Неудивительно, что Чжоу Хань не чувствовал колебаний воздуха, находясь в невидимости! Лу Лань вздрогнул, услышав резкий звук рассекаемого воздуха позади.
Каким бы сильным он ни был, он всего лишь обитал в человеческом теле.Хотя он и среагировал, уклониться было уже невозможно, поэтому он лишь изо всех сил изменил направление, чтобы заслонить собой Цзян Яня.
Чжоу Хань не ожидал, что Лу Лань настолько дорожит Цзян Янем, что готов пожертвовать жизнью.
Ошеломленный на мгновение, он быстро убрал руку. Горячая кровь брызнула на снег, напоминая алые точки цветов сливы. Но и ему пришлось несладко: с плеча свисал кусок плоти, срезанный жестоким ударом.
Чжоу Хань глухо застонал, покатился по земле, но не успел исчезнуть в воздухе, как разъяренный Цзян Янь набросился на него и схватил за другое плечо.
Чжоу Хань тут же пронзительно закричал — одна половина его тела еще не прошла сквозь пространство, и его неестественным образом разорвало на две части, которые упали на землю.
Даже после этого Цзян Янь не отпустил его, словно совершая ритуал, разрывая тело Чжоу Ханя на куски и вытаскивая Кристальное ядро, переливающееся молочно-белым и прозрачным цветами.
Завершив задание, он на мгновение застыл, затем медленно повернулся, оскалился и странно повел глазами, словно оценивая Лу Ланя.
Или, возможно, высчитывая наилучший угол для атаки.
Да У, увидев Лу Ланя, побледневшего от потери крови, заметался как угорелый:
— Что делать, что делать, ты ранен!
Лу Лань твердо встал на ноги и, не меняясь в лице, вытер кровь с уголка губ. Его больше волновало, вернется ли Цзян Янь в сознание, чем собственная рана.
Да У рассердился, видя, что тот совсем не заботится о себе, и с досадой сказал:
— Ты что, не боишься умереть?
Ресницы Лу Ланя, запорошенные снегом, дрогнули, и он холодно произнес:
— Ничего страшного, я и так не принадлежу этому миру. Если бы не я, Человек из другого мира, мировая ось не отклонилась бы так сильно. — С этими словами он поднял взгляд и встретился глазами с Цзян Янем, который снова вошел в боевой режим. Взгляд Лу Ланя стал мрачным.
Услышав это, Да У сразу покраснел глазами, но не знал, как его утешить. Его обычно болтливый ротик открывался и закрывался, и он пробормотал:
— Лань-Лань...
Лу Лань кивнул:
— Задание выполнено?
Да У на мгновение опешил, достал экран, немного поколебался и сказал:
— Осталось десять процентов. После устранения Сюй Сяо система еще не оценила уровень опасности Цзян Яня... — Внезапно его лицо стало серьезным. — Что ты опять задумал? Не смей делать глупостей!
Желание отдать тебе всё лучшее (36)
Ощущение распространения зомби-вируса было настолько явственным, что с каждым шагом Лу Лань чувствовал, как его конечности постепенно деревенеют.
Он слабо улыбнулся:
— Что еще я могу сделать? Использовать энергию, полученную в этом мире, чтобы восстановить Цзян Яня.
Услышав это, Да У, конечно, не мог согласиться и в раздражении воскликнул:
— А как же твое тело? После взрыва изначального духа у тебя не осталось ни одного здорового места! Неужели ты не можешь подумать о себе!
Зрение то прояснялось, то темнело, словно он снова вернулся в тот момент, когда только что попал в этот мир. Лу Лань протянул руку и сжал надувшийся шарик, мягко сказал:
— Слушайся, я знаю, ты сможешь.
Свернувшийся в клубок Да У залился слезами, всхлипывая, выговорил:
— Ты просто большой дурак.
— Как это могло случиться?
Память очнувшегося Цзян Яня все еще оставалась вчерашней ночью в оранжерее с розами. Увидев место, где он находится, он немного опешил. Перед глазами были огромные пятна ярко-алого цвета.
Рядом лежал труп, словно растерзанный диким зверем.
Глядя на кровавые следы на своих руках, он вдруг задрожал губами, впадая в сильнейшую панику.
Ощущение от зияющей раны на животе было малоприятным. Голос Цзян Яня то приближался, то удалялся; он трясущимися руками обхватил Лу Ланя, мышцы напряглись до судорог. Лу Лань вздохнул.
