Ци Янь с улыбкой на губах одной рукой сжимал Инсюэ, а другой опирался на плечо Юнь Чжао.
— Где ты это услышала, а?
Он мог переродиться, другие тоже могли.
Вспоминая необычное поведение Юнь Чжао в этой жизни, Ци Янь всё больше убеждался, что с ней что-то не так.
Ночью был сильный ветер, духовный меч слегка вибрировал. Инсюэ издал гудящий звук и сам взял на себя работу духовного меча, так что они оба твёрдо и уверенно стояли на лезвии Инсюэ.
Юнь Чжао с трудом подавила бешено колотящееся сердце, подхватила дрожащий от страха духовный меч, который только что заменили, и, глядя прямо в глаза Ци Яня, сказала:
— Ты мне сам сказал.
Ци Янь: ???
— Разве нет?
Юнь Чжао растерянно спросила:
— Я только что спросила тебя, и ты мне ответил.
Глядя на помрачневшего Ци Яня, она с тревогой сказала:
— Ци Янь, ты что, поранился только что? Только что сказал — и уже забыл?
Юнь Чжао забеспокоилась:
— Тогда нам нужно срочно на Деревянный пик. Старший брат Лу, наверное, ещё не лёг.
С этими словами она уже хотела развернуть Инсюэ, но Ци Янь остановил её.
— Я в порядке, — Ци Янь убрал руку с плеча Юнь Чжао, — я подумал, вдруг есть тёзка. Если окажется, что это имя совпадает с чьим-то чужим мечом, я лучше дам ему другое имя.
Теперь настала очередь Юнь Чжао потерять дар речи.
Так вот оно что. Мысли злодея не угадаешь, они как иголка на дне моря: гадай не гадай, всё равно не поймёшь.
Они простояли так друг напротив друга целых пять минут. Юнь Чжао стало неловко, она кашлянула:
— Ну, это... Я, пожалуй, повернусь обратно.
Как только она пошевелилась, Инсюэ у неё под ногами вдруг задрожал, и она инстинктивно обхватила Ци Яня.
— Ах, напугал, напугал до смерти!
Когда её талию обхватили, тепло через одежду передалось коже. Ци Яня словно обожгло, и он едва не сбросил её.
К счастью, он вовремя удержался и, как деревянный чурбан, позволил Юнь Чжао использовать себя в качестве поручня.
Юнь Чжао даже не заметила, что побывала на волосок от смерти. Дрожащим голосом она спросила:
— Ци Янь, что это только что было? Может, поменяемся обратно? Мне кажется, мой духовный меч надёжнее.
Ах ты ж, сердечко моё!
Ци Янь мысленно связался с Инсюэ. Инсюэ обиженно заявил, что он ни за что не будет менять имя, а того меча, который с ним тёзка, надо просто расплавить, перековать или сломать!
— Ах, так вот оно что, — Юнь Чжао рассмеялась сквозь слёзы, — Инсюэ просто тугодум, только сейчас среагировал?
Ци Янь задумался. Действительно, в прошлой жизни он с Инсюэ в руках выходил против врагов. Во время боя он рвался вперёд, а после боя катался по земле, словно безумный.
Он-то думал, что Инсюэ так радуется победе. А оказалось, это была боль от сражений, которую меч чувствовал только после их завершения.
После того как Ци Янь поговорил с Инсюэ, тот успокоился, полетел быстро и ровно. Юнь Чжао показалось, что на нём можно даже кувыркаться, и всё равно не упадёшь.
Она присела и похлопала по лезвию Инсюэ:
— Какой ты милый, какой у тебя характер!
Инсюэ дважды гуднул: похвалили, как же приятно!
На вершине Пика Лазурного Облака в доме всё ещё горел свет. Как только они спустились, из комнаты вышел Сяотун.
— Старшая сестра Чжао Чжао, почему вы вернулись так поздно?
Юнь Чжао объяснила:
— По пути проходили мимо Пруда мечей, А Янь зашёл туда выбрать духовный меч, вот и задержались немного.
Сяотун ахнул и с беспокойством спросил:
— Я только что слышал от старшей сестры с другого пика, что возле Пруда мечей видели Яо. С вами всё в порядке?
— Всё в порядке, — улыбнулась Юнь Чжао, — просто недоразумение.
— Сяотун, положи эти духовные лекарства в нефритовую шкатулку на хранение, они мне завтра понадобятся.
Сяотун кивнул, взял сумку для хранения и пошёл убирать.
