Цинь Сяо разглядывал служанку, назвавшуюся Мо Мэйгуй.
Черное платье горничной облегало ее фигуру, линии были и правда неплохи, но лицо словно вырезали изо льда — ни намека на тепло. Особенно пустой взгляд, будто душу из нее извлекли, оставив лишь оболочку, способную исполнять приказы.
Старик прислал?
Цинь Сяо усмехнулся про себя.
С каких это пор у его дражайшего папаши появилось время и желание заботиться о его быте?
Когда лиса шлет дары без повода — жди беды.
— Цинь Сяо! Осторожно! Она опасна!
Голос Юнь Ии, полный небывалого напряжения, зазвенел у него в голове.
— Я не могу считать ее подробные данные! Но исходящая от нее угроза очень сильна! Е Чэнь! Точно, это убийца, подосланная Е Чэнем! Прикинулась горничной, чтобы подобраться к тебе!
— Но в оригинале ее не было! Сюжет снова изменился!
Юнь Ии чуть не плакала от отчаяния.
Взгляд Цинь Сяо слегка потемнел.
Убийца, значит… Это даже интересно.
Внешне он оставался невозмутим и даже изобразил приветливую улыбку.
— Мо Мэйгуй, верно? Спасибо, что пришла.
Он посторонился, пропуская ее внутрь.
Мо Мэйгуй, по-прежнему бесстрастная, слегка поклонилась — движение было отточено до совершенства, словно из учебника, — затем подхватила старомодный чемодан, выглядевший очень тяжелым, и вошла в особняк.
Цинь Сяо закрыл дверь, отрезав взгляды снаружи.
Он потер переносицу и мысленно обратился к Юнь Ии:
— Есть какая-нибудь защитная система? Ну, вроде неуязвимости к ядам, чтобы обезопаситься от ее возможного отравления.
Хотя у него была система «Отражение», теоретически не страшащаяся прямых атак, такие подлые штуки, как яды, лучше перестраховаться.
Голос Юнь Ии тут же сник, в нем послышались слезы.
— Ууу… Цинь Сяо, прости…
— На сегодня лимит обновлений системы уже исчерпан…
Цинь Сяо: «…»
Он едва не задохнулся от возмущения.
Подвести в самый ответственный момент — эта помощница системы может быть еще ненадежнее?
Он глубоко вздохнул, подавляя желание выругаться.
— Ладно, понял.
Придется рассчитывать только на себя.
Цинь Сяо смотрел, как Мо Мэйгуй аккуратно и методично раскладывает вещи из чемодана по местам. Ее движения были точными и эффективными, чувствовалась военная выправка, но взгляд оставался расфокусированным.
Цинь Сяо прошел в гостиную, сел на диван и спросил как бы невзначай:
— Мо Мэйгуй, ты умеешь готовить?
Мо Мэйгуй на миг замерла, затем повернулась. Голос ее, по-прежнему лишенный эмоций, звучал ровно.
— Умею. Домашнюю еду. Или если у вас есть особые вкусовые предпочтения, я могу научиться.
Цинь Сяо кивнул.
— Я еще не ужинал, приготовь что-нибудь на скорую руку.
Мо Мэйгуй отозвалась и направилась на кухню.
Цинь Сяо проводил ее взглядом, бессознательно постукивая пальцами по подлокотнику дивана.
Вскоре из кухни донеслись негромкие звуки.
Цинь Сяо поднялся и бесшумно последовал за ней, остановившись в дверях кухни.
Он увидел, как Мо Мэйгуй достает из своего чемодана короткий черный нож причудливой формы. Лезвие отливало холодным блеском в свете лампы.
Сердце Цинь Сяо подпрыгнуло.
Неужели? Так быстро? Решила действовать?
Но Мо Мэйгуй, держа нож, просто подошла к разделочной доске — похоже, собиралась разделывать продукты.
Цинь Сяо перевел дух и одновременно нашел ситуацию забавной.
Лучшая убийца режет продукты собственным орудием убийства? Вот это профессионализм.
Он вошел на кухню и совершенно естественно взял у Мо Мэйгуй нож, выглядевший смертельно острым.
— Давай я. Ты только пришла, осмотрись пока.
Мо Мэйгуй, казалось, опешила. В ее пустом взгляде мелькнула быстрая, почти неуловимая искра.
Она не стала настаивать и молча отошла в сторону, наблюдая, как Цинь Сяо уверенно завязывает фартук и начинает разделывать продукты.
Цинь Сяо полагался на воспоминания из прошлой жизни — кулинарные навыки, отточенные долгими годами одинокой жизни, теперь пригодились. Нельзя сказать, что он был шеф-поваром высшего класса, но приготовить пару домашних блюд было для него плевым делом.
Вскоре по кухне разлился соблазнительный аромат.
