Внутри Небесной Стены.
Под Треножником Десяти Тысяч Бедствий и Тысячи Осеней.Е Угэ, которого мертвой хваткой сдавливало, нахмурился.
Е Яогуан уже бросилась спасать его.
Но Е Чэнь одним словом убедил её отступить… Чёрт возьми!
Этот прилипчивый протагонист, погоди у меня!
Я сменю фамилию, если не скину тебя с места!
Придётся подбросить ещё острого!
— Динь. Одна Императрица пролила слезу за хозяина, получена капля Эссенции жизни.
Оповестила Система.
Е Угэ обрадовался.
Система любит меня!
Не думал, что заставить Императрицу прослезиться — тоже награда.
Отлично!
Вот она, сила, что поможет ему выбраться!
Награда выдана.
Эта так называемая Эссенция жизни, словно усилитель.
Е Угэ сразу почувствовал, что быстро усыхающее физическое тело и угнетённая духовная душа немного восстановили прочность.
Изначально потускневшее физическое тело обрело лёгкую материальность.
Конечно, восстановление это незначительное, посторонним глазом не заметить, да и капля в море.
Сейчас за Небесной Стеной все культиваторы прильнули к образам памяти Е Угэ.
Смотрели с огромным интересом, сосредоточенно.
Надо признать, наблюдать образы памяти Демона Е — приём свежий, с сильным эффектом погружения.
Никто не заметил изменений в его физическом теле.
Юного Е Угэ слуги клана Е бросили в заброшенный дом на отшибе, без присмотра — что значит обречь на смерть.
Тогдашние Зал правосудия и Глава семьи в итоге не изгнали Е Угэ из клана.
У них был свой расчёт.
Таков масштаб мышления власть имущих.
С одной стороны, Е Угэ действительно навредил сородичам, вызвав гнев всего клана.
Глава семьи должен был дать сородичам отчёт.
С другой стороны, таланты Е Угэ были налицо — он был абсолютным гением.
Культивация заметно возросла за короткое время — мог ли этого не заметить прозорливый старейшина клана Е, включая главу семьи Е Юня?
На деле, после того как полуразрушенного Е Угэ бросили в заброшенном доме,
Е Юнь сразу же тайно отправил людей следить за ним.
Е Угэ, уже на пике Стадии Основания, обострил чувства.
И сразу ощутил, что за ним кто-то следит втайне.
За Небесной Стеной.
Культиваторы вздыхали: действительно, ни один клан не прост.
Хоть Е Угэ и вытерпел бесчеловечную телесную боль, но угрозы для жизни не было.
Е Юнь и те старейшины, надо полагать, догадывались, что у Е Угэ, как и у Е Чэня, были приключения в Запретной зоне жизни.
И наверняка при нём спасительные лекарства.
Всё же в жилах Е Угэ текла половина крови клана Е.
И, как и Е Чэнь, в будущем он имел бесконечный потенциал.
Честно говоря, те несколько отпрысков клана Е, что погибли в испытаниях,
даже вместе взятые, не стоили одного Е Угэ.
Если Е Угэ сможет выкарабкаться и выжить,
Клан Е всё равно примет его существование!
— Я не могу умереть! Я должен выжить!
— Яогуан, с тобой ничего не должно случиться.
— Жди, я приду тебя спасать!
Е Угэ очнулся от сильной боли в теле.
Не думая ни о чём, он тут же достал Бессмертный Плод, данный ему Крысой Тёмной Грозы с Девятью Отверстиями, и проглотил.
Через несколько дней раны Е Угэ начали заживать, но не слишком заметно.
Это было сделано намеренно: он ел Плод понемногу, позволяя ранам медленно затягиваться.
Как и ожидалось.
Тайный наблюдатель доложил главе семьи и двум старейшинам о состоянии Е Угэ.
— Похоже, угадали, этот парень и впрямь непрост, — заметил один старейшина.
— В клане Е не может быть одного лишь Е Чэня! У этого парня неплохая смекалка, будущее многообещающе, — веско произнёс другой.
— С Яогуан ещё не всё потеряно… — глубокомысленно изрёк глава семьи Е Юнь.
— Разве это не испытание? Е Чэнь, Яогуан, Угэ — все они будущая надежда клана Е.
— Глава семьи и вправду даст этому парню шанс?
— Всё зависит от него самого! Оба мальчика неравнодушны к Яогуан.
— Кровь демонического пути… трудно сказать…
За Небесной Стеной.
Увидев эту сцену в образах памяти, культиваторы удивились, а затем начали вздыхать с разными чувствами.
— И в клане Е есть умники. Жаль только, бедняга Маг-император!
— Семья… она жестока.
— На пути культивации разве не бывает жестокости?
