Юань Юань остолбенела.
Цзян Юйфэн обнимал себя и выглядел так, словно его, примерного семьянина, кто-то похитил, — очень жалобно.
— Вчера ночью ты меня обнимал, целовал и облизывал, я даже убежать не мог. Оказывается, ты притащил меня домой, чтобы покуситься на мою честь~
Сяо Танъюань покраснел до корней волос и быстро замотал головой:
— Я не делал этого!
Цзян Юйфэн одной рукой откинул свои волосы и, расслабленно и беззаботно глядя вдаль, добавил в свой взгляд изрядную долю наигранной печали:
— Эх, мой первый поцелуй пропал, а одна Сяо Танъюань, которая меня облапала и нацеловала, даже не признаёт этого. Как мне теперь объяснять всем свою невинность? В Жёлтую реку прыгни — не отмоешься~
Чем больше он говорил, тем ниже опускал голову Юань Юань.
Сяо Танъюань был в полной растерянности, но, казалось, всё это и правда сделал он, поэтому ему пришлось временно признать вину...
— Я... я буду нести ответственность, я... я позволю тебе сделать то же самое... как тебе такое?
Сяо Танъюань наивно полагал, что придумал отличный выход, но не знал, что угодил в огромную ловушку.
Цзян Юйфэн прищурился, разглядывая этого Сяо Танъюань, что стоял перед ним, словно обнажив свою начинку.
Следы, оставленные им прошлой ночью, всё ещё явственно виднелись на нём. Настроение юноши внезапно улучшилось.
— Правда?
Низкий голос звучал точно нашёптывание дьявола, заманивающего наивного юнца в западню.
Ничего не смыслящий в жизни юноша чувствовал лишь вину и даже подумал, не слишком ли много он теряет.
В конце концов, Цзян Юйфэн по доброте душевной зашёл его проведать, разрешил остаться у себя.
А он сам лапал его.
И ещё... ещё и грудь ему так разукрасил.
Чем больше Юань Юань думал об этом, тем сильнее чувствовал себя последним негодяем.
— Правда...
Цзян Юйфэн слегка приподнял бровь и усмехнулся:
— Так Сяо Танъюань готов прямо сейчас подарить мне прощальный поцелуй по-дружески?
Слово «по-дружески» он произнёс с особой расстановкой, словно намекая, что это вовсе не такая уж серьёзная вещь.
Юань Юань испугался, его маленькая голова закачалась из стороны в сторону:
— Нет, я ещё зубы не почистил.
Цзян Юйфэн сел на кровати; его безупречное тело было ещё отчётливее видно при дневном свете, а расслабленная поза выдавала в нём некое порочное очарование.
— Так почему бы Сяо Танъюань не пойти почистить зубы?
Юань Юань подумал, что это правильно, не заставлять же его так долго ждать.
Только он собрался встать с кровати, как заметил сложенный комплект одежды на стуле в ногах кровати, а рядом — носки, обувь, рюкзак, пенал для ручек.
Здесь было всё, что могло понадобиться утром!
Юань Юань слегка опешил, обернулся и глупо спросил:
— Это папа с мамой для меня приготовили?
Насколько он помнил, так всё тщательно подготовить могли только они, никто другой.
Когда он это говорил, Цзян Юйфэн неторопливо одевался.
Соблазнительные мускулы скрывала белая рубашка, но на солнце ткань просвечивала, позволяя угадывать очертания мощного тела внутри.
Юань Юань прикусил губу и невольно сглотнул слюну.
Цзян Юйфэн улыбнулся:
— Это я приготовил, малыш.
Сяо Танъюань растерялся, подумал немного и выдавил из себя только:
— Спасибо...
Сказав это, он стремглав бросился в ванную умываться.
Цзян Юйфэн усмехнулся про себя — до чего же Сяо Танъюань тонкокожий.
В ванной Юань Юань взволнованно смотрел на своё отражение: его маленькое, с ладошку, личико уже было совсем красным.
