— Хозяин согласился, что я могу заработать на дорогу рассказыванием историй, и это уже уступка. Сейчас история ещё не закончена, мы не можем просто так уйти.
Линь Цзиньхуа тянула время.
— Ах, тогда завтра сестра просто придумает что-нибудь и закончит историю, разве не так? — Линь Фаньжун сморщила нос. — Если сестра не расскажет, кто узнает, чем всё закончится?
— Ну пожалуйста, сестра.
— Разве ты не говорила, что бессмертного жалко? Чем плохо, если я дам ему хороший конец? — Линь Цзиньхуа повернулась к Линь Фаньжун.
— Это всего лишь персонаж из книги. Кому какое дело до него, — небрежно бросила Линь Фаньжун.
— Сестра, нам нужно пораньше добраться до Города Хуачжоу. Поскорее сообщить дяде вести об отце и матери, почтить их память, добиться справедливости и найти убийцу. — В глазах Линь Фаньжун светилась решимость, она говорила очень серьёзно.
— Демоническое существо навредило людям, даосский монах убил его. Фаньжун, за отца и мать уже отомщено.
Рука Линь Цзиньхуа привычно потянулась к голове Линь Фаньжун, чтобы успокаивающе погладить.
Но в следующее мгновение Линь Цзиньхуа заметила своё движение. Рука её дрогнула, и, не коснувшись, она вовремя отдёрнула её.
В прошлой жизни она на самом деле очень корила себя и чувствовала вину. Будучи автором, она описала смерть родителей, которые растили её много лет.
Она пыталась это изменить, но все усилия ни к чему не привели. В итоге она ничего не изменила и ничего не сделала. Тогда она впервые усомнилась в том, что человек может одолеть небеса.
Но позже, когда встретила Цзян Уяня, она впала в любовное помрачение и решила, что может изменить сюжет.
— Ты лжёшь. Никаких демонов в этом мире нет. Этот паршивый монах, демоническое существо — это их способ обелить убийцу. Сестра, почему ты мне не веришь? — Глаза Линь Фаньжун покраснели, голос был полон укора.
— Отец и мать учили нас держать слово и исполнять обещания. Фаньжун, мы хотя бы должны досказать историю до конца. Подождём ещё два дня, — голос Линь Цзиньхуа был ровным, на лице почти не было эмоций.
— Они правы. Ты не родное дитя отца и матери, поэтому ты и не станешь по-настоящему мстить за них. Тебе на них плевать. Я тебя ненавижу.
— Не пойдёшь — я пойду сама. — Линь Фаньжун оттолкнула Линь Цзиньхуа.
Линь Цзиньхуа было всё равно на её упрёки посреди улицы.
Но когда она схватила Линь Фаньжун за руку, её руку вдруг отбросила какая-то сила, а сзади послышался голос:
— Ребёнок хочет идти — пусть идёт. Пусть на своей шкуре познает людскую подлость, тогда и поймёт, что такое настоящая забота.
Линь Цзиньхуа посмотрела на свою руку и увидела на ладони царапины от собственных ногтей.
Взгляд скользнул по ладони и вернулся туда, куда ушла Линь Фаньжун. Она не обратила ни малейшего внимания на вторгшегося сзади незнакомца.
Сюжет начал разворачиваться.
Но она всё ещё не хотела.
Линь Цзиньхуа подумала: будь что будет. Главная героиня всё равно не умрёт.
— Эй, твой кошелёк тоже уплыл с твоей девчонкой. Маленькая, да умная, — с насмешкой сказал голос сзади.
Линь Цзиньхуа безучастно пошла дальше. Она узнала, кому принадлежит голос, но не желала отвечать.
— Ты правда бросишь ребёнка? — Рука легла ей на плечо. Линь Цзиньхуа перевела взгляд, выражение лица оставалось спокойным.
— Тебе что-то нужно?
Даже когда перед ней стоял тот, кто наслал на неё заклятие, в её взгляде не было лишних эмоций.
В глубине души Линь Цзиньхуа считала, что должна ненавидеть этого человека, но сейчас она на самом деле не испытывала ничего особенного.
Главным образом потому, что она действительно не могла его убить.
— Не хочешь заниматься ребёнком? Хороша же холодная красавица, а сердце — ядовитая скорпиониха.
— Но я люблю совать нос в чужие дела. Пошли, красавица. Сыграю доброго самаритянина, отведу тебя к твоей младшей сестричке.