Юнь Чжао зевнула:
— Я ещё думала сегодня снять с тебя печать культивации, но из-за всей этой суматохи... и всё из-за Сун Чжиюаня.
— А Янь, иди отдыхай, мы займёмся этим завтра.
Культиваторам не нужно много сна, но у Юнь Чжао были свои биологические часы, и в определённое время её начинало клонить в сон.
Юнь Чжао, борясь с дремотой, погладила Инсюэ:
— Спокойной ночи, Инсюэ, до завтра.
— М-м, я помню, что рядом с орденом есть города. Как-нибудь мы с А Янем сходим и купим тебе ножны.
Сказав это, она развернулась и ушла.
Оставив Ци Яня стоять на месте. Он лишь спустя долгое время, раздосадованный, вернулся в свою комнату.
Проигнорировав истошные вопли Инсюэ в море сознания, Ци Янь разорвал с ним духовную связь и накрыл голову одеялом.
[Уровень симпатии +5, текущий уровень симпатии 20]
Вскочив спросонья, Юнь Чжао извивалась на кровати, словно крендель.
Оказывается, Великому Злодею нравится, когда его меч хорошо относятся. Тогда ей уже не хотелось спать... хотя нет, всё равно хотелось.
Перед тем как уснуть, она смутно почувствовала, что что-то забыла.
М-м, что же?
— ...
Ах да, Меч Фугуан!
Юнь Чжао снова открыла глаза. Осветительный артефакт зажёгся. Она наспех оделась, перерыла все ящики и сундуки и, только через долгое время, нашла Меч Фугуан на самом дне одного из них.
— Кха-кха-кха! Как же грязно.
Юнь Чжао одной рукой вытащила Меч Фугуан на стол, сперва сняла печать прежней хозяйки и только потом достала тряпку и принялась яростно его протирать.
К наступлению рассвета Юнь Чжао сдалась.
Она ткнула пальцем в Меч Фугуан:
— Неужели ты всегда был таким грязным?
Не должно быть.
Дело было не в печати — печать она уже сняла.
— Ладно, — Юнь Чжао опустила Меч Фугуан, — потом разберусь.
Раз уж рассвело, Юнь Чжао решила не ложиться спать и вышла за дверь.
Как только дверь закрылась, Меч Фугуан, лежавший на столе, слегка дрогнул.
Лекарственная ванна должна длиться шесть полных шичэней. Выйдя, Юнь Чжао увидела, что Ци Янь уже готовит всё необходимое для лекарственной ванны во дворе.
Юнь Чжао окинула взглядом:
— Когда ты встал? Всё уже приготовил?
Ци Янь покосился на неё:
— Мои уши не выдержат новых мучений.
Юнь Чжао смущённо улыбнулась и перевела разговор:
— Раз всё готово, давай начинать.
Они вошли в комнату Ци Яня. Юнь Чжао достала большую купальню и наполнила её горячей водой.
Следуя указаниям Лу Миндао, Юнь Чжао в определённом порядке опускала духовные лекарства.
Купальня сохраняла тепло, поддерживая одну и ту же температуру. Духовные лекарства растворились в горячей воде, окрасив её в густой зелёный цвет.
Юнь Чжао моргнула:
— Залезай. Я буду следить за огнём... то есть за температурой воды. Если станет прохладно — подогрею.
Ци Янь помедлил:
— У тебя есть Огненный камень? Я сам справлюсь.
Огненный камень был необходимым предметом для алхимии, кузнечного дела и путешествий у культиваторов не с Корнем огня.
Юнь Чжао поддразнила его:
— Застеснялся? Да не стесняйся, я...
В следующую секунду Ци Янь выставил её за дверь и сердито бросил:
— Не входить!
Юнь Чжао: — Оу...
Жадина.
Прежде чем дверь захлопнулась, Юнь Чжао успела швырнуть внутрь несколько Огненных камней.
Она достала складное кресло, с удобством улеглась на нём и принялась сторожить запертую дверь для Ци Яня.
М-м, она помнила, что когда увидела Ци Яня в Подземелье, фигура у него была неплохая, только худоват.
Интересно, прибавилось ли у него мяса за эти несколько дней подкормки?
Из-за двери то и дело доносились звуки. Ци Янь, стиснув зубы, терпел боль, прорываясь через печать, сковывающую его культивацию.
А снаружи Юнь Чжао спала крепким сном и не слышала ни звука.
И только когда из комнаты донёсся оглушительный грохот, Юнь Чжао резко проснулась.
— Ци Янь, что с тобой?
Она бросилась к двери, но та не поддалась.