Улыбка тронула губы Лу Лань, но тут же застыла. Он обнаружил, что ростом достает только до груди Цзян Яня, и хрипло произнес: «Наклони голову».
Цзян Янь послушно это сделал. Внезапно он почувствовал легкое прикосновение к подбородку, щекотное и до того приятное, что в сердце разлилась сладость, и он невольно издал пару тихих стонов.
Цзян Янь остолбенел! Цзян Янь был поражен громом среди ясного неба!
Лу Лань улыбнулся и мягко проговорил: «Хороший мальчик».
Вокруг костра группа людей как раз весело болтала, но тот, кто сидел ближе к краю, внезапно напрягся, и шум на мгновение стих.
Они посмотрели наружу, к двери. Там стоял высокий мужчина и немного худощавый юноша.
Глаза юноши были закрыты двумя пальцами шириной черной повязкой, открывая лишь изящную половину лица, заставляя невольно воображать, каким утонченным и отстраненным могло быть его выражение.
Цзян Янь, осторожно придерживая Лу Лань, выставлял вперед ногу, чтобы убрать препятствия, и, нахмурившись, сказал: «Будь осторожен, здесь порог».
Уголки губ Лу Лань тронула легкая улыбка, и он, слегка кивнув подпушком, сказал: «Ты что, болтун?»
Цзян Янь на мгновение замер, отдернул руку и фыркнул: «Да я просто забочусь о людях с ограниченными возможностями. Если упадешь, я, такой щедрый, вряд ли тебя подниму».
Лу Лань небрежно кивнул, на его лице явно читалось равнодушие.
«Так разозлился, но бить нельзя, потому что он может нанести удар».
Цзян Янь тем временем принялся разглядывать других людей в комнате. Это была единственная зона обслуживания на скоростной трассе, снаружи валялись трупы зомби, и было неудивительно, что здесь кто-то есть. Снег был слишком сильным, и это было единственное место, где можно было укрыться.
Глаза Цзян Янь, тронутые краснотой, слегка сузились. С тех пор как он эволюционировал в Короля Зомби, он мог контролировать цвет своих глаз; только при ближайшем рассмотрении можно было заметить легкий красный оттенок.
Высокая, стройная фигура, каждый шаг которой сопровождался ледяным напором. Он заметил, как кто-то незаметно положил руку на пояс, где что-то тяжелое. Холодные глаза Цзян Янь слегка блеснули, и он заговорил первым: «Снег слишком сильный, мы остановимся на ночь».
Люди расступились, и вперед вышел, казалось, их лидер — лысый здоровяк.
Лысый выглядел простовато, но когда он улыбался, шрам на уголке рта морщился, словно скользкий паук. Грубым, толстым голосом он беззаботно сказал: «Не беспокойся, браток, живи сколько хочешь. В этом апокалипсисе мы все должны помогать друг другу».
Цзян Янь кивнул, многозначительно взглянув на человека, следовавшего за лысым. Это был мужчина с несколько женственным лицом; с тех пор как они вошли, этот человек постоянно пялился на Лу Лань, с таким пылом, что невозможно было не заметить.
Он холодно фыркнул, отступил, загородив взгляд мужчины, и вальяжно обнял Лу Лань за талию, направляясь в другую комнату зоны обслуживания.
Проходя мимо, он презрительно окинул мужчину взглядом: «Смотреть на что? Такой уродливый и еще думаешь съесть лебедя!»
«Хочу отдать тебе все самое лучшее (двадцать шестая глава)»
Янь Жунь увидел, как высокая фигура обнимает тонкую талию, и в нем поднялась неудержимая ревность. Его покрасневшие глаза устремились на юношу, но, столкнувшись с его зловещим взглядом, он тут же сжался и, опустив глаза, снова влился в толпу.
Лысый обернулся и без выражения посмотрел на Янь Жуня. Спокойным, ровным голосом он сказал: «Юй Шу, ради профессора Юй мы позволили тебе укрыться у нас, но…» — его голос изменился, и он многозначительно взглянул на красивую спину юноши, — «…но не всякого можно провоцировать. Будь осторожен, не споткнись о стальную стену! Не заметишь, как умрешь».
Янь Жунь сжался, его быстро вращающиеся глаза выдавали пренебрежение, но губами он покорно произнес: «Понял, Брат Ли».
Человек, сидевший в углу, был полностью закутан в черный плащ, его лицо скрывалось под капюшоном, открывая лишь бледный подбородок. Он спокойно наблюдал за двумя идущими прочь, и, увидев, как высокая фигура непроизвольно прикрыла правую шею, уголки его бледных губ тронула зловещая, болезненная улыбка.
