— Ты сейчас где?
— Я…
Шэнь Синь запнулась. Вопрос Ли Сунбая застал её врасплох: всю дорогу она просидела с мешком на голове, откуда ей знать, где она сейчас?
В этот момент Бай Мэнъяо вдруг заговорила с нажимом:
— Сегодня вечером, в середине Барной улицы, произошла массовая авария, столкнулись восемь машин…
Шэнь Синь, сообразительная не по годам, мгновенно поняла намёк и поспешно сказала:
— В середине Барной улицы, в названии есть восьмёрка…
Бай Мэнъяо:
— Да, это самое серьёзное ДТП в нашем городе за последние годы.
Шэнь Синь:
— Точно! Должно быть, бар «Восьмой день».
Ли Сунбаю название показалось смутно знакомым, но времени вспоминать не было. Он распахнул дверь и заторопился наружу, на ходу спрашивая:
— Ты как там?
Шэнь Синь ответила:
— Всё нормально. Они сказали, что завтра меня выставят на аукцион. Похоже, этот аукцион для них очень важен, пока они меня не трогают.
— Хорошо, жди меня там, не клади трубку, я уже еду.
— Хорошо.
Ли Сунбай только дошёл до лестницы, как столкнулся с поднимавшейся наверх Лэн Жушуан. На ней было облегающее платье горничной — точно такое же, как у Женщины-кошки в «Бэтмене III», когда она пробиралась в дом Брюса Уэйна. Идеальная фигура просматривалась без единой складки; зрелище было ничуть не хуже, чем в её прежнем облегающем кожаном костюме.
Но сейчас Ли Сунбаю было не до созерцания. Он быстро спустился вниз.
Лэн Жушуан слегка поклонилась:
— Молодой господин, ужин готов.
Ли Сунбай схватил её за руку:
— Поедем со мной.
Лэн Жушуан, не задавая вопросов, последовала за ним.
Няня Чжан, увидев это, спросила:
— Молодой господин, ужин уже на столе. Может, поедите перед уходом?
Ли Сунбай бросил:
— Срочное дело, меня не ждите.
С этими словами он уже выбежал вместе с Лэн Жушуан.
Няня Чжан, вздохнув, вернулась в столовую:
— Старшая госпожа, молодой господин уехал по срочному делу.
Ли Цзыюй кивнула, ничего не сказала, но, глядя на стол, полный яств, вдруг потеряла аппетит.
…
Спорткар мчался по дороге. Из телефона, закреплённого на держателе, время от времени доносился женский голос, зачитывавший новости и берущий интервью. Через некоторое время чтение новостей стихло, и послышался шёпот:
— В полицию позвонила?
— А какой толк? Я нашла других — они нас спасут.
— Кого ты нашла?
— Молодого господина из клана Ли, Ли Сунбая.
— А? Если б ты сразу сказала, что к нему, я б тебе и звонить не дала! Это он же вас и похитил! Просить помощи у него — всё равно что самому лезть в западню!
Рука Ли Сунбая дёрнулась, и он едва не врезался в зелёные насаждения на обочине.
Что? Моя территория? Быть того не может! Я и не помню!
Ли Сунбай лихорадочно перебрал в памяти и вспомнил этот фрагмент.
На самом деле бар «Восьмой день» не имел к нему прямого отношения — потому прежний хозяин тела его и не запомнил. Но в оригинальном произведении это место упоминалось.
Третья героиня, Бай Мэнъяо, чтобы собрать улики против главного злодея, добровольно пошла в ловушку: сначала её заперли в подвале бара «Восьмой день», а потом, как лот, отправили на подземный аукцион. Примчавшийся по новостям Гу Чэнфэн устроил на аукционе переполох, спас Бай Мэнъяо и других девушек, а затем, получив от неё кучу информации, разгромил бар «Восьмой день».
Хотя бар и не имел отношения к прежнему хозяину, но в подземный аукцион тот вложился, и торговля женщинами и детьми стала одним из пунктов обвинения против него в оригинале.
Впрочем, эта сюжетная линия в оригинале была нужна лишь для того, чтобы показать Бай Мэнъяо, и больше к ней не возвращались. К тому же прежний хозяин всего лишь хотел подзаработать карманных денег и не придавал этому большого значения, поэтому Ли Сунбай благополучно пропустил этот момент.