Кисло-сладкие свиные ребрышки, пряная и острая картошка по-сычуаньски, хрустящая зеленая фасоль…
Мо Мэйгуй стояла в углу, словно безмолвная статуя. Лишь слегка подрагивающие крылья носа выдавали, что она не так безучастна, как кажется.
Еда была подана на стол.
Цинь Сяо положил себе риса и протянул миску Мо Мэйгуй.
— Ешь.
Мо Мэйгуй смотрела на стоящую перед ней еду. Во взгляде, казалось, промелькнула борьба.
Это еда, приготовленная целью.
По логике, есть такое не следует.
Но…
— Уррр…
Четкий, совершенно неуместный звук донесся из ее живота.
Тело Мо Мэйгуй на мгновение окаменело. Лицо оставалось бесстрастным, но мочки ушей, кажется, слегка порозовели.
Цинь Сяо сделал вид, что ничего не слышал, и принялся за еду.
Помедлив несколько секунд, Мо Мэйгуй наконец взяла палочки.
Она ела медленно, механически, словно выполняла некую программу.
Но Цинь Сяо заметил, что скорость, с которой она подцепляла еду, незаметно возрастает.
Первый кусок — в глазах мелькнуло едва заметное удивление.
Второй — жевание, кажется, стало чуть мягче.
Третий…
На глазах Цинь Сяо она с невероятной скоростью уничтожила первую миску риса, а затем молча взяла миску и наложила себе полную вторую.
Выражение лица по-прежнему отсутствовало, будто это не у нее только что живот урчал.
Уголок губ Цинь Сяо едва заметно дернулся.
Ну и аппетит… Удивительно.
Кастрюля риса, три больших блюда — почти девяносто процентов отправилось в желудок Мо Мэйгуй.
Цинь Сяо смотрел, как она доедает последний кусок и откладывает палочки.
Его разобрало любопытство, он посмотрел на ее плоский, подтянутый живот. Совершенно невозможно было поверить, что туда только что уместилась такая прорва еды.
— Твой желудок… соединен с параллельным измерением?
Не удержавшись, спросил Цинь Сяо.
Мо Мэйгуй при этих словах подняла на него все такие же безжизненные глаза.
Она помолчала, а затем бесцветным голосом тихо произнесла:
— Это первая еда, которую я ем досыта. Сколько себя помню.
Шутливое выражение на лице Цинь Сяо мгновенно застыло.
Сердце его словно что-то мягко толкнуло.
Сколько себя помнит… Первая еда досыта?
Через что прошла эта на вид холодная, словно машина для убийств, горничная?
Грудь наполнило странное чувство — где-то горькое, где-то жалостливое.
Глядя на Мо Мэйгуй, он невольно смягчил тон:
— Больше такого не будет.
— Пока ты здесь, голодной не останешься.
С этими словами Цинь Сяо достал телефон и набрал номер управляющего особняком.
— Старший Чжан, привези мне десять мешков премиального риса сорта Учан. Нет, двадцать мешков. И побыстрее.
Управляющий на том конце опешил.
— М-молодой господин? Двадцать мешков? Вы собираетесь рисовую лавку открыть?
— Сказал везти — вези. Чего болтать попусту.
Цинь Сяо повесил трубку.
Мо Мэйгуй молча смотрела на него. В ее пустых глазах, казалось, что-то дрогнуло — как вода под тонким слоем льда.
Убить этого человека… и не будет больше сытой еды.
Задание…
Может, оставить его пока на пару дней?
Сначала съесть все припасы в его доме?
Впервые в сердце Мо Мэйгуй появилось настолько отчетливое колебание относительно задания.
Цинь Сяо вернулся в свою спальню, закрыл дверь и с облегчением выдохнул.
Кажется, эту убийцу пока удалось утихомирить?
Хотя способ и вышел немного абсурдным.
Он рухнул на мягкую кровать, чувствуя себя вымотанным физически и морально.
Одной Су Ваньин было более чем достаточно, а теперь появилась еще и куда более опасная Мо Мэйгуй.
Тяжела жизнь злодея.
В этот момент снова раздался голос Юнь Ии, на этот раз с нотками возбуждения:
— Цинь Сяо! Цинь Сяо! Полночь настала! Система обновилась!
— Есть хорошие новости! Та старая система входа в сны снова доступна ограниченное время!
— Гу Сыцин уже наверняка крепко спит! Может, продолжим штурм, пока не остыло железо? Снова используем систему входа в сны, чтобы ее обольстить?
Цинь Сяо воспрянул духом.
Прошлый раз эффект был весьма неплох — Гу Сыцин явно смягчилась по отношению к нему.
— Отлично! Используем!
— Не колеблясь, ответил Цинь Сяо.
— Принято! Запускаю систему входа в сны (версия ограниченного возврата)…
— Внимание! Обнаружена аномальная энергетическая волна! База системы подверглась неизвестной мутации!
— Текущий режим входа в сны: Кошмар!
Выражение надежды на лице Цинь Сяо мгновенно застыло.
Кошмар?!