«Что-то не так?» — услышал Лу Лань тихий вздох Цзян Яня, и тот повернулся, с любопытством устремив на него взгляд.
«Ничего», — покачал головой Цзян Янь и отнял руку. Мгновенная боль в правой шее исчезла, словно мираж. Он небрежно пожал плечами и принялся стирать грязь с места, где собирался сесть Лу Лань: «Хм, даже в апокалипсисе такой чистоплотный. Вечно создает проблемы».
Лу Лань улыбнулся: «Протри как следует, пожалуйста».
Ночью вокруг стало тихо. Мужчина с ружьем, зевая, подошел к Янь Жуню.
Янь Жунь, казалось, видел какой-то сон, с губ его соскользнула пошлая улыбка. В глазах мужчины мелькнул сарказм. Он ткнул ногой: «Эй, Юй Шу, твоя очередь дежурить».
Янь Жунь вздрогнул и быстро открыл глаза. Увидев, что его кто-то пнул, он собирался разозлиться, но вдруг что-то вспомнил, с трудом подавил гнев и, скривив красивое лицо, тихо согласился.
Мужчина не обратил внимания, презрительно сплюнул и, оттолкнув копошащегося Янь Жуня, лег на его место.
Треск костра отбрасывал на лицо Янь Жуня таинственные тени. Он сидел, сидел, а потом вдруг медленно повернулся, его взгляд, полный жажды, устремился в сторону другой комнаты.
Янь Жунь был сыном бывшей няни семьи Юй, тети Фан. Он не только выглядел приятно, но и был хитер и расчетлив. Юй Шу с рождения был отправлен в город D, потому что его отец, Юй Ханьшань, и мать, Бай Няньжуо, занимались какой-то секретной исследовательской работой и не имели времени заботиться о нем.
Но никто не ожидал, что у Юй Шу были проблемы с гендерной идентификацией. Из-за какой-то дурной прихоти его мать не сообщила об этом ни Юй Ханьшаню, ни его жене, а наоборот, направила его к женской идентичности.
Янь Жунь никому не говорил, что его сексуальная ориентация на самом деле мужская, но это не относилось к Юй Шу, который всегда наряжался в женственные одежды. Каждый раз, когда он видел Юй Шу, одетого так неестественно, он чувствовал отвращение.
Когда Гуань Чжишань пыталась соблазнить его, они переспали.
Но люди такие, теряя, начинают ценить. В последние дни он постоянно вспоминал, как хорошо было с Юй Шу. Этот юноша, который был рядом, был весьма похож на Юй Шу, и он не мог не выказать зависти.
Цзян Янь зловеще отодвинул занавеску и увидел в этом мгновении полное обожания выражение лица Янь Жуня. Он внезапно холодно фыркнул, опрокинул на кровать ничего не понимающего юношу, который только что снял черную повязку, и его высокая фигура с невероятным давлением нависла над Лу Лань.
Зубы Цзян Янь обнажились в длиннющей улыбке, и он остановился у тонкой, белоснежной шеи.
«Ты знаешь того человека снаружи?»
Лу Лань все еще не понимал, с чего это вдруг Цзян Янь так взбесился. К тому же, он не видел, о чем говорил Цзян Янь.
Увидев растерянный вид Лу Лань, Цзян Янь вдруг вспомнил, что тот не видит. Его лицо покраснело. Подумав о словах, услышанных днем, он сказал:
«Того, кого зовут Юй Шу».
«Хочу отдать тебе все самое лучшее (двадцать седьмая глава)»
Да У своевременно вышел и объяснил: «Это Янь Жунь. После того, как он украл пространство нефритовой подвески, он послал людей убить Гуань Чжишань, а сам занял место сына Юй Ханьшаня. В настоящее время сыворотка для подавления зомби, разработанная супругами Юй, достигла огромного прорыва и пользуется большим спросом. В сочетании с их многолетним пренебрежением и желанием компенсировать это,
Янь Жунь воспользовался этой лазейкой и, опираясь на имя профессора Юй, свое пространство и ту няню, творил зло на базе. В последнее время Янь Жунь, похоже, наткнулся на что-то грандиозное и был вывезен из базы, чтобы укрыться». Закончив говорить, Да У понял, что не должен быть третьим лишним, попрощался и убежал играть в игры.
Увидев, что Лу Лань замер, услышав это имя, гнев разгорелся в глазах Цзян Яня. Действительно ли у них есть какая-то связь? Он усилил нажим, оставив легкий красный след на тонкой талии человека в его руках.
