И с полной уверенностью выдала:
— Сияет, будто ясная луна, светится, словно утренняя заря.
Трое мужчин занимались каждый своим делом, будто и не слышали её «шедевра». Лю Цзиншу мысленно обозвала их невеждами.
Лю Яояо порылась в памяти и поняла, что стихи Лю Цзиншу ей незнакомы.
Неужели она переродилась?
Не уверенная в этом, Лю Яояо прочла ещё одно четверостишие:
— С чаркой в руке приглашаю луну, с тенью своей нас трое.
Лю Цзиншу подхватила:
— Сном укрылся в ясном свете луны, лишь дождевик из травы на плечах.
— Смотрю в прозрачную воду, гляжу на лунный свет.
— Луна освещает весь мир, звёзды падают на землю.
…
Они обменялись десятком двустиший, и хотя внешне счёт был равным, Лин Чэньюй и остальные считали, что стихи Лю Яояо лучше.
Лю Цзиншу не сдавалась, готовясь продолжить.
Но Лю Яояо уже почти убедилась: та не из другого мира.
Любой попаданец знает самые знаменитые стихи о луне, но Лю Цзиншу за все десять раундов ни разу их не упомянула.
Чтобы подтвердить догадку, Лю Яояо вдруг сказала:
— Интересно, как там поживает князь Чэнь?
Лю Цзиншу рефлекторно взглянула на Лин Чэньюя. Это не укрылось от Лю Яояо, и её подозрения окрепли.
Ах-ха-ха, теперь всё проще.
Она была уверена, что современный ум переиграет старую перечницу, даже если та прожила две жизни.
В этот момент подошёл Лэн Цзи, таща за собой человека.