Цок-цок-цок. Почему остановилась?
Мо Цынянь вальяжно развалился в плетёном кресле, рядом стояла Линь Цинцю.
— Не уводи разговор в сторону. Что означали твои слова?
Девушка выглядела встревоженной, взгляд её был прикован к Мо Цыняню.
— Ай-яй, расслабься. Давай присядь, спокойно всё обсудим.
Мо Цынянь подвинулся и похлопал по сиденью.
Линь Цинцю нахмурила красивые брови, с отвращением глянув на него.
— Не сяду. Говори здесь!
— С таким отношением... мне трудно, понимаешь? Кому ты показываешь характер? — голос Мо Цыняня внезапно похолодел.
— Ты...
Линь Цинцю на миг растерялась, не находя слов, и только сверлила его взглядом.
Если бы взглядом можно было убивать, Мо Цынянь умер бы уже бессчётное число раз.
Ну всё. Раньше Линь Цинцю его просто раздражала, но до ненависти не доходило.
А теперь... поди, до скрежета зубовного бесится?
Впрочем, ему было всё равно.
Учитель математики сколько угодно мог требовать расписывать всё досконально — Мо Цынянь никогда его не слушал, его волновал только результат.
— Вообще-то, — подлил масла в огонь Мо Цынянь, — я считаю, что иногда правда не так уж важна. Что прошло, то прошло, нельзя же вечно жить прошлым, верно?
Его провокация явно подействовала.
На душе у Линь Цинцю было очень сложно.
Она и сама сильно сомневалась в смерти своих родителей. Внезапная автокатастрофа?
Оба погибли!
В этом было слишком много странного. Она, конечно, пыталась тайно провести расследование, но что могла выяснить простая студентка, ещё не вступившая во взрослую жизнь?
Однако интуиция подсказывала ей... что всё не так просто.
...
— Теперь можешь рассказать... м-м... мне?
Поколебавшись, Линь Цинцю всё же села рядом с Мо Цынянем.
За всю свою жизнь она ещё ни разу не была так близко к мужчине. Непривычное прикосновение вызвало мурашки на её коже.
— Ну вот, опять торопишься?
— Раз я сказал, что расскажу, значит, не обману.
Мо Цынянь усмехнулся и, обняв девушку за тонкую талию, притянул к себе.
— Ты...
Тело Линь Цинцю напряглось, щёки залились румянцем.
— Уб... убери руку!
Убрать? Ещё чего. Девушка, ты слишком наивна. Я и так проявляю сдержанность, не делая лишнего.
— Ладно-ладно, перейдём к делу!
Услышав это, Линь Цинцю навострила уши, выражение лица стало серьёзным.
— Знаешь ли ты, что твой дед когда-то составил завещание?
— Завещание?
— Он хотел передать акции компании твоему отцу... а потом твои родители погибли.
От этих слов в голове Линь Цинцю помутилось.
Лишь спустя мгновение она пришла в себя:
— Это мой дядя... Это Линь Хуа и его люди убили папу и маму?
— Похоже, не такая уж ты и глупая, — с безмятежной улыбкой заметил Мо Цынянь.
Линь Цинцю сжала кулаки, но затем пристально посмотрела на сидящего перед ней мужчину.
— Я ничего этого не знала. Откуда знаешь ты?
Мо Цынянь рассмеялся:
— Ха-ха... Чего я только не знаю? Если захочу, выясню, когда у тебя были первые месячные и какими прокладками ты пользовалась...
Хе-хе. Система, что ли, шутки шутит?
— ...
Сейчас Линь Цинцю было не до перепалки с Мо Цынянем.
— Зачем ты мне это рассказываешь?
— Зачем? Скоро узнаешь!
— У меня нет доказательств. Одних твоих слов мне недостаточно, чтобы поверить. Хотя я и сама недолюбливаю дядю и остальных, но меня не так-то просто обвести вокруг пальца!
Мо Цынянь одобрительно кивнул, видя реакцию Линь Цинцю.
Неплохо. У этой героини, похоже, мозги на месте. Даже в такой момент умудряется сохранять хладнокровие.
Он взял телефон и отправил сообщение Чэнь Цзю.
Несколько минут спустя.
В палату, одетый во всё чёрное, вошёл Чэнь Цзю. Увиденное слегка ошеломило его.
Хозяин обнимает госпожу Линь?
Отношения, похоже, стали куда ближе?
Однако быстро он отвёл взгляд в сторону.
— Хозяин, это распечатанные документы.
— М-м, спасибо. Ты свободен.
— Хорошо.
Чэнь Цзю положил документы и, развернувшись, вышел. Перед уходом он задернул шторы в палате.
...
— Взгляни-ка. Это всё, что мне удалось раздобыть. Здесь подробные записи о том, как Линь Хуа и другие наняли убийц, и даже о денежных переводах.
Мо Цынянь бросил папку Линь Цинцю.
Та взяла её.
Начала листать. Чем дольше читала, тем сильнее поражалась и злилась.
Там было множество фотографий — скриншоты переписок и сделок. От них кровь стыла в жилах.
— Хе-хе... Две жизни? Всего за миллион?
Девушка горько усмехнулась, но гнев в её глазах было не скрыть.
Даже лицо слегка исказилось.
— Вообще-то, даже без этих доказательств и снимков было нетрудно догадаться, кто убил твоих родителей. Кому это было выгоднее всего?
Доказательства можно подделать, но по виду Линь Цинцю было ясно — она уже поверила.
Иными словами... она подозревала Линь Хуа и остальных с самого начала!
Мо Цынянь, конечно же, понимал, что Линь Цинцю сейчас на грани срыва, и был только рад подлить масла в огонь.
— Дай-ка угадаю. Ты, наверное, и раньше их подозревала? Но доказательств не нашла и сдалась. Может, в глубине души ты всё ещё надеялась, что они — твоя семья?
— Цеплялась за эту жалкую... смешную родственную связь?
Голос мужчины звучал как нашёптывание дьявола, безжалостно круша всё внутри Линь Цинцю.
Мо Цынянь, заранее изучивший сценарий, давно знал всю подноготную этой героини.
Судьба у неё была престранная: в детстве потерялась, восемь лет прожила в приюте, пока семья Линь не нашла её. Но не успела она насладиться родительской любовью и пару лет, как родителей не стало.
Жажда любви и семьи в ней была очень сильна. Даже если Линь Хуа и остальные были ей глубоко неприятны, в душе она всё равно пыталась сохранить эти жалкие родственные узы.
— Замолчи... — голос Линь Цинцю дрожал от отчаяния.
Нет, я буду говорить!
Как я могу молчать?
Ведь незадолго до этого он обнаружил кое-что весьма занятное.
Дзынь! Героиня Линь Цинцю впала в отчаяние. Хозяин получает 2000 Очков краха!
Верно!
Даже героиня может приносить очки краха!