Вернувшись в небольшой особняк, Ло Цзиньхуань скинула туфли на высоком каблуке и ступила босыми ногами на пол. Она подошла к бару, достала бутылку красного вина и села на ковёр рядом с диваном.
Алыми ногтями она взялась за бокал, тонкие пальцы скользнули по бумаге, пробегая по одному имени за другим, пока не остановились на двух иероглифах: Янь Ли.
— Корпорация Тяньхэ…
Поднеся бокал к алым губам и сделав глоток, Ло Цзиньхуань изогнула уголки рта и дважды постучала ногтем по этим двум иероглифам:
— Выбор сделан.
Небоскрёб сиял огнями.
Ци Юйань стоял у панорамного окна своего кабинета, и в его ледяных глазах мелькнула тоска.
— Ахуань, ты уехала уже шесть месяцев назад. Скучала ли ты по мне? Ахуань, я так скучаю по тебе.
Тук-тук-тук…
Раздался стук в дверь.
Тоска в глазах исчезла, словно её и не было. Из-под тонких губ вырвался зрелый, пронизанный холодом голос:
— Войдите.
Получив разрешение, Юй Хао, держа стопку контрактов, глубоко вздохнул и вошёл в кабинет, где атмосфера была заметно тяжелее, чем за дверью.
— Президент Ци, это контракты, которые вы запросили. Я их уже проверил.
— Положи там.
Ци Юйань развернулся и направился к рабочему столу. Сев в кресло, он взял документы и принялся их изучать.
Юй Хао, глядя на такого президента, не смел громко дышать. В кабинете слышен был только шелест перелистываемых страниц.
С тех пор как полгода назад президент пережил разрыв, прежний мягкий Сяо Ци превратился в бездушную рабочую машину. Он больше никогда не улыбался, словно ходячий мертвец.
Он работал и посещал мероприятия днём и ночью. Иногда, в приступе безжалостности к себе, он мог не есть три дня. За эти полгода запойные пьянки на банкетах дважды доводили его до больницы.
А сердце Юй Хао, помощника президента, обливалось кровью. За эти полгода он воистину понял, что значит быть рабочей скотиной. Каждый день он был занят до полуночи, а то и до рассвета. Если бы зарплата не была такой высокой, его девушка, наверное, уже заподозрила бы его в изменах.
Закончив проверку одного контракта, Ци Юйань заметил неловкость Юй Хао. Он взял другой контракт и произнёс ледяным тоном:
— Вы можете идти домой.
Неожиданная удача ошеломила Юй Хао, вызвав у него радость. Он хотел было рассыпаться в любезностях, но, заметив внушительную ауру Ци Юйаня, решил уйти:
— Слушаюсь, президент Ци.
В этот момент Ци Юаню вдруг кое-что пришло в голову, и он остановил его на полпути:
— Завтра найми мне секретаршу.
Юй Хао остолбенел. Уволить его? При мысли об этом он забеспокоился:
— Президент Ци, я…
Ци Юйань слегка поднял глаза, прерывая его:
— Два человека, тебе будет полегче.
Юй Хао снова остолбенел. Оказывается, президент о нём заботится. Ох, оказывается, президент Сяо Ци всё тот же президент Сяо Ци.
— Слушаюсь, президент Ци. Я обязательно найду кого-нибудь с отличными способностями.
— Хм.
Ци Юань перевёл взгляд обратно на контракт. Слишком медленно, слишком медленно. Ему нужно было быстрее, полностью взять корпорацию Ци под свой контроль и расширить её границы.
Тогда он сможет воссоединиться со своей Ахуань.
Новость о том, что корпорация Ци набирает секретаршу, мгновенно взорвала сайты по поиску работы.
Юные поклонницы Ци Юаня наперебой кидались отправлять резюме. Раньше у их кумира была девушка, и у них не было шанса. Теперь девушки нет — их час настал.
Стоит только пройти собеседование на секретаршу, как говорится, близок локоток, да не укусишь. Они уже воображали, где будет проходить их свадьба с Ци Юанем.
Хэ Цзяоцзяо сжимала в руках резюме и смотрела на стоящее перед ней здание. Сердце её колотилось бешено.
Она хотела попытаться изо всех сил. Она не мечтала о большем, лишь бы быть рядом с ним.
После двух дней напряжённых собеседований Юй Хао наконец выбрал Хэ Цзяоцзяо среди тысячи претендентов.
В общежитии, получив уведомление о стажировке, Хэ Цзяоцзяо от волнения зажала рот рукой. У неё получилось, у неё действительно получилось.
— Цзяоцзяо, у меня получилось! Я попала в корпорацию Ци!