Лу Лань тихо застонал, отходя от боли, вернулся в реальность. Хотя он и не видел выражения лица Цзян Яня, он мог догадаться о его настроениях по его тяжелому дыханию и надвигающемуся шторму.
Внезапно Лу Лань чуть изогнул красивые брови и неторопливо вздохнул, проникновенно, словно с ностальгией: «О, Юй Шу». Он сделал паузу, и слова «бывший парень» застыли на кончике языка, но тут же были заткнуты влажными губами.
«Не слушать, не слушать», — Цзян Янь бесцеремонно впился в красивый рот, осторожно убирая острые клыки. Хотя он был в ярости, он боялся по-настоящему укусить.
Почувствовав сопротивление Лу Лань, Цзян Янь блеснул глазами, схватил его руки и поднял над головой. Пока красивое лицо не покраснело от недостатка кислорода, а уголки глаз не стали похожи на окрашенные в яркий ирис.
Цзян Янь наконец отпустил уже слегка припухшие губы. Глаза Лу Лань расширились до предела. Через некоторое время к ним вернулась некоторая ясность, и его обычно спокойное лицо треснуло. В гневе и раздражении он сказал: «Ты что, собака? Да отпусти ты меня скорее».
Цзян Янь придвинулся еще ближе, демонстрируя нежелание, и головой толкнул вырез одежды Лу Лань. Мягкие пряди волос слегка коснулись изящной ключицы. Довольный, он почувствовал, как человек под ним задыхается, и только тогда глухо сказал: «Да, я — собака, твоя собака. Ты должна держать меня, иначе однажды я убегу, и ты больше никогда меня не найдешь».
Лу Лань молча засмеялся: «Если я убегу, какая тебе разница».
Цзян Янь хмыкнул, поднял голову и с силой поцеловал припухшие губы: «Я — твоя собака, слышишь?»
Лу Лань хотел что-то возразить, но почувствовал, как человек, лежавший на нем, вдруг застыл. Цзян Янь отпустил его руки и спокойно улегся рядом, долгое время не двигаясь.
Безграничная тишина распространилась в темноте. Лу Лань едва заметно вздохнул и тихо спросил: «Что случилось?»
«Ничего, давай спать», — голос Цзян Яня был приглушенным, слегка невнятным. Сказав это, он обвил рукой талию Лу Лань, не давая ему двинуться.
Если бы Да У был здесь сейчас, он бы с ужасом обнаружил, что из уголков губ Цзян Яня сочится черно-красная кровь, цвет его глаз менялся между черным и красным, а выражение лица было свирепым.
Поздней ночью Цзян Янь украдкой спустился с кровати. Как только он собрался открыть дверь, он услышал чистый мужской голос с другой кровати: «Оставь их в живых, они мне еще пригодятся».
Он чуть не упал от неожиданности. С трудом удержавшись на ногах, опираясь о стену, он тихо выдохнул, ничего не сказав, и закрыл дверь.
Увидев, что Цзян Янь ушел, Да У внезапно появился: «Если так пойдет дальше, ты почти выполнил задание». На синем экране отображался прогресс миссии — девяносто процентов.
Голос Лу Лань внезапно стал игривым.
«Что? Ты хочешь, чтобы я покинул мир?»
«Нет, я…» — Да У хотел объяснить, но вдруг изнутри системы вырвалась группа ярко-красных цифр: «Предупреждение, ваших прав на контракт недостаточно для принудительного выхода!»
Да У остолбенел, глядя на красные цифры, а затем весь шар взбесился и закричал: «Когда ты успел изменить контракт, аааааааааа?»
«Когда подписал».
«Хочу отдать тебе все самое лучшее (двадцать восьмая глава)»
Цзян Янь осторожно открыл дверь. Он думал, что человек в комнате еще спит, но тут же из окна раздался голос: «Почему так долго возвращаешься?»
Цзян Янь вздрогнул. Используя ночное зрение, он увидел, что Лу Лань сидит у кровати. Повернув запястье, он что-то убрал. Промелькнул лишь холодный синий свет.
«Тебя не касается», — Цзян Янь, как ни в чем не бывало, закрыл дверь и протянул Лу Лань что-то зеленое: «Вот, нашел по пути. Есть колебания энергии».
Да У вскрикнул: «Нефритовый Пи Сю! Это пространство нефритовой подвески Гуань Чжишань».
Лу Лань замер. Белая рука провела по гладкому, изумрудно-зеленому нефриту. Он не стал разоблачать истину, а лишь слегка наклонил голову и тихо сказал: «Спасибо».
