Цзян Янь встряхнул головой, отбрасывая из неё всякий мусор, и с холодным лицом спросил:
— Ты кто?
Хочу отдать тебе лучшее (двадцать один)
Лу Лань сжал губы и не обратил на это внимания.
Хм, Цзян Янь стер улыбку с уголков губ и, неожиданно схватившись за ледяной клинок у шеи, зажёг в руке обжигающее пламя.
Лу Лань, глядя на это пламя, на несколько секунд потерялся, его лицо постепенно побледнело, в голове быстро промелькнули несколько нечётких картинок, а наполовину сформированный танский клинок с грохотом упал на пол:
— Пламя Кармы?
Когда он пришёл в себя, Цзян Янь, объятый огнём, уже заломил ему руки за спину и, чрезвычайно давяще, прижался к нему сзади.
Языки пламени касались бледной кожи, не обжигая, а с пугающей нежностью, словно ласка любовников.
Лу Лань мгновенно вернул себе рассеянный взгляд, пошевелился и с лёгкой досадой обнаружил, что Цзян Янь не только выше его на голову, но и в разы сильнее.
Едва он захотел применить способность к воде, как почувствовал сильную хватку на левом предплечье. Он глухо застонал — без сомнения, это был вывих.
— Советую не сопротивляться, — раздался у уха ледяной голос.
У зомби не бывает температуры тела, но Лу Лань, сам не зная почему, чувствовал, что когда тот говорил, на кончик его уха попадало тёплое дыхание. Он невольно пошевелил ухом. Это из-за температуры пламени?
Мысленно он вызвал Да У, и в его голосе впервые проскользнула дрожь:
— Разве Цзян Янь не в периоде слабости?
Да У медленно облетел их кругом, оценивающе цокая языком глядя на жалкий вид Лу Ланя, и покачал головой с крайней безответственностью:
— Я тоже не знаю, кря.
Никто не заметил, как в углу медленно поднял голову человек. Шатаясь, он поднял ружьё и прицелился в Лу Ланя.
Да У заметил это первым. Его обычно нежный голос стал пронзительным от испуга:
— Лань-Лань, осторожно!
Цзян Янь убрал способность к огню и как раз засмотрелся на ресницы этого белого цветочка. Видя, что тот, холодный и отстранённый, даже не хочет с ним разговаривать, он разозлился.
Когда это он, второй молодой господин Цзян, был настолько неугоден? Чем больше он думал об этом, тем мрачнее становилось его лицо. Он уже хотел было что-то сказать, но вдруг насторожился.
Эволюционировавший в Короля Зомби, он быстро ощутил опасность летящей пули. Едва мозг успел среагировать, тело уже инстинктивно развернулось, укрывая Лу Ланя собой.
— Бах! Бах! Бах!
Это были звуки пуль, одну за другой пронзающих плоть.
Цзян Янь нахмурился и глухо застонал, взмахнув рукой, он выбросил пламя, отшвырнув стрелявшего. Тот с грохотом ломающихся костей врезался в стену и медленно сполз на пол — мёртвый, ещё более мёртвый некуда.
С каменным лицом Цзян Янь медленно выдавил пули из спины и, случайно взглянув вниз на человека в своих объятиях, на мгновение опешил, а затем, словно обжёгшись, поспешно оттолкнул Лу Ланя. Казалось, он сам почувствовал, что это выглядит как попытка заметать следы.
Он быстро напряг челюсть и мрачно произнёс:
— Пользуясь тем, что сегодня я не в настроении убивать, убирайся.
Как только он замолчал, в левый бок вонзилась острая боль. Цзян Янь, согнувшись, схватился за живот и с недоверием опустил взгляд — там торчал ледяной шип, излучающий холод, пронзивший его тело насквозь.
Лу Лань разжал руку, выражение его лица было точно таким же, как недавно у Цзян Яня. Неторопливо вправив себе левую руку, он мельком взглянул на него и, не спеша, вышел из дома.
Цзян Янь поднял голову, его тёмно-красные глаза неотрывно смотрели на удаляющуюся безразличную спину. Спустя мгновение он сильно нахмурился — нож, застрявший в животе, был достаточно твёрд, отчего каждое новое сокращение мышц причиняло мучительную боль. Он повернул голову, сплюнул и, стиснув зубы, процедил:
— Неблагодарный.
Да У, наоборот, был очень рад. Подперев щёку рукой, он думал о том, что теперь можно возвращаться на базу, но, проходя мимо сползшего со стены человека, странно замер.