— Я... что случилось? — Голос Цзян Яня стал бессвязным. Он в панике прижал руки к ране Лу Ланя, но внезапно увидел на своих руках багровые трещины, похожие на языки пламени.
Цзян Янь в неверии опустил голову. Это сделал он?
Бледные, холодные губы бессознательно прикоснулись к таким же бледным губам на груди.
Тихое бормотание, смешанное с безграничным отчаянием, которого он сам не осознавал.
— Всё будет хорошо, посмотри на них! Да, посмотри на них, все, кого я заразил, становятся зомби, сохраняющими сознание.
— Всё будет хорошо, ты станешь таким же, как я.
Какой жалкий, подумал Лу Лань, пытаясь изобразить улыбку, но горло перехватило соленой горечью, подавив слова, которые он еще не успел произнести.
Непреодолимая сила грубо вырывала его душу.
Да У стало немного не по себе:
— Прости, Мировое сознание признало задание выполненным, а это тело сильно повреждено, так что...
Он не договорил, но Лу Лань уже понял. Слова «Я верю» несколько раз вертелись на языке, но в конце концов бессильно затихли.
Цзян Янь все еще бессмысленно повторял те же фразы:
— Поверь мне, всё будет хорошо.
— Скоро всё наладится, ты станешь таким же, как я.
Лу Лань слегка протянул руку, и другая большая рука тут же крепко сжала её.
Красивые глаза постепенно затуманились, зрачки колебались на грани нормы. Он из последних сил вернул свою душу обратно.
Тихо произнес:
— Слушайся.
Цзян Янь поспешно вытер кровь, непрерывно сочащуюся из уголка его рта:
— Хорошо, хорошо, только поправляйся, я сделаю всё, что угодно, мы вместе пойдем и сделаем то, что ты хочешь.
Но ответа так и не последовало. Тело на руках постепенно холодело, безжизненно повиснув в его ладонях.
Цзян Янь пристально смотрел на него. Война между зомби и людьми, казалось, не касалась этого места.
Хлопья снега падали, покрывая тела Цзян Яня и Лу Ланя тонким слоем инея, пока глаза не защипало, а тело не стало почти таким же твердым, как камень.
Высокий мужчина осторожно поцеловал того, кто был у него на руках.
— Тебе лучше?
— Наверное, ты уже проснулся.
— Я знаю, что тебя зовут не Юй Шу, просто знаю, и всё.
— Проснись скорее и скажи мне, а?
Цзян Янь низко опустил голову, нежно касаясь носом холодного, затвердевшего лба, хрипло произнес:
— Хватит играть, ладно?
— Только в этот раз, не обманывай меня, идет?
По другую сторону экрана Лу Лань парил в воздухе, с пустым взглядом глядя на человека, который без устали звал его в снегу. Его голос был тихим, словно он отвечал ему сквозь время и пространство.
— Лу Лань, меня зовут Лу Лань.
Голос Да У был полон слез:
— Лань-Лань, не надо так, прошу тебя.
Он перевел взгляд на снежное поле, где уже начал разгораться сильный огонь. Лу Лань молча наблюдал, как это пламя постепенно гаснет.
На обугленной черной земле остались только три Кристальных ядра.
Одно красное.
Одно ледяного синего цвета.
И одно, всё черное, с прожилками, словно сочащимися кровью.
Голос Да У осип:
— Теперь ты можешь посмотреть мировую ось.
Лу Лань на мгновение замер, протянул руку и провел по череде картинок, невольно остановившись на фигуре Цзян Яня.
Он увидел оборванного зомби, который в снежную ночь бережно держал Кристальное ядро.
Увидел, как среди толпы зомби высокая фигура, прикрывая кусок еды, неуклюже выбралась наружу.
Цзян Янь с искаженным от злобы лицом, стиснув зубы, съежился рядом с ним.
Красивый и зловещий мужчина, скрежеща зубами, рисовал черепаху на чьем-то лице.
В комнате, полной красивых цветов и свечей, Цзян Янь вдруг сгорбился и в панике бросился прочь.
...
Лу Лань медленно поднес руку ко лбу, и на ней проступил зеленоватый оттенок.
Да У с недоумением посмотрел на него:
— Что это?
Когда от зеленого дыма остался лишь маленький хвостик, который еще не вышел, Лу Лань остановился и бесстрастно произнес:
— Память.