Но теперь, похоже, этот незначительный эпизод грозил обернуться катастрофой!
Краем глаза Ли Сунбай заметил, что Лэн Жушуан, услышав, что бар «Восьмой день» — его заведение, посмотрела на него с нехорошим прищуром.
Ли Сунбай глубоко вздохнул, лихорадочно соображая.
Потом он с облегчением выдохнул и, улыбнувшись, пробормотал:
— А, так это там! Тогда опасности нет. А я-то перепугался…
Лэн Жушуан спросила:
— Что случилось?
Ли Сунбай усмехнулся:
— Пустяки, объяснять долго. Главное, что сейчас они в полной безопасности.
Лэн Жушуан отвела взгляд и больше не расспрашивала.
Ли Сунбай наконец-то выдохнул по-настоящему.
Хотя внешне он казался невозмутимым, внутри у него всё кипело.
Девушки сейчас в безопасности — небезопасны, но обязаны быть в безопасности. Вот только как ему теперь выпутываться?
Ведь он акционер аукциона, его это касается напрямую. Даже если он попытается оправдаться, что ничего не знал о торговле женщинами и детьми, ему нужно, чтобы в это хотя бы Лэн Жушуан поверила!
Только что он предстал перед ней в образе рыцаря чистой любви — даже если ложь со временем раскроется, пусть не сейчас!
Из телефона то и дело доносился приглушённый разговор. Бай Мэнъяо говорила с полной уверенностью, Шэнь Синь сперва пыталась возражать, но потом замолкла — то ли не могла переспорить, то ли сама начала сомневаться.
Так или иначе, он должен придумать, как оправдаться, пока не добрался до места!
Если память не изменяет, хозяин бара «Восьмой день» был ростовщиком. Девочек, которых он выставил на аукцион, привели к нему те, кто задолжал и был вынужден расплачиваться близкими.
Один из них, кто отдал в уплату долга собственную девушку, задолжал особенно много. Его подружку из-за того, что она была не девственницей, продали дёшево, а у самого бедолаги потом вырезали почку…
Есть!
Ли Сунбай придумал отличный способ себя выгородить. Его наигранное спокойствие стало куда более искренним.
Теперь всё зависит от актёрского мастерства. Он не знал, скольких сумеет обмануть, но хотя бы Лэн Жушуан — вполне.
…
Машина подъехала к Барной улице. Они вышли и вошли в бар «Восьмой день». Ли Сунбай подошёл к стойке и с порога спросил:
— Где ваш хозяин?
Бармен уточнил:
— Сэр, по какому делу вам нужен наш хозяин?
Ли Сунбай ответил:
— Передай ему, что его начальник хочет проверить завтрашний товар.
Бармен, явно свой человек, сразу понял, кивнул и поспешил в подсобку.
Вскоре оттуда выбежал плотный, грузный «господин Ло». Увидев Ли Сунбая, он на мгновение опешил, в глазах мелькнуло недоумение.
Что-то лицо этого молодого человека ему незнакомо. Он его раньше видел?
Но, хоть и не узнал, держался почтительно: он был всего лишь мелкой сошкой, из верховных боссов знал только одного, и вполне могло быть, что этот юнец — один из его хозяев.
Господин Ло приблизился и осторожно спросил:
— Уважаемый начальник, я здешний управляющий, зовите просто Сяо Ло. Позвольте узнать…
Ли Сунбай холодно заметил:
— Ты тут главный, значит? Своих работников учить надо. Я велел тебя позвать — он и побежал, а о том, чтобы предложить нам выпить, и не подумал. Это как понимать?
Господин Ло смутился, но не стал сразу ругать бармена, а продолжил допытываться:
— Начальник, вы сказали, что вы мой босс. Простите мою слепоту, не признал вас. Позвольте спросить, кто из моих начальников вы будете?
Ли Сунбай покосился на него и процедил:
— Я крупнейший акционер. Ты на меня работаешь, а даже моей рожи не удосужился запомнить. То ли ты, Ло Сунчжи, никуда не годишься, то ли Гао Лао Лю хочет меня обойти? Это дело я с ним так просто не оставлю.