От окоченевшей белой руки донёсся лёгкий хруст, лёд превратился в воду, растёкшуюся по полу, а затем быстро испарился.
Чего Цзян Янь не видел, так это того, что у переступившего порог Лу Ланя безразличие на лице сменилось небрежностью, а в длинных красивых глазах быстро промелькнула тень озорства, которого раньше не было. Глядя на Да У, он слегка улыбнулся уголком губ:
— Нашёл что-то интересное?
Да У вздрогнул, шерсть у него встала дыбом от пяток до макушки. Он застыл и покачал головой:
— Н-нет. — С сочувствием взглянув на всё ещё терзающегося сомнениями мужчину в комнате, подумал: «Какой же он жалкий».
Хочу отдать тебе лучшее (двадцать два)
Да У, глядя на неторопливого Лу Ланя, не удержавшись, спросил:
— Ты не поедешь на базу на машине?
Голос Лу Ланя был несколько ленив:
— Зачем мне машина?
— Но… — Да У обернулся и взглянул на маленький городок и вдруг широко раскрыл глаза. Вдалеке сгущалось что-то, по количеству напоминающее армаду муравьёв-кочевников. — Лань-Лань-Лань-Лань! Там много муравьёв!
— Когда ты уже исправишь свою привычку заикаться? — с отвращением сказал Лу Лань, зачерпнув его в руку и сжав. Подняв глаза, он оглянулся.
Огромная орда ходячих мертвецов неотступно преследовала одинокую тень впереди. Обычно медлительные, сейчас они, казалось, летели, так что можно было подумать, будто это свора голодных псов, учуявших мясо.
В глазах Лу Ланя мелькнула усмешка, уголки губ чуть приподнялись:
— Это и есть период слабости?
Да У:
— Возможно… да.
Цзян Янь, в глазах у которого потемнело, бежал из последних сил. Казалось, в голове непрерывно бил колокол — глухо и мучительно.
Почему эти внезапно появившиеся зомби уставились только на него одного?! Ведь он тоже зомби! И вдобавок способность к огню почему-то не работала, он никак не мог защититься от сбегающихся со всех сторон псов.
Он как раз прикидывал, куда бежать, как взгляд его упал на одинокую холодную фигуру. Сердце его ёкнуло.
Не раздумывая, он ускорился, подбежал, подхватил этого застывшего на месте растяпу на руки и, быстро прыгая среди деревьев, не забыл злобно рыкнуть вниз:
— Ты что, тупой? Не видишь — …
Человек у него на руках молчал, сжав губы, не дёргался. На мгновение испугавшись, он рефлекторно обхватил его за шею, послушно и смирно сидя у него на руках.
На ощупь он был довольно худым, на бледной тонкой шее остались сине-багровые следы от пальцев.
Едва коснувшись этих синяков, взгляд Цзян Яня сам собой начал уклоняться, голос его стал тише, почти растворился в воздухе:
— Не видел, что сюда приближается куча несимпатичных штуковин?
Лу Лань моргнул ресницами, пряча насмешку в глазах, и слегка приподнятым тоном, с явной издёвкой, произнёс:
— Видел, просто вид, как тебя, бездомного пса, преследуют, был настолько забавен, что я …
— Мм. — Лу Лань не договорил, ему лицо закрыла тряпка. Цзян Янь с каменным лицом подумал: «Нафига мне руки отрубать, у меня до сих пор бок ноет!»
Лу Лань:
— …
Да У:
— Пха-ха-ха-ха, ну и фокусы!
Неизвестно, сколько они бежали. Внезапно внутри словно ослаб какой-то барьер. Цзян Янь замедлился и остановился, держа Лу Ланя на руках. В тёмно-красных глазах затаился леденящий блеск.
Шедшие за ними зомби тоже замешкались. В огромной армии возникла комичная картина.
Они не только пытались отступить, тесня друг друга, но даже на их уродливых лицах читались страх и покорность.
Многие из толкавшихся зомби падали и безжалостно втаптывались в снег.
Взгляд Цзян Яня стал кроваво-красным. Он обернулся и прорычал на дрожащую от страха толпу:
— Убирайтесь!
Окружающие зомби, словно получив приказ, мгновенно ускорились и отступили назад.
Цзян Янь наконец выдохнул. Только он опустил Лу Ланя, бесплатно воспользовавшегося его услугами такси, как сам не успел устоять на ногах и получил пинок по заднице.
Цзян Янь взвыл и растянулся на земле.
Лу Лань поставил ногу ему на спину и, прищурившись, оглядел этого Короля Зомби. Огненные трещины, когда-то покрывавшие всё его тело, остались лишь на половине лица, цвет глаз был тёмно-красным, словно пропитанным кровью.