Эр Эр! Ты здесь?
Эр Эр:
Что случилось, Юаньюань?
Юань Юань:
Прошлой ночью... ты, наверное, спал?
Эр Эр опешил, его механический голос дрогнул:
Вчера из штаба внезапно поступило срочное уведомление, я не успел тебе сказать, как меня отозвали. У малыша ко мне было какое-то дело прошлой ночью?
Юань Юань закрыл лицо руками, даже не зная, как описать то, что произошло минувшей ночью.
Нет... ничего, занимайся своими делами.
Системе показалось, что он что-то от неё скрывает, но самое странное — когда она попыталась восстановить события прошлой ночи, то не смогла увидеть, что же там произошло.
Странно.
Эр Эр занялся выяснением этого.
А Юань Юань как ни в чём не бывало собрался чистить зубы и умываться.
Когда почти всё было готово, он заметил на своей ключице маленькое красное пятнышко.
Не очень большое, примерно с большой палец, красное.
Он нахмурился и потёр его — не больно, не чешется.
Просто осталось на поверхности кожи.
Похоже, комар укусил.
Сяо Танъюань выдавил немного зубной пасты и намазал на это место — мама говорила, что зубная паста отлично помогает при таких укусах!
Выходя из ванной, он не удержался и принялся ворчать:
— Видно, пора купить спираль от комаров. Какой-то бессовестный комар впился в меня и здорово укусил! Посмотри, какая шишка!
Бессовестный «комар» уставился на его ключицу, которую тот оттягивал пальцами.
Глядя на след, который сам же и оставил, он совершенно невозмутимо ответил:
— Ты прав, очень бессовестно.
Сяо Танъюань согласно закивал и ещё немного пожаловался мягким голоском.
Но такая «брань» для бессовестного «комара» была сродни ласковому мяуканью котёнка.
Котёнок, который думает, что он очень грозный, а на самом деле — умилительно-пушистый.
Цзян Юйфэн подошёл и взял приготовленную для него одежду:
— Давай, сначала переоденься.
Сяо Танъюань остался стоять на месте, отталкивая приближающегося Цзян Юйфэна маленькими ручками.
— Я... я сам, ладно?
Сяо Танъюань мял пальцы и пытался убедить подошедшего «серого волка».
Цзян Юйфэн приподнял бровь и без колебаний возразил:
— Но прошлой ночью ты облапал меня всего, не ты ли сказал, что нужно вернуть должок?
Юань Юань подумал и, делать нечего, послушно снял верхнюю одежду.
Тело Сяо Танъюань было стройным, от природы светлая, с холодным оттенком кожа здорового цвета делала его похожим на прекрасный самоцвет, излучающий красивое сияние.
Взгляд Цзян Юйфэна потемнел, он терпеливо подошёл и надел на него футболку, а брюки позволил надеть ему самому.
Сяо Танъюань чувствовал прохладу его пальцев, терпеливо дождался, пока одежда будет надета, сам переоделся и обулся.
Но на этом всё не закончилось.
Цзян Юйфэн смотрел на Сяо Танъюань, одетого в тщательно подобранный им наряд, и глубинная дрожь едва не захлестнула его.
От того исходил его запах.
Столь простая мысль была способна разрушить рассудок Цзян Юйфэна, едва не сводя его с ума.
Он потёр подушечку большого пальца и неторопливым шагом подошёл к Сяо Танъюань.
Проведя ладонью по его щеке, он опёрся рукой о стену сзади, заточая Сяо Танъюань в кольцо своих рук.
Сверху вниз он смотрел на Сяо Танъюань, оказавшегося в его власти, и из груди его вырвался довольный смешок.
Сяо Танъюань, дрожа, поднял на него глаза, примерно догадываясь, что сейчас произойдёт, и от волнения его ладони взмокли.
Он вцепился в свою одежду и, сдавшись на милость победителя, выдавил:
— Давай! Я готов!