Линь Цзиньхуа почувствовала, что тело её застыло. Подул лёгкий ветерок, и Фэй Янь, применив заклинание, утащила её прочь.
Когда она снова смогла видеть, они уже стояли у ворот Города Хуачжоу. Тут Линь Цзиньхуа поняла, что всё ещё не может пошевелиться, но её отделяла от Линь Фаньжун, стоявшей перед городской стеной, лишь тонкая грань.
В этот момент Линь Фаньжун как раз благополучно прошла через ворота, расплатившись деньгами.
— Тебе даже не любопытно? — Плеча коснулся сложенный веер. Линь Цзиньхуа молчала.
— Я тебя обездвижила, но не лишила дара речи. Красавица, ну позови свою сестрёнку, — подначивала Фэй Янь.
Линь Цзиньхуа хранила молчание. Она не глупая.
Раз уж магия действует так близко, а стражи ни о чём не спрашивают, значит, наверняка поставлена преграда для взгляда и звука. Какой смысл говорить лишнего?
Поэтому Линь Цзиньхуа просто смотрела туда, куда могла видеть.
Её взгляд постепенно остановился за спиной Линь Фаньжун, провожая её, входящую в город.
— Ну и скука.
Снова порыв ветра. Линь Цзиньхуа почувствовала толчок, тело ударилось о землю, и к ней вернулась чувствительность.
Она глухо охнула, затем молча поднялась и отряхнула прилипшую пыль.
— Сестра? — вскрикнула Линь Фаньжун.
Линь Фаньжун сделала два шага вперёд, но заколебалась и остановилась.
— Сестра, как ты здесь оказалась?
Линь Цзиньхуа обернулась и увидела недоверчивый взгляд Линь Фаньжун, а также Фэй Янь, стоящую на крыше и помахивающую веером.
Заметив её взгляд, Фэй Янь даже помахала ей рукой.
— Случайность.
Услышав голос Линь Цзиньхуа, Линь Фаньжун наконец поверила, что это она. Она тут же подбежала и обняла её.
Линь Цзиньхуа, терпя боль, пристально смотрела прямо перед собой, позволяя Линь Фаньжун себя обнимать.
— Сестра, прости.
— Прости, я зря тебя обвинила.
Руки Линь Цзиньхуа безвольно висели по бокам. Лицо её было бесстрастно. Фэй Янь на крыше уже исчезла из поля зрения.
Прошло время. Линь Фаньжун наконец наплакалась и взяла Линь Цзиньхуа за руку:
— Сестра, я уже спросила дорогу. Пойдём со мной. Сегодня мы доберёмся до дома дяди.
— Хорошо.
— Сестра, а как ты сюда попала?
— Я ведь забрала у тебя кошелёк, — голос Линь Фаньжун был полон вины, она говорила очень тихо.
— Нашёлся один «добрый человек», который не выносит разлуки сестёр, — сдалась Линь Цзиньхуа, мягко глядя вперёд.
Судьба желает, чтобы она не отклонялась от изначального сюжета.
Но если жизни главных героев и ключевые моменты сюжета будут постоянно подвергаться опасности с её стороны, позволят ли ей тогда участвовать в этой Книге судьбы?
Взгляд Линь Цзиньхуа постепенно остановился на Линь Фаньжун. Чёрная, как тушь, дымка начала заволакивать её глаза. Шаги замедлились, рука бессознательно потянулась к кинжалу у бедра.
— Сестра?
Взгляд Линь Цзиньхуа дрогнул и прояснился. Она с улыбкой нагнулась к стоящей перед ней Линь Фаньжун.
— Что такое, Фаньжун? — голос её был мягок, рука медленно вернулась обратно.
— Сестра, ты так давно не улыбалась мне так, — глаза Линь Фаньжун сияли, брови изогнулись дугой. — Как хорошо.
Линь Цзиньхуа попыталась вспомнить, как она улыбалась и говорила в прошлой жизни.
Мало-помалу уголки её губ изогнулись в той же улыбке, что и в прошлой жизни, и голос стал таким же нежным, как тогда, отвечая на слова Линь Фаньжун.
Линь Цзиньхуа перевела взгляд на грудь Линь Фаньжун, и в глазах появился блеск.
Линь Фаньжун от рождения обладала духовной проницательностью и особым телосложением; обычное оружие не могло её ранить.
Сейчас было не время.