Он надавил носком, наклонился и, с усмешкой в голосе, произнёс:
— Что, такой крутой?
Пришедший в себя Цзян Янь попытался встать, но едва приподнял голову, как его снова прижали, лицом в снег. Услышав слова Лу Ланя, он выплюнул растаявшую жидкость и с досадой, стиснув зубы, процедил:
— Какой бы я ни был крутой, мне всё равно не сравниться с таким, как ты, кто отплачивает добром за зло.
Хочу отдать тебе лучшее (двадцать три)
Лу Лань не ответил на его слова, а задал, казалось бы, не связанный вопрос:
— Зачем ты взял меня с собой?
Сожаление, сейчас я испытываю лишь сожаление, — уголок глаза Цзян Яня дёрнулся. «Похоже, превращение в зомби плохо сказалось на моих мозгах! Как я мог принять этот колючий цветок за нежный белый цветочек!»
Уши его покраснели, и, хотя он сам понимал, что это не причина, он всё же нашёлся с ответом, набравшись наглости:
— Потому что здесь только один живой человек — ты!
Лу Лань неопределённо протянул «О» и попал в самую точку:
— Я, живой человек, тусуюсь с тобой, Королём Зомби.
Лежащий на земле Король Зомби сверкнул глазами, набрал пригоршню снега и швырнул назад. Выражение лица Лу Ланя застыло на мгновение, он уклонился, но в тот же миг почувствовал мощный захват на талии.
Цзян Янь обхватил его тонкую талию своими сильными руками, притянул к себе, слегка согнувшись, и в упор уставился на Лу Ланя.
Он улыбнулся, обнажая два острых клыка перед взглядом Лу Ланя, и мрачно произнёс:
— Как ты думаешь, зачем я тебя тащу? Конечно, чтобы ты стал моим запасом еды.
Лу Лань делано дёрнулся и, поняв, что у эволюционировавшего Короля Зомби и правда сил побольше, решил не сопротивляться.
Он поднял глаза и холодно встретил взгляд Цзян Яня.
Хотя он молчал, в его позе читалось «хочешь ешь, ешь». Цзян Янь от злости скрипнул зубами. Краем глаза он заметил, что куст рядом шевельнулся. Он насторожился и рявкнул:
— Кто там!
Куст внезапно замер, и из него выскочила дикая курица. Цзян Янь, уже рванувший было к кусту, остановился.
Курица, увидев, что за ней гонятся, пронзительно закудахтала и, добежав до сугроба, зарыла туда голову, оставив снаружи пёстрое тело и задранный хвост.
Увидев такой трюк, Цзян Янь на секунду опешил, но быстро пришёл в себя, шагнул вперёд, схватил курицу за пёстрый хвост и поднял её. Прищурившись, он холодно усмехнулся:
— Дура.
Он обернулся, чтобы похвастаться перед Лу Ланем, но обнаружил, что белый цветочек смотрит на него со странным выражением лица.
Цзян Янь ничего не понял и нахмурился:
— Что это у тебя за лицо? — Закончив фразу, он вдруг широко раскрыл глаза, застыл как вкопанный, и выражение его лица стало таким, будто его поразила молния среди ясного неба.
Рука его невольно разжалась, курица со всего маха шлёпнулась на землю, но даже не пошевелилась, упорно продолжая притворяться мёртвой.
Увидев его в таком состоянии, Лу Лань склонил голову набок и, улыбаясь, спросил:
— Вспомнил что-то?
Да У, придя в себя после шока, с абсолютно обалдевшим видом достал синий экран и снова сравнил Короля Зомби перед собой с фотографией. Закончив, он с приступом икоты повалился на плечо Лу Ланя, хохоча:
— Всё пропало, ха-ха-ха-ха, у этого злодея что-то не в порядке с головой, ха-ха-ха-ха.
Настроение у Цзян Яня сейчас было очень сложным. Он без конца вертел в руках жареную курицу, то и дело косясь на сидящего рядом Лу Ланя. Ночь уже давно сгустилась, лунный свет струился по нему, словно окутанный дымкой тумана.
Огонь слабо отсвечивал на его белом, как нефрит, лице, придавая ему кроткое выражение.
Он стал ближе.
Словно божество, спустившееся в мир людей.
Цзян Янь опомнился только тогда, когда понял, что еда почти готова.
Уголки его губ дрогнули, он оторвал золотистую куриную ножку и протянул её бессмертному под луной. С трудом выдавив из себя неловкую фразу:
— На вот. Я не умею жарить, ешь как есть.