С этими словами зеленоватая тень действительно превратилась в эфемерный дым, рассеявшийся в пространстве системы.
Да У ошеломленно смотрел на Лу Ланя, который закрыл глаза и снова открыл их.
Лу Лань с недоумением посмотрел на Да У, и в его глазах снова появился лед:
— Разве перемещение еще не началось?
— На-начинается.
Ты — моя вера (1)
Костлявые пальцы легко нажали на выключатель, и раздался холодный женский голос:
— Добро пожаловать в мир Санкт-Бертц.
...
Лу Лань поднял взгляд и огляделся. Взору открылась бескрайняя высохшая земля. Ветер гнал песок и пыль, оставляя на лице мелкую боль.
Солнце немного обожгло его лицо, сделав его красным, но губы были пугающе бледными. Он опустил голову и взглянул на все еще излучающий жар рваный свиток в своей руке, затем, не в силах больше терпеть, вытащил D5:
— Можешь объяснить, что сейчас происходит?
Да У с унылым видом позволил себя мять и безжизненно произнес:
— Я отправлю тебе мировую историю, посмотри сам. — С этими словами его маленькие черные глазки сузились в тонкие щелочки, и он, казалось, вот-вот уснет.
Лу Лань нахмурился, глядя на систему, которая, попав в этот мир, сразу стала вялой, и легонько встряхнул её:
— Что с тобой?
Да У хотел было закатить глаза виновнику, но его сжимали слишком крепко. Он захлопал глазами и собрался заплакать. О, как же он скучает по мягкому Лань-Ланю.
Глядя на жалкий вид шарика, Лу Лань на мгновение замер. В душе возникло странное чувство. Будучи Владыкой Духовных Эмблем, он хоть и не был бессердечным, но и не любил вмешиваться не в свои дела. Однако сейчас он невольно утешительно погладил систему.
Голос Лу Ланя слегка охрип из-за долгого отсутствия воды:
— Извини. Если устал, отдохни.
Услышав это, Да У тут же, заливаясь слезами, бросился на грудь Лу Ланя, потерся и, подняв голову, спросил:
— Ты уже ознакомился с мировой историей?
Рука Лу Ланя, державшая его, замерла. Он кивнул.
Да У подумал и все же решил собраться с силами и всё ему объяснить. Ведь без памяти о прошлом мире Лу Лань легко мог запутаться.
— Задание всё то же: помешать усиленной версии злодея-босса убить Дитя судьбы.
— Кстати, Лань-Лань, в этом мире нельзя нарушать образ персонажа, то есть нельзя отклоняться от характера оригинального владельца тела!
Лу Лань опустил глаза, вспоминая тот еще характер оригинала, и его лицо приняло довольно сложное выражение. Он не сказал ни «да», ни «нет». Да У вздохнул, понимая, что в прошлом мире Лу Лань играл самого себя, поэтому проблем не было, а в этом мире характер оригинала во многом не совпадал с его собственным, и требовать было бесполезно.
— Скрытая угроза этого мира — Фэй Линьэнь.
Как только открылся голубой экран, сзади послышался цокот копыт. Лу Лань обернулся и невольно прищурился.
На солнце белоснежный скакун поднимал тучи пыли. Серебристо-белые доспехи, символизирующие святость, отливали ослепительным блеском.
За ровным строем рыцарей плавно двигалась изящная и величественная карета.
Казалось, заметив впереди неясную фигуру, предводитель натянул поводья. Конь встал на дыбы, с силой опустил передние копыта и, нервничая, начал кружить на месте.
Этот человек поднял руку, подавая знак остальным остановиться, и медленно подвел коня к Лу Ланю.
Серебряный шлем скрывал его лицо, оставляя видимыми только глубокие изумрудные глаза. Он возвышался, словно божество, взирающее вниз, и заговорил низким, бархатистым голосом:
— Кто ты? Почему ты здесь один?
Он огляделся: это была безлюдная Таша, и дойти пешком до ближайшего города было не под силу этому оборванному юноше.
Черноволосый юноша медленно поднял голову. Его глаза были разного цвета — один золотой, другой черный, словно столкновение солнца и ночи. Капитан Святых Рыцарей замер.
Тело Лу Ланя дрогнуло. В груди, где было пусто, вновь что-то наполнилось. Не находящая выхода радость бурлила внутри, злобно ища прорыва.
