Чэнь Шэн подумал: у этого человека хоть и губы тонкие, но сам он не бездушный, держится с честью и справедливостью. Я его так отчитал, а он даже не огрызнулся, спокойно согласился. Более покладистого человека ещё поискать.
На следующее утро, спозаранку, Чэнь Шэн ещё спал, когда услышал стук в дверь. Голос за дверью был не домработницы, а принадлежал мужчине — немного холодноватому на тембр.
— Брат, выходи завтракать.
Чэнь Шэн укрыл голову подушкой, делая вид, что не слышит.
Но тот, за дверью, оказался на редкость терпеливым — стучал каждые десять секунд.
— Хватит! — Чэнь Шэн швырнул подушку в дверь, в ярости вскочил и с грохотом распахнул её.
Разгневанный Чэнь Шэн выглядел особенно устрашающе: его глаза, внушающие трепет одним своим видом, впились в Чжэн Юйаня, губы сжались — казалось, ещё мгновение, и он пустит в ход кулаки.
— Брат, а ты голый. — Чжэн Юйань смотрел на Чэнь Шэня, на котором были лишь трусы. Красивые кубики пресса были открыты взгляду, а ягодицы, благодаря тренировкам, были упругими и подтянутыми.
Наверное, на ощупь они просто отличные, — мелькнула в голове Чжэн Юйаня не совсем приличная мысль.
Чэнь Шэнь, который только что кипел от злости, был потрясён этой фразой до глубины души. Его лицо залилось розовой краской, которая добралась до самых кончиков ушей.
— Ну всё. Вон отсюда. — Чэнь Шэн постарался сказать это как можно невозмутимее.
Чжэн Юйань чуть прищурился, уголки его губ дрогнули, но он ничего не ответил. Только перед тем как выйти, он обернулся и ещё раз окинул взглядом фигуру брата.
И правда, очень красиво.
После этого Чжэн Юйань наконец вышел и спустился вниз, чтобы позавтракать.
Как только дверь закрылась, Чэнь Шэн с молниеносной скоростью начал натягивать одежду — так торопился, что даже застегнул пуговицы на рубашке неправильно, и пришлось снимать и застёгивать заново.
Одевшись, Чэнь Шэн уже неторопливо спустился вниз, взял хлеб с джемом и откусил пару кусочков.
Сидящий рядом Чжэн Юйань подвинул к Чэнь Шэню стакан тёплого молока.
Чэнь Шэн холодно и с лёгкой насмешкой бросил:
— Отвали, не нужно мне твоих подлизываний.
Чэнь Годун уже ушёл на работу, так что дома остались только они двое.
Раньше, услышав такое, Чжэн Юйань, неловко забрав молоко обратно, выпивал его залпом сам.
Но сегодня он не стал забирать стакан. Выпив своё молоко, он поднялся наверх собирать рюкзак.
Чэнь Шэн покосился на стакан и успокоил сам себя: это же не его молоко. Всё в этом доме — моё. Что такого, если я выпью свою же вещь?
С этой мыслью Чэнь Шэн, следуя принципу «не пропадать же добру», допил молоко и тоже пошёл наверх за рюкзаком.
Чжэн Юйань с рюкзаком спустился вниз, увидел пустой стакан и невольно улыбнулся уголками губ.
Ну и зазнайка же его брат.
Раньше он этого не замечал, а теперь увидел — и даже нашёл в этом какую-то… симпатию?
Если бы брат узнал, что он употребил такое слово, он бы точно снова разозлился.
Чэнь Шэн, насупившись, прошёл мимо. Хотя Чжэн Юйань ждал его у двери, он не собирался с ним разговаривать.
Тогда Чжэн Юйань сам пошёл рядом.
Когда тот приближался слишком близко, Чэнь Шэнь вёл себя так, будто перед ним вирус, и рявкал:
— Отойди подальше.
Чжэн Юйань отодвинулся чуть дальше и спросил:
— Брат, ты сделал уроки?
— Не твоё дело, — беззлобно огрызнулся Чэнь Шэн.
— Нам, наверное, задали одно и то же. Я уже всё сделал. Будешь смотреть?
— Я никогда не делал уроки сам. Приду в класс — мой сосед по парте напишет копию.
— А если собирают на первом уроке?
— Тогда не сдам. Что ты сегодня такой болтливый? Не думай, что если я за тебя заступился, то это признание. Я тебя по-прежнему ненавижу, так что не лезь ко мне.