Хэн И подошла к Чу Цзинсю сзади, откинула его волосы и, увидев его лицо, перевела дух.
Этот… твою ж мать, до чего же красив.
Прежде он ходил с распущенными волосами, лицо было скрыто наполовину, и она не разглядывала его как следует. Теперь же, вглядевшись, она с изумлением поняла, что Чу Цзинсю невероятно изящен и необыкновенен.
Нельзя сказать, что он просто красив — он сногсшибательно красив, и точка.
Даже видавшая немало красавчиков из современного шоу-бизнеса, она была поражена им до глубины души.
Его безупречное лицо словно высечено небесным божеством, сотню раз поцеловано ангелом, верно?
И ещё эта врождённая отстранённость, этот гордый, презревший всё на свете вид — они лишь оттеняют его недосягаемость и чистоту.
Хэн И сглотнула слюну. Глядя на этот красивый профиль без единого изъяна, она, всегда презиравшая фанаток, и сама невольно залюбовалась.
Но она держится молодцом. Конечно, он красавец, но разве она сама не лучше?
— Какую же причёску сделать? — Хэн И подпёрла щеку рукой, раздумывая. — Может, хвост?
Ничего не поделать, она умеет делать только хвост.
Видя, что он по-прежнему молчит, сжав губы, Хэн И разозлилась, взялась за дело сама и принялась перебирать его волосы.
Долго она собирала их в пучок, наконец собрала все вместе, кое-как причесала гребешком, выбрала из своей шкатулки чёрную ленту и обмотала вокруг его волос.
Обматывая ленту, она тараторила без остановки:
— Почтенный всё думал: ты молчишь не потому, что не хочешь, а потому, что не можешь. Скорее всего, у тебя просто пересохло в горле, вот и не выходит. Ах, забыла напоить тебя — моя оплошность.
Она щёлкнула пальцами, и в правой руке появилась чашка с горячей водой. Тут Хэн И сверкнула глазами, взяла чашку, сделала маленький глоток, нарочно громко причмокнула, а после издала довольный вздох:
— М-м… Температура в самый раз. Давай, я тебя напою.
У края губ вдруг снова послышался привкус крови. Вспомнив вчерашнее прикосновение, Чу Цзинсю не смог больше сдерживать чувства, что копились в глубине души.
Он резко открыл глаза, уставился на девушку в медном зеркале и взревел в ярости:
— Пошла вон!
Хэн И в тот миг, когда Чу Цзинсю взмахнул рукой, собираясь опрокинуть чашку, вовремя подняла её вверх и благополучно спасла горячую воду.
— Ну? Заговорил?
— Ха-ха, — Хэн И расплылась в довольной улыбке, поднесла чашку к губам и снова отпила глоток. — Теперь, когда ты выпил моей крови асуров и живёшь в моём Дворце Уединённой Орхидеи, ты полностью стал моим человеком. Не сбежать тебе.
С добросовестностью злодейки, она продолжала изводить его, переходя все границы приличия, лишь бы быстрее повысить уровень.
Услышав эти слова, Чу Цзинсю и впрямь разозлился ещё сильнее. Его покрасневшие глаза напоминали взгляд дикого зверя, готового к смертельной схватке. Чуть дрожащие губы выдавали его стыд, гнев и досаду.
Хэн И не упустила момента, поднесла чашку к Чу Цзинсю:
— Послушно выпей эту воду.
От Чу Цзинсю повеяло ещё более ледяным холодом. Он только дрожащими губами выдавил одно слово:
— Вон!
Хэн И с сожалением вздохнула, но в душе невольно возбудилась. Злись, злись, чем больше ты злишься, тем я счастливее. Всё равно ты ничего мне не сделаешь.
— Всё-таки вчерашний способ оказался удобнее, — Хэн И многозначительно поглядывала на розовые губы Чу Цзинсю, поглаживая подбородок, и со вздохом заметила.
Ресницы Чу Цзинсю дрогнули несколько раз, лицо залилось краской. Он глубоко вздохнул, взял чашку с чаем и залпом выпил горячую воду.
Хэн И усмехнулась: мелочь, а я тебя всё равно улажу.
В этот миг в ушах раздался долгожданный звон, и перед ней, сверкая белым светом и покачиваясь, возникла Система:
— Поздравляю, конфликт снова обострился, уровень хозяина изменился, повышен до сорок второго. Также получено звание Создателя конфликтов.
Есть! Получилось!