Вечером после школы, поужинав, Чэнь Шэн вернулся к себе в комнату, собираясь зайти в игру с одним своим старым другом. Друг уже обогнал его по рангу, такого терпеть было нельзя.
— Братан, я пришёл делать с тобой уроки, — раздался из-за двери голос Чжэн Юйаня.
Чэнь Шэн уже начал жалеть, что помирился с ним, надо было продолжать холодную войну.
Но делать нечего, Чэнь Шэн — человек слова. Он отложил игровую гарнитуру, подошёл к двери и открыл её.
С недовольным видом, глядя сверху вниз, спросил:
— Чего тебе? Я не собираюсь делать уроки.
— Тогда я сделаю их за братана.
Это было дело. Помогать с уроками — это как раз то, что делает младший.
Поэтому, как только тот вошёл, Чэнь Шэн вышвырнул свои тетради и бросил их перед Чжэн Юанем.
— Братан, может, попробуешь сделать сам?
— Не умею, — холодно ответил Чэнь Шэн.
— Я могу научить.
— Я не хочу учиться.
Чжэн Юань понимающе улыбнулся, погладил подбородок, и в глазах его мелькнула тень снисходительной нежности.
— Братан, я слышал от дяди, что если ты наберёшь всего на десять баллов больше, твои карманные деньги вырастут на тысячу.
Чэнь Шэн уже уткнулся в парту, разложив перед собой лист с заданиями, и, закусив колпачок ручки, делал вид, что обдумывает, как решать задачку.
Чжэн Юань поразился его скорости.
Чэнь Шэн обернулся с видом «нечего тут удивляться».
— Чего вылупился? Учи меня решать.
Чжэн Юань начал объяснять Чэнь Шэну с самого начала.
— Это понимаешь?
Чэнь Шэн покачал головой.
Тогда Чжэн Юань объяснил ему всё заново.
— А это?
Чэнь Шэн снова покачал головой.
Из всего листа по химии Чэнь Шэн умел решить только одну задачу, и то лишь потому, что запомнил ответ.
Чжэн Юань с некоторым недоумением спросил:
— Братан, почему ты не выбрал гуманитарные предметы? Раз ты можешь запомнить ответы, значит, гуманитарные науки тебе бы больше подошли. — Подтекст был ясен: естественные науки, где нужно думать головой, не для тебя.
— С чего бы мне учить гуманитарные? Наша учительница сказала, что гуманитарии — это для тех, у кого мозги плохо работают, а естественные науки — для умных. Конечно, я выберу естественные.
Ну и учительница, вредит же детям.
Разве выбор между гуманитарными и естественными науками не должен определяться тем, что тебе больше подходит?
Чжэн Юань посмотрел на Чэнь Шэна с его видом «я такой умный, поэтому, конечно, выбрал естественные науки».
Он вздохнул.
— Братан, давай я лучше объясню тебе всё с самого начала, — сказал Чжэн Юань и достал учебник, который сам изучал на первом курсе.
Он знал, что Чэнь Шэн не любит ничего сложного, поэтому велел ему просто запоминать формулы — когда какую применять, просто подставлять.
Так и зубрили, пока не прошёл весь вечер.
Тут до Чэнь Шэна внезапно дошло: он ведь, кажется, собирался поиграть с другом.
Он зашёл в игру и увидел, что друг уже завывает.
Лу Хао: Чэнь Шэн! Шэншэн! Ты чего делаешь!
Лу Хао: Давай быстрее заходи, я уже заждался, цветы завяли!
Лу Хао: Предок мой, умоляю! Заходи!!!
Лу Хао: Скажи честно, ты что, в аварию попал и умер? Или не спал всю ночь и скоропостижно скончался?
Лу Хао: Не придёшь — буду играть один! Прощай, дорогой!
Чэнь Шэн помолчал. С чего это он вдруг взялся за учёбу?
Он покосился на сидящего рядом Чжэн Юаня и никак не мог взять в толк, что произошло.
Не можешь понять — не парься.
Он ответил Лу Хао.
Чэнь Шэн: Только что занимался.
Лу Хао ответил почти мгновенно.
Лу Хао: Занимался??? Ха-ха-ха!!! Ты что, издеваешься надо мной? Небось, скоро коньки отбросишь, вот и придумал эту отмазку. Мы ж братаны, физиологические проблемы — это не смешно.
Чэнь Шэн: … Я занимался.
