Линь Цин смотрел, как время использования капсулы лечения потихоньку увеличивается, и на душе у него тоже было тревожно. Когда время достигло сорока минут, Лайк наконец открыл глаза.
— Господин-самец! Господин-самец пометил меня! А-а-а-а-а-а! Как же я рад, после разлуки Господин-самец стал ещё красивее, хе-хе.
Линь Цин увидел, что Лайк очнулся, и взволнованно шагнул вперёд. Тот лежал неподвижно, только тупо смотрел на него. Слушая его мысли, Линь Цин невольно рассмеялся.
— Пф.
Глупенький.
Лайк вздрогнул от внезапного смеха, замер, глядя на самца с приподнятыми уголками губ, и невольно пробормотал:
— Господин-самец... Люблю Господина-самца.
— Мм, понял.
Линь Цин закончил смеяться и, заметив, что Лайк всё ещё в ступоре, открыл капсулу лечения, вытащил его и посадил к себе на колени.
Лайк, почувствовав тепло под собой, пришёл в себя и смущённо пошевелился.
Линь Цин похлопал его по рукам, которые тот положил ему на талию, чтобы он не ёрзал.
— Где-нибудь болит?
Лайк покачал головой.
Линь Цин, глядя на его глупый вид, протянул руку ему за шею, слегка надавил, притягивая к себе, и, мягко коснувшись лбом его лба, выпустил немного феромонов в его Море духа. Обнаружив, что воды не убавилось, он с облегчением выдохнул.
— В ближайшее время не используй Духовную силу. Когда я скажу, что можно, тогда и будешь использовать, понял?
Лайк кивнул, в нерешительности посмотрел на самца и через мгновение заговорил:
— Господин-самец, можно, пока я не умру, вы не будете брать других самок? Вы, наверное, уже заметили, что моё Море духа иссохло, и уровень упал на два. Но не волнуйтесь, я отлично дерусь. Даже с S-уровнем на планете-свалке ни одна самка не сможет меня одолеть.
Линь Цин со сложным чувством посмотрел на него.
— Ты же знаешь, что умрёшь. Зачем тогда выжал Море духа досуха?
Лайк беззаботно ответил:
— Если я умру, ничего страшного. Главное, чтобы Господин-самец остался жив.
— А если возьму другую самку — тоже ничего?
Лайк обхватил его шею руками и заговорил взволнованно:
— Нет, не ничего! Господин-самец, пообещайте мне, что не будете искать другую, пока я жив! Пообещайте! — Глаза у него покраснели.
Линь Цин поцеловал его в уголок глаза.
— Не возьму другую самку. Ты не умрёшь, я тебя вылечу, обещаю.
От поцелуя самца Лайк смутился, уткнулся лицом ему в шею и тихо позвал:
— Господин-самец...
— Мм? Я здесь.
— Господин-самец, вы меня поцеловали. Вы меня любите?
Линь Цин опешил, посмотрел на Лайка и увидел, что тот смотрит на него с надеждой.
Помолчав, он словно сдался и снова поцеловал Лайка в уголок губ.
— Да, люблю тебя.
Линь Цин подумал: если он когда-нибудь и полюбит кого-то, то это будет Лайк. Ведь только он любит его всей душой.
Услышав это, Лайк крепко прижался губами ко рту Линь Цина. Назвать это поцелуем можно было с натяжкой — просто прикосновение. Лайк был мастер только на слова, а целовать не умел.
— Я тоже люблю Господина-самца. Люблю больше всех на свете.
— Мм, вставай, пойдём проверим тело, посмотрим, нет ли других повреждений.
С этими словами Линь Цин поднялся, держа Лайка на руках, поставил его на пол и, взяв за руку, направился к двери.
Тут только Лайк осознал, что они переместились. Он оглядел комнату, совершенно не похожую на планету-свалку, и кучу медицинского оборудования.
Он испуганно поплёлся за самцом.
«Семья Господина-самца его нашла? А если Господин-самец узнает, что я его обманул, рассердится и бросит меня?» От этой мысли его зардевшееся лицо снова побледнело.
Линь Цин, уже взявшийся за ручку двери, остановился и обернулся.
«Эх, только сейчас заметил, что мы переехали. Такой глупый — и как он потом уничтожил мир?»
— Что случилось? Плохо себя чувствуешь?
— Господин-самец, если вы узнаете, что я вас обманул, вы рассердитесь? — Голос самки дрожал от напряжения.
— Это зависит от того, в чём ты меня обманул.
— Ну... на самом деле на планете-свалке я соврал, что я ваша самка, — Лайк помедлил, но всё же решил признаться. — В крайнем случае буду тайком следовать за Господином-самцом. Всё равно жить мне недолго, так хоть насмотрюсь вдоволь, не прогадаю.
Линь Цин с улыбкой посмотрел на него.
— Я знал это с самого начала. С твоими-то навыками врать — кого ты сможешь обмануть? Но с этого момента ты — моя самка. Я тебя не брошу.
Лайк обрадовался. Лайк успокоился. Главное, чтобы Господин-самец от него не отказался.
Линь Цин, видя его глупый вид, открыл дверь.
Как только дверь распахнулась, Лайк мгновенно пришёл в норму. Словно по многократно отработанному рефлексу, его лицо стало холодным и бесстрастным.
Линь Цин удивлённо приподнял бровь. «Интересно, не играл ли он потом роль того одержимого злодея из романа? Гляди-ка, как похоже получается».
— Ваше Высочество, вы вышли. — Айжуйкэ ждал у двери и, как только она открылась, шагнул навстречу.
Он посмотрел на самку рядом с самцом. Следы от засосов — сине-багровых — уже исчезли, шрамы на лице побледнели, ещё несколько сеансов лечения — и совсем пройдут. Его взгляд скользнул к глазам самки, и он замер.