Лу Лань посмотрел на жирную золотистую кожицу и не смог сдержать брезгливого выражения. Он не протянул руку:
— Кто знает, не мутировала ли эта дикая курица.
Лу Лань заговорил — и всё стало ясно.
Цзян Янь взглянул на его брезгливое лицо, немного отвлёкшись, фыркнул и отдёрнул руку:
— Хочешь — ешь, нет — как хочешь.
Раздался весёлый голос Да У:
— Нет, не мутировала, Лань-Лань. В конце времён только люди заражаются и становятся зомби. Но удивительно, что в такой снегопад вообще есть живые существа.
Лу Лань сидел с каменным лицом и, услышав эти слова, напрягся. В то же время его желудок предательски заурчал. Уши его покраснели, он опустил глаза и, чувствуя неловкость, отвернулся.
В глазах Цзян Яня мелькнуло понимание, он уже хотел было злорадно ухмыльнуться, но вдруг застыл. Пробормотав себе под нос:
— Говорит одно, а думает другое. — Он протянул руку и просто помыл её в снегу.
Лу Лань с недоумением наблюдал за его действиями, не понимая.
— Мою руки. — Заметив его взгляд, Цзян Янь лениво пояснил.
Как же хлопотно, — в глазах Лу Ланя мелькнула хитреца.
Прежде чем Цзян Янь успел среагировать, поток воды окатил его с головы до ног.
— Ты что творишь! — Цзян Янь вскочил в ярости и поспешно применил способность к огню, чтобы высушить мокрую одежду.
Лу Лань с серьёзным видом медленно произнёс:
— Мою руки.
— Ты! — Цзян Янь уже высушил одежду, изо всех сил пытаясь унять пульсирующую жилку на виске, и мрачно уставился на Лу Ланя.
«И за каким чёртом я вообще решил тащиться с этим занудой?!»
Хочу отдать тебе лучшее (двадцать четыре)
«Надо потерпеть!» — снова и снова внушал себе Цзян Янь. Он перевёл взгляд на жареную курицу, и в глазах его мелькнул странный огонёк.
Быстрым движением он оторвал ножку, тщательно отделил лучший кусочек и поднёс его к губам Лу Ланя.
Ресницы Лу Ланя дрогнули, он поднял глаза. Цзян Янь улыбнулся мягкой улыбкой и низким, бархатистым голосом произнёс:
— Всё в порядке, я проверил, там нет тёмной материи.
Губы, красивой формы, чуть приоткрылись. Лу Лань хотел было что-то сказать, но Цзян Янь, не зевая, запихнул ему кусок в рот. «Была ядовитой не была, я просто хотел посмотреть, как ты опозоришься».
Внезапно его палец пронзила острая боль. Цзян Янь вскрикнул.
— Я тебя по-хорошему кормлю, а ты кусаешься! Ты что… — он не закончил, резкая боль неожиданно исчезла, сменившись лёгким прикосновением чего-то мокрого и тёплого.
Цзян Янь густо покраснел до корней волос, начал даже заикаться:
— Т-ты-ты-ты что!
Лу Лань разжал зубы и, вскинув бровь, взглянул на него:
— Что?
Цзян Янь покачал головой и тупо ответил:
— Ничего. — Увидев, что Лу Лань начал изящно есть, он тоже задумчиво поднёс ко рту ту самую ножку, даже не подумав о том, что до этого не хотел есть.
Курица едва попала ему в рот, как его лицо резко изменилось. Под взглядом Лу Ланя, в котором читалось «я так и знал», он закрыл рот рукой, отошёл в сторону и начал бурно выплёвывать.
— Тьфу, что за вкус, до чего же противно.
Услышав доносившуюся ругань, Лу Лань чуть заметно улыбнулся. Разве зомби едят варёное мясо?
Да У аж заходился в хохоте:
— Боже, он что, не той роли достал сценарий?
Сожаление! Он уже и счёт потерял, сколько раз сожалел об этом! Цзян Янь, с кислой миной, всё ещё чувствовал боль в бедре. Вспомнив, как прошлой ночью, увидев, что у белого цветочка лицо посинело от холода, он из жалости согрел его, обняв и уложив спать.
В итоге получил несколько пинков, а виновница в это время преспокойно спала!
«Какой убыток! Когда это я, второй господин Цзян, терпел такие убытки!»
Да У: «Хм, тот, кто играет со льдом, способен заморозить себя до смерти».