Кто бы мог подумать, что в памяти Демона Е всплывут те разговоры главы семьи и старейшин.
У Е Угэ были причины шаг за шагом быть загнанным на демонический путь — тут и конкуренция братьев по клану,
и тайные махинации верхов клана.
Драконом или червём быть — всё было в расчёте клана.
По идее, таких картин в памяти не должно было быть в ведении юного Е Угэ.
Конечно, это Цзян Сюань намеренно нарезал и смонтировал.
Чтобы создать для всех зрителей некий Всевидящий взор.
Его цель — подменить этого пса-протагониста Е Чэня.
Естественно, при монтаже образов памяти пришлось изловчиться.
Даже душой переселившийся в Е Угэ Цзян Сюань не понял, откуда у него такое воспоминание.
Клянётся, он не сам это выдумал!
Значит только одно: юный Е Угэ уже тогда был себе на уме.
Мгновение.
Изображение мигнуло, картина сменилась.
Мёртвая тишина ночи.
Тень мелькнула у спальни Е Яогуан.
Е Угэ, ещё не оправившийся от ран, тайком пробрался внутрь.
— Яогуан…
Увидев, что Е Яогуан, всё ещё без сознания, спокойно лежит на кровати,
Е Угэ охватило нетерпение.
Он легонько потряс её тело, но не заметил никакой реакции.
Он проверил её раны — действительно, как и говорил Е Юнь:
все меридианы разрушены, если б не её врождённое Тело Изначальной Чистоты и не снадобья, которыми Глава семьи не жалея сил продлевал ей жизнь,
Е Яогуан, вероятно, умерла бы ещё десять дней назад.
Но лишь на снадобьях долго не протянешь.
К тому же, когда у клана кончится терпение или ресурсы, её, скорее всего, тоже бросят.
Тогда Е Яогуан станет отбросом, финал — смерть.
И что с того, что гений?
Что толку от рождающегося раз в десять тысяч лет Тела Изначальной Чистоты?
Раз для клана она бесполезна — только выбросить.
Чтобы спасти Е Яогуан, Е Угэ не колебался и не жадничал ни секунды.
Он тут же достал то самое Тысячелетнее Священное Лекарство.
Крыса Тёмной Грозы с Девятью Отверстиями рассказывала ему, как его применять.
Нельзя принимать внутрь сразу.
Лучше сварить отвар или переплавить в пилюлю.
Так можно выжать из Лекарства максимум сути.
Но условия были скудные, и времени на это не было.
Во-первых, он боялся, что наблюдатели узнают о Лекарстве и доложат главе, оно всплывёт — и это будет ему на руку?
Во-вторых, он вообще не умел готовить лекарства.
В безотлагательной ситуации Е Угэ применил другой способ, о котором говорила Крыса на крайний случай.
Он сжал Тысячелетнее Священное Лекарство в ладони, мгновенно перетёр его в порошок силой ци.
Затем он потянулся, чтобы расстегнуть одежды Е Яогуан.
— Яогуан, прости. Я не хотел тебя оскорбить.
— Надеюсь, ты не будешь винить меня!
Ладонь Е Угэ прижалась к области сердца Е Яогуан…
За Небесной Стеной.
Культиваторы всколыхнулись.
Впрочем, хоть одежды Е Яогуан и были расстёгнуты, Е Угэ чинно отвёл взгляд в сторону.
Естественно, и все культиваторы, наблюдавшие за его образами памяти, тоже не могли насладиться зрелищем.
Тем не менее, Императрица Е Яогуан, увидев это,
вся зарделась до корней волос.
Щёки её горели.
Она и не думала, что между ними с Е Угэ было такое.
Впрочем, её, Императрицу, тогда было не в чем винить — она была в полном беспамятстве.
И знать не могла, что происходило с её телом.
Е Чэнь смотрел мрачно: не ожидал, что Е Угэ окажется так дерзок.
Он прикоснулся к Е Яогуан!!!
В изображении —
Ладонь Е Угэ наполнилась Истинной ци, и он вогнал весь порошок Тысячелетнего Священного Лекарства в каналы сердца Е Яогуан.
Лечение отнимало у него самого огромные силы.
К тому же раны Е Угэ ещё не зажили.
Так что он едва не лишился чувств.
Примерно через полчашки чая
лечение завершилось.
Сила Священного Лекарства начала впитываться телом Е Яогуан,
превращаясь в огромное количество энергии и крови,
питая и восстанавливая её жизненные силы.
— Яогуан, с тобой всё будет в порядке…
Увидев, что румянец вернулся на её лицо,
Е Угэ успокоился.
Но тут вдруг он уловил звук снаружи.
— Кто-то идёт?