Была ли это остаточная реакция оригинала или его собственная — он не мог понять.
Не успел Да У вмешаться, как голос Лу Ланя, обладающий какой-то гипнотической силой, раздался:
— Хеланди.
Всадник на мгновение задумался, затем поднял руку, и сгусток Элемента Света мягко поплыл к Лу Ланю.
— Да пребудет с тобой Бог Света.
Лу Лань тихо застонал, его лицо постепенно порозовело. На губах заиграла легкая улыбка, и он, подняв взгляд, искренне произнес:
— Спасибо.
Фэй Линьэнь кивнул, его изумрудные глаза сверкнули, но он сжал губы и, ничего не сказав, развернул коня и вернулся в строй.
Лу Лань смотрел вслед удаляющемуся отряду. Спустя мгновение он молча усмехнулся, опустил взгляд на голубой экран. Золотоволосый мужчина смотрел на него сквозь экран, его глубокие изумрудные глаза напоминали прекрасный нефрит.
Красивый, гордый, ослепительный, как солнце.
Да У в изумлении спросил:
— Как ты...?
Лу Лань протянул руку и вытер жидкость в уголке глаза. Опустив ресницы, он беззаботно ответил:
— Возможно, солнце слишком яркое.
Несмотря на эти слова, он пошатнулся, лицо его мгновенно побледнело, и из уголка рта потекла кровь.
Да У в ужасе воскликнул:
— Быстро изгони из себя Элемент Света! Ты же Тёмный Сын!!
Лу Лань беззаботно придал губам более темный оттенок и тихо произнес:
— Свет Санкт-Бертца, Капитан Святых Рыцарей Фэй Линьэнь.
Тело Да У дрогнуло, и он молча убрал приготовленный имитатор характера.
Хрипловатый голос со странной мелодией растворился в ветре.
— Интересно, каково это — пасть во тьму?
Ты — моя вера (2)
— D5, где находится цель задания?
Да У на мгновение опешил:
— Зови меня просто Да У.
Лу Лань кивнул, решив, что это имя ему подходит, и сказал:
— Да У.
Да У сразу почувствовал облегчение, но через мгновение вдруг опомнился. Нет! Он же не должен любить это имя!!
Лу Лань смотрел на повесившего нос Да У и с недоумением ткнул его.
Да У указал на карету, которая превратилась в маленькую черную точку:
— Вон там, внутри.
На континенте Санкт-Бертц, находящемся под совместным управлением Бога Света и Бога Тьмы, у каждого была своя инкарнация в мире людей — Церковь Света и Тьмы.
А Сын — это будущий наследник каждой церкви.
Единственный Святой Сын Света, избранный божеством, был жемчужиной в церкви, а Тёмные Сыны, почитающие Закон Ночной Тьмы, были хищниками, выжидающими в щелях.
Тьма в конце концов была подавлена Светом, и четкая граница между светом и тьмой в Санкт-Бертце постепенно сместилась.
Хеланди, к несчастью, был одним из тех многочисленных Тёмных Сыновей. Недавно захватив власть, он был свергнут объединенными силами других и в критический момент разорвал последний свиток перемещения, оказавшись в этом безлюдном месте.
Окутанный Светом, местом, чуждым ему.
Отряд, который только что проехал мимо, был отрядом Святых рыцарей, сопровождавших нового Сына в город.
Лу Лань на мгновение задумался, затем с непроницаемым выражением лица произнес:
— То есть мне, Тёмному Сыну, нужно защищать Сына из противоположного лагеря?
Да У едва заметно скривился. Выполнить задание? Не смеши. Твоя цель — сблизиться с «злодеем».
Подумав так, Да У все же ответил:
— Да, тебе нужно лишь обеспечить нормальное взросление Святого Сына Света.
Увидев, что взгляд Лу Ланя все еще прикован к золотоволосому мужчине на голубом экране, он вдруг подлетел и заслонил собой обзор.
Лу Лань на мгновение опешил и с недоумением посмотрел на порозовевший комок системы:
— Ты чего?
Да У тяжело вздохнул и многозначительно покосился на Лу Ланя:
— Я решил сменить имя.
— А?
— Я собираюсь подать заявку на переименование в «Система для свиданий со злодеем».
Знаешь, в исходной мировой оси Фэй Линьэнь просто проигнорировал Хеланди. Умирающий Хеланди затаил обиду и впоследствии предпринял ряд действий, которые косвенно привели к падению Фэй Линьэня в лагерь тьмы, сделав его главным злодеем-боссом.