Шёл-шёл, и Цзян Янь почувствовал, что идущий сзади остановился. Он нахмурился и обернулся, с нетерпением спросив:
— Что с тобой опять?
Лу Лань поднял глаза, полные растерянности: его взгляд внезапно стал абсолютно белым, и он мог лишь смутно слышать голос Цзян Яня, доносившийся спереди.
— Да У, что случилось?
Да У:
— Наверное, снежная слепота.
— Снежная слепота?
Да У хотел кивнуть, но, увидев, что Лу Лань не видит, оставил эту затею и сказал:
— Это временная слепота, вызванная у людей долгим нахождением на ослепительно белом снегу. — Он помолчал, с беспокойством глядя на Лу Ланя: — Нужно несколько дней прикладывать свежее женское молоко или коровье, чтобы восстановилось.
Видя, что Лу Лань, стоя на месте, долго не отвечает, Цзян Янь вздохнул, смирившись, подошёл к нему и тихо спросил:
— Что случилось?
— Снежная слепота. — Ресницы Лу Ланя, тронутые инеем, дрогнули. Он безошибочно нашёл местонахождение Цзян Яня.
— Снежная слепота? — сердце Цзян Яня ёкнуло. Он поспешно взял лицо Лу Ланя в ладони и придвинулся, чтобы рассмотреть. Только тогда он заметил, что прозрачные ледяные глаза совершенно расфокусированы, а глазные впадины слегка покраснели, будто было больно.
Цзян Янь нахмурил брови:
— Нужно найти свежее женское и коровье молоко.
— Не трогай меня. — Высокий мужчина подошёл слишком близко, напряжение в его голосе было неприятно Лу Ланю. Он откинулся назад, высвобождая лицо из рук, и ровным голосом сказал: — На базе должно быть.
Услышав слово «база», взгляд Цзян Яня, полный беспокойства, изменился, в алых глазах постепенно начал закрадываться холод.
Заметив, что с Цзян Янем что-то не так, Лу Лань, склонив голову, с недоумением спросил:
— Что случилось?
— Ничего. — Напряжение в глазах Цзян Яня ослабло. Он оторвал кусок от своей одежды и привязал его к руке Лу Ланя, другой конец примотав к своей руке.
— Пойдём, я отведу тебя на базу.
Хочу отдать тебе лучшее (двадцать пять)
По пути им попадалось по два-три зомби. Едва они чуяли запах живого человека на Лу Лане, как, ещё не успев поднять руки, под действием приказа Цзян Яня об изгнании, спешили отступить как можно дальше.
Один, то ли с запоздалой реакцией, то ли из-за чего-то ещё, бестолково шатался неподалёку от них, жадно глядя на Лу Ланя.
Цзян Янь покосился на Лу Ланя, который сидел с закрытыми глазами, и поманил зомби рукой.
На уродливом лице зомби появилась радость, он, топая, побежал к ним, но, не успев приблизиться, его голова вспыхнула огнём.
Он даже не успел взвыть, как безголовое тело, покачнувшись, рухнуло на землю.
Цзян Янь подобрал валявшийся на земле прозрачный мозговой кристалл четвёртого уровня и небрежно бросил его Лу Ланю:
— На.
В руку легла прохладная вещица, от которой исходила слабая волна энергии. Система с маленькими глазками — Да У — вела репортаж в реальном времени:
— Мозговое ядро четвёртого уровня зомби, ледяного-голубого цвета, очень красивое.
Лу Лань на мгновение опешил, сжал губы и крепко сжал вещицу в руке.
Увидев, что Лу Лань взял его вещь, Цзян Янь украдкой приблизился, намереваясь потрогать его вьющиеся вороновы перья.
— Что ты делаешь? — нахмурившись, «посмотрел» на него Лу Лань.
Пойманный за этим занятием Цзян Янь замер и, несколько смущённо отдёрнув руку, ответил:
— Ничего. — Внезапно о чём-то подумав, он дёрнул за полоску ткани, привязанную к руке, заставив заодно качнуться и тонкое запястье Лу Ланя. У Цзян Яня мозг зашёл за разум: — Правда похоже, что я вывел тебя на прогулку? — Едва договорив, он с ужасом осознал, что сказал, и, как и ожидалось, увидел, как лицо Лу Ланя мгновенно помрачнело.
Но юноша вдруг мягко улыбнулся, и в его спокойном голосе послышалась нотка розыгрыша, не уловленная Цзян Янем.
— Подойди.
Цзян Янь, хоть и боялся, что Лу Лань снова его пырнёт, но всё же приблизился, недоумённо спросив:
— Что случилось?