На самом деле cultivation в Мире Демонов был вовсе не таким, как рассказывали снаружи — будто все повышают свою силу, высасывая из людей кровь и жизненную энергию. Демоны-культиваторы тоже делились на высших и низших. Те, кто практиковался, поедая людей и выпивая их кровь, относились к самым низшим. А такие низшие демоны в основном обитали в Западном Краю Мира Демонов, в Восточном же их почти не встречали.
Так что проблема, тревожившая Хэн И больше всего с самого начала, разрешилась сама собой и весьма приятно, ведь Великий Владыка Демонов людей не ел и вообще их ненавидел — до того, что даже убивать ему казалось пачкать руки.
Но раз так, с чего бы прежнему хозяину этого тела позволять Чи Ли ловить людей для Чэнь Шэ? Хэн И вдруг вспомнила человека, о котором упоминала Сюань У. Неужели все это прежняя хозяйка делала ради того человека? Кто же он такой? Но среди доставшейся ей памяти прежней хозяйки этого человека не существовало. Похоже, та и правда потеряла память… Или не хотела вспоминать сама, выборочно забыла?
А, ладно! Кем бы тот ни был — плевать! Какое ей дело до прежней хозяйки? Сейчас ее задача — прокачаться и вернуться домой!
Хэн И, лежавшая на Чу Цзинсю, глубоко вздохнула, повернула голову и встретилась взглядом с только что очнувшимся Чу Цзинсю.
М-да… Странный получился зрительный контакт.
Интересно, как это ее угораздило уснуть? Да еще и проспать столько времени, развалившись прямо на нем!
Верно, вчера, как только она скормила Чу Цзинсю свою кровь асуров, сразу же отключилась. Неужели потеряла слишком много крови? Всего-то одну чашу, а организм этого Владыки Демонов, похоже, не слишком крепок.
Или дело не в нем, а в ней самой! Снаружи она Владыка Демонов, но внутри — уже не тот. Так что ее слабая нынешняя натура такого кровопускания и не выдержала. Ох… неужели? Сколько же в ней багов! Все, кто ж вчера заставил в порыве чувств спустить столько крови!
Хэн И подняла голову, посмотрела вверх и, не увидев там того сногсшибательного ореола, наконец выдохнула с облегчением — похоже, опасность временно миновала.
После этого случая она поняла: стоит только подумать о том, чтобы убить Главного героя, как ореол тут же явится и прикончит тебя. Так что идти против него никак нельзя.
Но вот в чем загвоздка — она злодейка. Из-за нарушения образа героя она не может открыто льнуть к Главному герою или заискивать перед ним. Персонаж злодейки разрушать нельзя, ее обязанности нужно соблюдать. Придется идти проторенной злодейской дорожкой.
А если она в точности последует книжному сюжету, ее итогом станет то, что Главный герой с нее шкуру спустит да жилы вытянет, а кости сотрет в пепел и развеет по ветру.
Вот черт! Ну разве не подстава? Будешь плоха с Главным героем — ореол прикончит. Будешь хороша — Система снизит очки.
До чего же ей тяжело. Другие, попадая в другой мир, получают кучу «золотых пальцев», прокачку и прохождение без проблем. А когда очередь дошла до нее — сплошные «красные предупреждения», «путь закрыт», «дорога одна — в могилу».
Сердце устало.
Нет! Она не сдастся до самого конца! Если нет дороги, она пробьет ее сама, прорубится сквозь тернии!
Хотите ее убить? А ореол и гордый такой? А бабушке вашей плевать!
Хэн И, вновь воспрянув духом, долго и тщательно обдумывала все и наконец пришла к выводу: нужно успеть прокачаться до максимума, прежде чем Главный герой станет сильным, а потом — шустро смыться.
Придя к этому решению, она снова уставилась на Чу Цзинсю, который поглядывал на нее недружелюбно. Хихикнула пару раз, по-воровски потерла ладони.
Чу Цзинсю, сестричка нацелилась на тебя.
— Слуги! Принесите чистую одежду!
Как только Хэн И произнесла эти слова, слуга, дежуривший за дверью, быстро удалился. Вскоре он вернулся с чистым простым одеянием синего цвета.
Она взяла одежду, легонько встряхнула ее и с похотливой улыбкой направилась к Чу Цзинсю. Крайне двусмысленным голосом проворковала:
— Сюсюшка, давай-ка, Почтенный поможет тебе переодеться.
Лежавший на мягком ложе Чу Цзинсю услышал эту чересчур приторную речь, и волна отвращения захлестнула его. Тело невольно сотрясла дрожь, кулаки сжимались все крепче.
Стыдно, да? Противно? Унизительно? Чем сильнее будет твой стыд, тем острее будет конфликт. Чем успешнее она вылепит образ злодейки, тем быстрее прокачается сама.
Чу Цзинсю, сейчас я — нож и разделочная доска, а ты — рыба и мясо на ней. Не надейся вырваться из матушкиных когтей!