Лу Лань был проницателен и прекрасно понял насмешку в словах Да У. Он с серьезным видом ответил:
— Разве помешать злодею — это не один из способов защитить Дитя судьбы?
Да У небрежно кивнул, но вдруг его глаза засияли, и он посмотрел на приближающуюся черную точку:
— Лань-Лань, это Святой рыцарь! Кто-то вернулся!
Лу Лань поднял руку, защищаясь от несущегося в лицо песка, но внутренне задумался о небрежном поведении Да У.
Прибыл не Фэй Линьэнь. Такие же доспехи, карие глаза. Лу Лань лишь скользнул по нему взглядом и безучастно опустил голову.
Увидев мелькнувший дивный разный цвет глаз, Ни Эрсэнь явно долго колебался. Заметив, что худой юноша опустил голову, он смягчил свой суровый тон:
— Господин, если не возражаете, не хотите ли отправиться с нами в ближайший город?
Лу Лань слегка поднял голову и тихо спросил:
— Это приказ Капитана Святых Рыцарей?
Мягкие черные волосы в светлых догматах считались символом зла, но на солнце они отливали блеском черного оникса, резко контрастируя с бледной кожей.
Обладание прекрасными разноцветными глазами было дурным знаком.
Ни Эрсэнь на мгновение отвлекся.
— Конечно, Бог Света свидетель. — Карие глаза Ни Эрсэня скользнули по бескрайней пустыне, и он мрачно произнес: — Ночью здесь появляются стаи пустынных волков.
Ты — моя вера (3)
Услышав это, Лу Лань медленно протянул руку Святому рыцарю.
— Это...? — Увидев обнажившееся запястье, щеки Ни Эрсэня, скрытые шлемом, незаметно покраснели.
Лу Лань моргнул, и в его голосе послышалась едва уловимая обида:
— Вы хотите, чтобы я шел пешком?
В сердце Ни Эрсэня возникло странное волнение, он поспешно подавил его и серьезно ответил:
— Для меня это честь.
Он протянул руку в перчатке, уже готовый схватить бледное запястье, как сзади снова послышался цокот копыт.
Голос Фэй Линьэня, полный невысказанного давления, донесся из-за спины:
— Ни Эрсэнь, почему так долго?
Ни Эрсэнь вздрогнул и убрал руку. Он с недоумением посмотрел на небо, не понимая, почему вдруг стало так холодно.
Когда он снова пришел в себя,
юноша в черной мантии уже был бережно усажен силой Света на луку седла перед Фэй Линьэнем. Фэй Линьэнь сжимал поводья, его высокая фигура полностью скрывала юношу в своих объятиях.
Словно заключая в какой-то запретный круг.
Твердые доспехи, соприкасаясь с кожей, казались бездушными и давили на плечи Лу Ланя.
Он неловко пошевелился, и тут же его талию обхватила чья-то рука. У уха послышалось влажное тепло, тело, оказывающее сильное давление, плотно прижалось к спине. Лу Лань услышал низкий, хрипловатый мужской голос:
— Не шевелись.
Сопротивление Хеланди ослабло. Фэй Линьэнь удовлетворенно повернул голову, мельком взглянул на остолбеневшего Ни Эрсэня и фыркнул:
— Еще не строились?
Выражение лица Ни Эрсэня сразу стало суровым, он пришпорил коня и, вскинув голову, ответил:
— Есть! — Резко дернувшаяся лошадь едва не сбросила его.
Когда они догнали отряд, из кареты донесся жеманный голос:
— Фэй Линьэнь еще не вернулся?
Среди бела дня от этого голоса у Да У побежали мурашки.
Окно с затейливой резьбой со скрипом отворилось, и показалась белая, нежная рука.
Сереброволосый красавец непринужденно оперся на окно. В его полуприкрытых глазах, когда он поворачивался, читалась невыразимая нежность. Алые губы были слегка надуты.
Увидев возвращающегося Капитана Святых Рыцарей, его глаза радостно вспыхнули, и он капризно произнес:
— Фэй Линьэнь.
Когда же он разглядел, что на руках у того кто-то сидит, Святой Сын Света Цюн Насы в изумлении широко раскрыл глаза и выпрямился.
— Кто это?! — От злости лицо Цюн Насы побагровело.