У Цзяо, глядя на Хэ Цзяоцзяо, плачущую от радости, хотела что-то сказать, но промолчала. Она знала, что Хэ Цзяоцзяо любит Ци Юаня, но стоило лишь вспомнить, что он бывший парень Ло Цзиньхуань…
У Цзяо не одобряла такой поступок Хэ Цзяоцзяо. Но, видя, как та счастлива, она, поколебавшись, произнесла:
— Поздравляю.
Хэ Цзяоцзяо заметила выражение её лица. Её приподнятое настроение упало. Она прикусила губу, желая спросить У Цзяо, почему та так себя ведёт.
Но её характер не позволял ей задать этот вопрос. Так между ними воцарилась странная, гнетущая атмосфера.
—————
На ослепительном балу, в маске кошки и волнующемся белом платье русалки, переливающемся, словно рябь на воде, Ло Цзиньхуань была само воплощение грации. Её длинные, стройные ноги, без единой лишней складочки, то показывались, то исчезали в разрезах. Волосы, заплетённые в рыбий хвост, ниспадали за спину, касаясь поясницы. Сверкающая тиара на голове подчёркивала её благородство.
Люди невольно расступались перед ней, давая дорогу. Иностранные гости не скупились на похвалу.
Под непрерывные комплименты Ло Цзиньхуань, ступая кошачьей походкой, изящно направилась к мужчине в белом костюме и маске лиса.
— Позволите пригласить вас на танец?
Ло Цзиньхуань смотрела на этого мужчину и протянула ему руку.
Янь Ли смотрел на её манящие миндалевидные глаза под маской. Этот человек, который никогда прежде не сближался с женщинами, сам не зная почему, протянул руку, чтобы пожать эту, казалось бы, невесомую ладонь.
Осознав своё движение, он усмехнулся под маской. Он не был человеком, способным себя сдерживать. Если уж ему кто-то был интересен, он не отказывался.
Как и человек перед ним сейчас. Он видел желание в её взгляде. Раз она пробудила его интерес, он, естественно, не пожалеет дать ей немного выгоды.
Заиграла музыка. Ло Цзиньхуань другой рукой коснулась его плеча.
Янь Ли сделал вид, что обнимает её за талию, такую тонкую, что она, казалось, вот-вот переломится. В нос ударил аромат камелии, а под рукой была мягкость. В его лисьих глазах вспыхнуло желание обладания.
— Сударь, не будете ли вы заинтересованы подружиться?
Разница в росте была колоссальной: даже на высоких каблуках Ло Цзиньхуань едва доставала мужчине до плеча.
Она слегка потянула его за плечо, приблизив своё лицо к его шее, и, выдохнув, озвучила свою цель.
От щекотки на шее кадык Янь Ли дёрнулся. Хриплый голос стал лучшим ответом:
— Для меня это честь.
Одного бала Ло Цзиньхуань достигла половины своей цели.
Изогнув красивые губы в улыбке, в её глазах читалась решимость. Скоро, совсем скоро она сможет покинуть это ненавистное место и вернуться в город Цзин.
Когда танец закончился, Янь Ли взял Ло Цзиньхуань за руку и повёл её сквозь бушующую танцевальную толпу в тихую часть поместья. Он остановился у качелей возле бассейна.
Зажав её между собой и столбом качелей, он пристально посмотрел на неё:
— Госпожа Кошка, почему я?
Почувствовав спиной прохладу столба, Ло Цзиньхуань обвила руками шею Янь Ли:
— Конечно, потому что у тебя есть и деньги, и власть.
Раз уж она предприняла этот шаг, значит, она досконально изучила мужчину перед собой.
В стране М китаец, обладающий состоянием, не уступающим корпорации Ци, и сумевший сохранить свой статус, не будучи изгоем, — это уже говорит о его неординарности.
Что касается того, согласится ли он ради неё вернуться на родину, — она верила, что сможет убедить его исполнить её желание.
Если же он не согласится, что ж, придётся искать другого.
Янь Ли не ожидал такой прямоты. Интерес в его глазах вспыхнул с новой силой:
— Неужели желание госпожи Кошки столь просто?
Ло Цзиньхуань улыбнулась:
— Конечно, нет. Я думаю о деньгах и власти после возвращения на родину.
Возвращение на родину… Игривость и желание в глазах Янь Ли исчезли. Он убрал её руки со своей шеи, сделал шаг назад, увеличивая расстояние между ними, и холодно усмехнулся:
— Боюсь, госпожу Кошку ждёт разочарование.
— О, правда? Что ж, посмотрим, господин Янь.
С этими словами Ло Цзиньхуань бросила на него долгий взгляд, подхватила подол платья и, развернувшись, ушла.
Янь Ли смотрел на её уходящую, полную грации спину. Пальцами руки, что только что обнимала Ло Цзиньхуань, он слегка провёл по лицу, пытаясь унять охватившее его желание.
Это была первая женщина, пробудившая в нём интерес. Очень жаль. Его не отвращало её желание, но его отвращала её самоуверенность.