Сад Ся был типичной европейской усадьбой. По её размерам можно было понять, что хозяева тоже знавали лучшие времена, но, к сожалению, в последние годы рынок менялся слишком быстро, Клан Ся не успел за трендами и резко пришёл в упадок.
В это время супруги из клана Ся уже вернулись с работы и готовились к завтрашнему обручальному банкету.
Дворецкий выбрал для отца Ся, Ся Дунбо, чёрный костюм в тонкую полоску, сшитый в конце прошлого года. Материал был плотный и отлично скрывал выпирающий пивной живот Ся Дунбо, чем тот остался доволен.
Тан Вэньхуа нахмурилась: — Лао Ся, завтра на банкете будет и Третий господин из клана Чжоу. Говорят, он любит чёрную одежду. Не будет ли неудобно, если мы тоже будем в чёрном?
— Директор Чжоу придёт? — удивился Ся Дунбо. — Он редко появляется на людях и занимается семейными делами.
— Клан Чжоу ценит А-Тина, в таком важном деле, как брак, глава клана непременно захочет присмотреть. Эх, надеюсь, завтра не случится никаких неприятностей. У этого господина слишком неуловимый характер; если его разозлить, боюсь, шансов на сотрудничество с кланом Чжоу больше не будет.
Услышав «Третий господин», Ся Мянь насторожился.
— Верно, «Любовь на ладони» включала почти все запретные элементы. Злодей-босс Чжоу Пинчуань и был тем самым третьим дядей Чжоу Тина!
Из страха перед его именем остальные не осмеливались называть его прямо и почтительно обращались «Третий господин».
Этот Третий господин... Должно быть, он довольно богат?
— Тогда переоденься, — поспешно снял пиджак Ся Дунбо. — В китайском костюме тоже будет неплохо.
После примерки одежды нужно было выбрать аксессуары. Дворецкий достал шкатулку с часами и вдруг заметил, что циферблат одних часов разбился паутиной трещин.
— Я их в этом году даже не носил, как они могли разбиться?
— Хозяин, недавно молодой господин Мянь заходил в вашу гардеробную, скорее всего...
— Мерзавец, осмелился украсть домашние вещи, вот вернётся... — в ярости начал Ся Дунбо, собираясь сказать, что как вернётся, так и проучит Ся Мяня, но тут за спиной скрипнула дверь и открылась.
Увидев трёх человек, стоящих в дверях, Ся Дунбо разгневался ещё сильнее.
Почему Ся Мянь снова прилип к Минчжао и Чжоу Тину? Неужели он задумал какую-то пакость?
Этот родной сын доставляет одни хлопоты!
При посторонних он не мог много говорить и, махнув рукой, ушёл. Тан Вэньхуа с улыбкой поприветствовала: — А-Тин пришёл, проходи, садись. Дворецкий, пусть повара заменят ужин на французскую кухню.
Чжоу Тин учился во Франции почти десять лет и больше привык к тамошней кухне: — Тётушка, я провожу Минчжао домой и сразу уйду, не беспокойтесь.
— Какие беспокойства, ты уже научился церемониться с тётушкой, в будущем мы одна семья, оставайся на ужин.
Тан Вэньхуа с доброй улыбкой повернулась к Ся Мяню и строгим тоном сказала: — Мяньмянь, пойди приведи себя в порядок, посмотри на свои волосы...
На этих словах Тан Вэньхуа заметила, что отвратительные жёлтые волосы Ся Мяня уже острижены. Только что она была так занята гневом, что даже не взглянула на него.
— ... Они все в поту, иди умойся.
Услышав «Мяньмянь», Ся Мянь почувствовал горечь на душе. Его домашнее имя тоже было «Мяньмянь» — хлопковый, его дала ему мамочка, говорила, что в детстве он был такой милый, словно комочек ваты.
Но, к сожалению, матери бывают разными. Он понимал, что Тан Вэньхуа отправляет его прочь, боясь, что его общение с Чжоу Тином испортит дело.
Ся Мяню как раз не хотелось связываться с этой