На следующее утро Янь Жунь, зевая, вошел в комнату. В одиночестве он внезапно замер на месте, выражение его лица было странным. Янь Жунь почувствовал холодок и подумал: «Неужели они знают, что я вчера ночью тайком спал?»
Но эти люди, словно заразившись, стояли на месте один за другим. Янь Жунь, не понимая, подошел к Брату Ли.
Лысый, усмехаясь, посмотрел на Янь Жуня: «Ты сегодня источаешь энергию Короля».
«Короля?» — Янь Жунь потрогал лицо. Когда он убрал руку, на нем все еще были следы непросохшей черной грязи.
Вокруг внезапно раздался смех. Никто не обратил на него внимания.
Даже будучи глупым, Янь Жунь понял, что происходит, и, прикрыв лицо, поспешно выбежал.
Голос лысого донесся издалека: «Не забудь приготовить сегодняшнюю еду, все ждут твоего обеда!»
«Д-да!»
Янь Жунь судорожно тер лицо снегом, но обнаружил, что черная краска никак не смывается. Он злобно выругался: «Черт, если я узнаю, кто это сделал, я его убью!»
Он уже собирался достать нефритовый кулон, чтобы приготовить сегодняшнюю еду. Если бы у него не было никакой реальной способности, он бы не стал такой обузой, готовящей еду.
«Что случилось?» Янь Жунь в ужасе обыскал всего себя, но не нашел Нефритового Пи Сю.
Он поспешно побежал к месту, где прошлой ночью дежурил, сделал несколько кругов и вдруг наткнулся на Лу Лань, прислонившегося к стене. Тот выглядел расслабленным, его зрачки были не сфокусированы и бесцельно блуждали, в руке он подбрасывал какой-то зеленый предмет.
«Судьба!» — глаза Янь Жуня просияли. Он снял надоедливую черную повязку. Этот юноша действительно был очень похож на Юй Шу. Он кашлянул и подошел: «Здравствуйте, вы подобрали мою вещь. Не могли бы вы вернуть ее мне?»
Удостоившись возможности рассмотреть юношу вблизи, Янь Жунь, не видящий Лу Лань, словно горел.
Да У: «Тьфу, противно!»
Лу Лань медленно перевел взгляд на человека, его голос был маслянистым и немного льстивым.
«Твоя?» — Лу Лань покрутил Нефритовый Пи Сю в руке. Янь Жунь поспешно кивнул, его взгляд следовал за его драгоценным сокровищем.
Затем он увидел, как юноша сжал руку и слегка сжал ее. Зеленая пыль посыпалась из его белых рук, словно мелкий песок.
Янь Жунь замер, его глаза были полны неверия. Дрожащим голосом он произнес: «Ты… как ты мог». Его голос внезапно стал резким, его глаза налились кровью, и он бросился к Лу Лань: «Черт! Ты что делаешь!»
Лу Лань легко уклонился от Янь Жуня, уверенным пинком сбил его с ног и носком ботинка сильно прижал голову Янь Жуня к снегу.
Из-за недостатка кислорода тело Янь Жуня непроизвольно задергалось, вены на шее вздулись.
«Ууу, быстрее отпусти меня!»
«Давно не виделись, Янь Жунь». Кончик ботинка слегка ослабил хватку. Янь Жунь, едва получив немного воздуха, замер с лицом, побелевшим как мел, и его глазные яблоки быстро завращались: «Что ты сказал? Я, я зовут Юй Шу!»
«Правда? Разве ты не внебрачный сын Янь Жуня, сын няни?»
Голос был легким и беззаботным, но нога с силой вдавила голову в снег.
Пока Лу Лань размышлял, где бы начать, снаружи вдруг послышались шумные голоса: кто-то кричал: «Нашествие зомби!»
Нашествие зомби? Разве Король Зомби не здесь? Почему еще есть зомби, которые смеют приходить?
«Хочу отдать тебе все самое лучшее (двадцать девятая глава)»
Фигура, которая долго пряталась, воспользовалась секундным замешательством Лу Лань, внезапно бросилась вперед, вытащила Янь Жуня и быстро скрылась.
Черная тень двигалась с невероятной скоростью. Лу Лань успел только отрубить Янь Жуню одну ногу, как услышал приближающиеся издалека пронзительные крики.
Да У вскрикнул: «Он был плотно завернут в одежду, неизвестно, кто это».
«Идем!» — Цзян Янь тоже в спешке нашел Лу Лань. Как обычно, он поднял Лу Лань и бросился к станции обслуживания.
