— Я хочу вот это.
— И ещё это.
— И это.
…
Раз это магазин Хуа Си, Хуа Чжаочжао, само собой, стесняться не стала. Из сотни товаров в наличии она, махнув рукой, забрала всё, кроме нескольких штук, уже забронированных, — и не важно, подойдёт ей или нет.
Хуа Си стояла рядом, смотрела и не мешала Хуа Чжаочжао, позволяя той выбирать.
Когда Хуа Чжаочжао набрала достаточно, она пошла на кассу платить.
Хотя Хуа Си и была главным дизайнером Мяосы, она никогда не брала одежду бесплатно, пользуясь положением. Тем более она уже получила гонорар за дизайн, а сейчас была обычной покупательницей — сколько положено, столько и заплатит.
Вэйлянь знал это, поэтому лишнего не говорил, достал калькулятор и быстро подсчитал сумму.
Почти сотня вещей — цена, само собой, немалая. Хуа Си, не колеблясь, достала карту, провела по POS-терминалу — оплата прошла мгновенно.
В то же время в одном из кинотеатров Хуа Юй, только что усевшийся с девушкой в ожидании начала фильма, вдруг почувствовал вибрацию телефона в кармане, достал его и взглянул.
Не взглянул бы — не знал, а взглянул — так и обомлел.
Хуа Юй вытаращил глаза, уставившись на пришедшее от банка СМС.
Сколько?!
Сто миллионов!
Всего час прошёл, а он уже потратил сто миллионов. Это что же, не одежду купили, а, поди, особняк?
Хуа Юй вдруг пожалел, что отдал карту Хуа Си. Сколько ни имей, такими темпами не убережёшься — сегодня, чего доброго, он разорится.
Утром, перед выходом из дома, Хуа Юй специально отвёл Хуа Си в сторону, сунул ей в руку свою банковскую карту и сказал:
— Купи Чжаочжао всё, что она захочет. Я плачу, трать не стесняясь.
…Вспоминая, как он тогда бахвалился, Хуа Юй был готов отвесить себе пощёчину.
Так тебе и надо — выпендривался, вот и просватал свои сбережения на женитьбу.
Сун Кунмяо заметила, что с сидящим рядом Хуа Юем что-то не так, повернулась и участливо спросила:
— Что случилось?
— Мяомяо, — Хуа Юй схватил Сун Кунмяо за руку и, глядя на неё щенячьими глазами, жалобно спросил: — Если у меня не останется денег, ты будешь меня содержать?
Сун Кунмяо ответила не сразу — поколебавшись несколько секунд, произнесла:
— Трудно сказать.
Хуа Юй в неверии распахнул глаза — даже больше, чем при виде суммы в СМС.
— Трудно сказать? Ты меня больше не любишь? Или я тебе уже надоел?
Сун Кунмяо, не зная, что и сказать, дёрнула уголком губ, выдернула руку и повернулась лицом к экрану.
— Всё, хватит — если будешь продолжать, и правда надоешь.
Хуа Юй мигом присмирел.
— Не буду, не буду.
…
Раз уж вышли, не могли же они зайти только в один магазин. Купив одежду, само собой, надо было прикупить ещё обувь и аксессуары.
Торговый центр был огромным, и Хуа Си с огромным терпением сопровождала Хуа Чжаочжао. Разделение труда у них было чётким: Хуа Чжаочжао отвечала за выбор того, что ей нравится, а Хуа Си — за оплату.
Неизвестно, проснулась ли у Хуа Си совесть, но в дальнейшем при оплате она больше не пользовалась картой, которую дал Хуа Юй, а платила со своей. Однако по сравнению со ста миллионами, потраченными в Мяосы, её вклад был сущей мелочью.
До захода солнца Хуа Чжаочжао нагуляла аппетит для шопинга и наконец соизволила вернуться домой.
Одновременно с ней вернулся и Хуа Юй, закончивший свидание.
Хуа Юй собирался привести Сун Кунмяо домой — познакомить с сестрёнкой, но Сун Кунмяо сказала, что вечером занята, и познакомится в следующий раз.
Троица встретилась на подземной парковке.
Хуа Чжаочжао радостно помахала Хуа Юю:
— Братец, сегодняшнее свидание было удачным?
— Очень удачным, — ответил Хуа Юй Хуа Чжаочжао, но смотрел при этом на Хуа Си. Если вслушаться в его тон, можно было уловить нотки скрежета зубовного.
Хуа Си проигнорировала его предостерегающий взгляд — она задрала голову и уставилась в потолок гаража.