Золотые? Золотые глаза?
У расы насекомых золотые глаза — большая редкость. Айжуйкэ невольно вспомнил Ситалу.
Его бывшего начальника, который пропал несколько лет назад. Все говорили, что он мёртв, что он предал Империю и заслужил смерть. До сих пор многие его проклинают. Но ни он, ни Садинсы этому не верили.
Разве мог Ситала предать Империю...
Если присмотреться, эта самка чем-то похожа на Ситалу.
— Сделай ему медицинское обследование, — Линь Цин подтолкнул Лайка вперёд.
Услышав слова самца, Айжуйкэ опомнился и ответил:
— Хорошо, Ваше Высочество. Не хотите ли и вы пройти обследование заодно?
— После того, как он закончит.
Врач, стоявший рядом, поспешил увести самку обратно в комнату и начал осмотр, ни в коем случае не относясь к нему спустя рукава только потому, что тот был самкой.
«Осмелишься отнестись спустя рукава? Не видишь, что самец-принц стоит в дверях и смотрит?! Кто ж рискнёт? Повезло же этой самке — лицо всё изуродовано, а самец её так любит».
Осмотр самки занял совсем немного времени. Всего через ползвёздного часа врач вернулся вместе с самкой и отчётом.
Линь Цин протянул руку, взял отчёт. Он был весь красный: аномалия Духовной силы, множественные смещения костей, повреждённые крылья, лёгкое отравление...
«Удивительно, как эта самка ещё жива. При таком состоянии улыбается каждый день, словно ничего не случилось». Даже врач считал, что, кроме Духовной силы, остальное — мелкие травмы. В Империи после нескольких посещений больницы они полностью заживут.
— Ваше Высочество, теперь ваша очередь. Просто базовый осмотр, это быстро, — голос врача был осторожным, словно он успокаивал детёныша насекомого.
— Хорошо, подождите минуту, — сказал Линь Цин, направляясь внутрь.
Только сейчас, перестав беспокоиться о Лайке, он заметил, что все эти самки относятся к нему с опаской. Вернее, так они относятся к самцам.
«Тяжела жизнь самок расы насекомых. Такие сильные сами по себе — а вынуждены ради продолжения рода унижаться и заискивать перед самцами, которые слабее их. Если Лайку в Империи придётся так же, я заберу его и уеду. Где не жить? Зачем терпеть унижения в Империи?»
Линь Цин взял Лайка за руку, подвёл к стулу у двери, усадил и велел не бродить, ждать его здесь. Только после этого он направился к аппарату.
Он лёг на прибор и явственно ощутил, как самка рядом выдохнула с облегчением.
Врач лихорадочно защёлкал кнопками оборудования — боялся, что самец сочтёт процедуру слишком долгой и откажется.
Осмотр самца был более длительным, чем у самки, но всё равно довольно быстрым — закончился примерно за один звёздный час.
Чуть погодя подошёл врач с отчётом и протянул его Линь Цину.
— Поздравляю, Ваше Высочество! Ваш период пробуждения прошёл успешно. Нужно ли нам уведомить вашу семью, чтобы за вами приехали?
Линь Цин взял отчёт. Сплошные зелёные показатели. По сравнению с красным отчётом его самки — разительный контраст.
— Спасибо, не надо. У меня нет семьи. Будьте добры, доставьте меня в Империю. Я очнулся на планете-свалке, не помню, что было раньше. Рядом со мной только моя самка.
Тут подбежал другой врач с ещё одним отчётом.
Это был врач, проводивший генетическую диагностику. Только что он выяснял, к какому роду принадлежит принц, чтобы при необходимости связаться с семьёй. Но он несколько раз сверился с генным банком Империи — и не нашёл ни одного совпадения среди самцов.
У каждой особи расы насекомых сразу после вылупления заносят гены в банк. Даже на самых отдалённых планетах это делают. Пропустить кого-то невозможно. А уж самца — тем более!
Значит, этот принц — вовсе не самец, сбежавший из Империи развлекаться. Он — потерянный самец!
— Быстрее сообщите генерал-адмиралу! Это потерянный самец, его нет в генном банке Империи!
От этих слов самки вокруг всполошились, словно в муравейнике.
— Что?
— Как такое возможно!
— Скорее доложите генерал-адмиралу и сообщите в Ассоциацию защиты самцов!
Лайк, испугавшись внезапно взволнованных голосов, бросился к своему самцу и заслонил его собой, боясь, что в порыве чувств его могут ранить.
Айжуйкэ тоже был потрясён. В расе насекомых такое было практически невозможно. К тому же этот принц вёл себя очень спокойно — кроме беспокойства о своей самке, он ничем не походил на потерявшего память самца, заброшенного на планету-свалку.
Раньше было много случаев, когда самцы увозили самок на другие планеты развлекаться, бывали и раненые. Поэтому на этот раз они тоже подумали, что это тот же случай.
Им даже в голову не пришло, что это самец, не зарегистрированный в Империи. Айжуйкэ осознал всю серьёзность ситуации и взглянул на Садинса. Если СМИ узнают и раструбят первыми, поднимется переполох.
Садинсу не нужно было говорить. Как только первый самец закричал, он уже связался с маршалом и Ассоциацией защиты самцов и объяснил ситуацию.
Наблюдая, как они обзванивают всех подряд, Линь Цин — потерянный самец — оставался совершенно спокойным. Он предвидел такой поворот, когда решил вернуться в Империю.
Ведь, зная, как самки трепетно относятся к самцам, можно было представить, какой переполох поднимется, когда обнаружат, что один самец всё это время был потерян.