Увидев, что кто-то пытался завладеть их снегоходом, Цзян Янь презрительно усмехнулся. Его огненная способность сопровождалась криками, и человек превратился в огненный шар, упав на землю.
Даже не видя, Лу Лань чувствовал, что Цзян Янь ехал очень быстро. Он крепко держался за ручку рядом, чтобы удержать равновесие, и нахмурился: «Почему появилось нашествие зомби? Разве ты не должен их контролировать?»
«Не знаю, эти зомби появились непонятно откуда, не слушают моих команд, и, кажется, их цель — не мы». Снег не прекращался, видимость была затруднена. Даже на снегоходе продвигаться было сложно. Цзян Янь с неопределенным выражением лица взглянул на нашествие зомби позади себя. Боковым зрением он заметил растерянные глаза Лу Лань.
В его глазах мелькнул красный огонек.
«Отпусти меня!»
«Ах».
Янь Жунь, держась за обрубок ноги, катился по земле. Он дрожа глядел на Чжоу Хана. Этого человека они подобрали по дороге, и он стал кем-то невообразимым, завернутый в черный плащ, молчаливый.
«Сотрудничай со мной». — Хриплый голос содержал соблазнительную нотку.
Янь Жунь тяжело дышал и насмешливо сказал: «Ты занимаешься чем-то постыдным. Мои родители занимаются сывороткой, которая принесет пользу человечеству. Мы враги, почему я должен с тобой сотрудничать?»
Чжоу Хан слегка приподнял голову, обнажив острый подбородок. Он облизнул бледные губы, и в его глазах появилось безумие: «Ты действительно сын Юй Ханьшаня? Тогда кто был тот человек?»
Янь Жунь не ответил, а в испуге смотрел на покрасневшие глаза Чжоу Хана. Половина его лица была бледной, а на другой половине проступила красная кожа.
«Открой ворота!»
Стражник, который задремал, внезапно услышал рев у ворот базы. Он потер глаза и пробормотал себе под нос: «Так поздно, неужели все, кто вышел сегодня, уже вернулись?»
Он посмотрел вниз и увидел, что там действительно кто-то был. Он тут же позвал товарищей, чтобы открыть ворота.
Высокий мужчина держал в объятиях хрупкого человека. Во время движения мягкие короткие волосы слегка колыхались. Стражник напряг глаза: «Это же тот юноша с того дня!»
Он посмотрел на обнимаемого юношу со странным выражением лица, затем на Цзян Яня с его злобным выражением лица, которое явно не принадлежало хорошему человеку, и подумал с сожалением: «Наверное, он снова попал в беду».
Думая так, он все же добросовестно остановил их: «Перед входом в базу вы должны провести шесть часов в карантинной комнате!»
Лицо Лу Лань покраснело. Он похлопал по крепкой руке Цзян Яня: «Поставь меня».
Цзян Янь посмотрел на относительно ровную дорогу и лишь неохотно опустил Лу Лань. Даже так, его рука не отпустила его и на полшага, продолжая обнимать его тонкую талию.
Цзян Янь, как старому знакомому, разложил собранную по дороге одежду на единственной кровати в карантинной комнате. Положив туда Лу Лань, он лег рядом с ним. В глазах мелькнула хитрость. Он украдкой чмокнул его в припухшие губы, а затем, широко улыбнувшись, показал свой довольный вид.
Юноша с красивыми чертами лица полуприкрыл глаза и, сжав губы, молчал. Только костяшки пальцев, побелевшие от напряжения, выдавали его истинные мысли.
«Хочу отдать тебе все самое лучшее (тридцатая глава)»
На следующее утро, когда они прибыли в резиденцию городского лорда Сун Лофэна, снаружи их ждали еще двое: мужчина высокий и тонкий, с умным и равнодушным лицом, рядом с ним, похоже, его жена, с таким же выражением.
Увидев, что Лу Лань и другие прибыли, они слегка кивнули, ожидая их приветствия или поклонения.
Но Лу Лань был слепым, а Цзян Янь — высокомерным, и они полностью проигнорировали эту пару.
Да У тихо сказал: «Это родители настоящего тела».
Лу Лань кивнул, его выражение лица было необъяснимым.
Стражник, преграждавший путь этой паре, увидел Лу Лань и испуганно застыл, готовый в любой момент убежать. «Не замерзайте! Не замерзайте! Вы можете войти».
Уголки губ Лу Лань слегка дрогнули. Пара же за его спиной вздрогнула от удивления: «Почему им можно войти!»