Лу Хао: Если ты правда занимался, я тебе триста рублей дам!
Чэнь Шэн сфотографировал страницу и отправил.
Лу Хао: … Нифига себе?
Лу Хао: Ты переобулся? Только что из Таиланда вернулся? С чего это вдруг ты начал учиться?
Чэнь Шэн с глубокомысленным видом ответил: Я считаю, мы уже в выпускном классе, пора становиться взрослее, нечего дурака валять, как раньше, нужно серьёзно подумать о том, чем заниматься в будущем.
Лу Хао: А кто это тут говорил, что будет всю жизнь бить баклуши и устроится мелким клерком в фирме своего папаши?
Чэнь Шэн: Хаохао, люди взрослеют. Очевидно, я уже стал твоим папашей, а ты всё ещё на пути к тому, чтобы стать сынком.
Лу Хао: Да ладно, если ты сдашь математику хотя бы на тройку, я и правда назову тебя папашей.
Чэнь Шэн прикинул свои текущие баллов по математике — около десяти с небольшим — и решил проигнорировать слова Лу Хао.
Чэнь Шэн: Триста рублей. WeChat или Alipay?
Лу Хао: Ты изменился. Ты больше не мой сладкий пирожочек, ты меня больше не любишь, у тебя появились другие печеньки на стороне.
Чэнь Шэн: Вали, не беси меня. И да, триста рублей, ни копейки меньше.
Лу Хао: Ладно, ладно. В конце концов, у меня есть вечно маленький сынок, он наконец-то взялся за учёбу — дать ему немного карманных денег — это по-отечески.
Занимавшийся рядом Чжэн Юань поднял голову и спросил:
— Братан, с кем это ты болтаешь, так весело?
В глазах Чжэн Юаня мелькнула тень ревности, но он тут же её подавил, и на лице появилось обычное мягкое выражение.
— С дурачком. Дурачок сказал, что отдаст мне триста рублей просто так. Как даст, пойдём жрать от пуза.
Чжэн Юань улыбнулся, и в его вишнёвых глазах засверкали яркие искорки.
Оказывается, старший брат добывает для него деньги на еду.
В итоге Чэнь Шэн действительно несколько раз водил Чжэн Юаня поесть в рестораны, и сумма в чеке, конечно, превысила триста рублей, но Чэнь Шэну было всё равно.
К своим младшим он всегда был щедр.
Так шли дни за днями, и вот наступил ежемесячный экзамен в выпускном классе.
Чэнь Шэн был полон уверенности, что наберёт как минимум на десять баллов больше.
Эту тысячу он точно получит.
Но было кое-что поважнее.
Этот экзамен стал одним из поворотных моментов в жизни Чжэн Юаня.
Потому что его собирались подставить, обвинив в списывании.
Причём способ был очень простым и грубым: они засунули шпаргалки в ручку Чжэн Юаня.
И с учителем, которого они тоже знали, уже договорились заранее.
Всё это организовал тот самый «защитник» школьной красавицы.
В прошлый раз Чэнь Шэн его побил, но тот не успокоился и решил добраться до Чжэн Юаня обходным путём.
Для таких, как они, из богатых семей, которые каждый день убивают время, не было никакого дела до того, к каким последствиям для жертвы приведут их мелкие пакости. Они считали, что просто преподают им урок.
Но Чэнь Шэн обо всём этом знать не должен был, поэтому он не предпринял никаких действий, а просто спокойно сдавал экзамены.
Аудитории распределяли по результатам предыдущих экзаменов.
Поэтому, войдя в класс, Чэнь Шэн сразу услышал, как все вокруг переговариваются:
— Как у тебя с английским?
— Блин, чувак, у тебя аж девяносто баллов по математике! Братан, на этом экзамене я полностью на тебя рассчитываю.
— Ого, брат, у тебя пятьдесят баллов по физике! Как ты вообще умудрился скатиться в эту аудиторию?
Кто-то спросил и Чэнь Шэна:
— Братан, какой предмет у тебя лучше всего?
Чэнь Шэн гордо улыбнулся:
— У меня неплохо с математикой.
У парня загорелись глаза, и он спросил:
— Сколько ты набрал в прошлый раз?
— Шестнадцать.
— Шестнадцатое место в классе?
— Шестнадцать баллов. Но в этот раз я точно наберу минимум двадцать шесть, я очень хорошо подготовился. — Чэнь Шэн уверенно хлопнул себя по груди.