Хм… а не перегорела ли тут лампочка? Что-то тускло…
— А вы? Накупились вдоволь? — Хуа Юй отвёл взгляд от Хуа Си и повернулся к Хуа Чжаочжао.
— Ага! Мы купили уйму всего! — Хуа Чжаочжао, словно не замечая скрытого напряжения между Хуа Си и Хуа Юем, ответила с наивной радостью, как беззаботная девчонка.
— Кстати, — спохватилась Хуа Си, словно только что вспомнив. Она достала из кармана банковскую карту — ту самую, что утром сунул ей Хуа Юй, и протянула ему: — Твою карту — назад. Я выполнила всё, что ты просил.
Хуа Юй с улыбкой протянул руку, принимая карту, но в душе у него кровью обливалось — это ж сто миллионов… сбережения на женитьбу, которые он с таким трудом копил…
Чтобы поскорее восполнить потерю и жениться на Сун Кунмяо, Хуа Юй решил: с завтрашнего дня буду работать, не покладая рук, и зарабатывать деньги сверхурочно!
Хуа Чжаочжао вдруг всё поняла:
— Так это братец платил? Спасибо, братец! — сладко улыбнулась она.
Хуа Юя её улыбка пронзила в самое сердце — ему стало совсем не жаль тех ста миллионов. Сестрёнка такая милая, тратить на неё деньги — одно удовольствие!
Рука сама потянулась погладить Хуа Чжаочжао по голове, и он сказал с огромной нежностью:
— Чжаочжао, главное, чтобы тебе нравилось. Захочешь чего-нибудь в следующий раз — скажи брату, брат всё тебе купит!
Хуа Чжаочжао:
— Братец, ты такой хороший.
Хуа Си: Хм.
…
Войдя в дом, Хуа Чжаочжао обнаружила, что её покупки уже доставили и теперь они громоздятся в большом зале.
Столько коробок и пакетов забили зал так, что ступить негде — ни одного свободного клочка.
Однако в этой тесноте на диване посередине сидел юноша и читал книгу.
Кожа у юноши была белая, нос — высокий и прямой, губы — в самый раз, а когда он читал, ресницы, густые и длинные, опускались — он был похож на тихого красавца. Чёрное пальто на нём добавляло ещё больше загадочности.
Увидев его, у Хуа Чжаочжао загорелись глаза, и в душе шевельнулось чувство:
Вдруг подумалось, что остаться здесь тоже неплохо.
В книге она ни в еде, ни в одежде нужды не знает, разбогатеет ли — другой вопрос, да и на красивых парней и девушек здесь можно заглядываться. Так зачем ей возвращаться в реальный мир? Можно просто остаться здесь доживать свой век.
Чувства принадлежности у Хуа Чжаочжао не было — она руководствовалась принципом «где хорошо, там и родина». Где ей комфортно, там она и будет.
Озорник, видя, что Хуа Чжаочжао уставилась на И Му, решил, что она не знает, кто это, и пояснил:
— Хозяин, это И Му, нынешний жених Главной героини.
Почему сказано «нынешний»? Потому что скоро он таковым быть перестанет.
По сюжету, за ужином Отец Хуа заговорит о том, чтобы перенести помолвку Хуа Си и И Му на Хуа Чжаочжао.
— Я знаю, кто он, — Хуа Чжаочжао узнала И Му с первого взгляда. В Особняке Хуа из посторонних в таком возрасте мог быть только он.
Семьи Хуа и И были связаны дружбой поколений, родители И Му с Отцом и Матерью Хуа были близкими друзьями. Но, к несчастью, десять лет назад во время одной заварушки родители И Му погибли, а дедушка с бабушкой, не вынеся такого удара, тоже ушли из жизни.
Так восьмилетний И Му остался сиротой. Отец и Мать Хуа, жалея его, хотели усыновить, но он отказался.
Мать И Му воспитала его хорошо: хоть он и был мал, но очень самостоятелен — мог жить один и не желал жить под чужой крышей, поэтому вежливо отклонил доброту Отца и Матери Хуа. Те не обиделись и по-прежнему относились к нему как к родному сыну — когда появлялось что-то хорошее, всегда думали и ему отправить.
Усадьба И находилась недалеко от Особняка Хуа — минут десять пешком. Обычно они звали И Му на ужин, и Особняк Хуа стал для него вторым домом, так что сейчас, увидев его здесь, Хуа Чжаочжао ничуть не удивилась.
В книге об И Му было написано немного: он появлялся несколько раз в начале, а после расторжения помолвки с Главной героиней о нём почти не упоминали — персонаж второго плана.
Видимо, почувствовав на себе взгляд, юноша, читавший книгу, медленно поднял голову — и их взгляды встретились.