В номере отеля царил полный разгром.
Инвалидное кресло валялось на боку в коридоре, пиджак накрывал разорванную рубашку, один ботинок лежал на журнальном столике, второй и вовсе висел на стене.
Дверь в спальню была приоткрыта, оттуда доносился густой, терпкий запах, от которого бросало в жар.
— Система, объясни-ка мне, что здесь происходит.
Ань И лежал на кровати раскинувшись, боясь пошевелиться и уж тем более взглянуть на спящего рядом человека.
Вчера он только что водрузил свой флаг, а сегодня собственноручно его вырвал? Слишком уж мордой об лоб, такое себе.
— Система, это твоих рук дело? Ты специально так сделала? — стиснув зубы, прорычал он мысленно.
Наньнань покосился на него и, снова задернув Черную Комнату, намертво замолчал.
Что оно, бестелесная Система, может сделать?
Ну, разве что, когда Хозяина напоили однокурсники, воспользовавшись его опьянением, уговорило выйти из бара.
Ну, разве что, пока он бродил, поймало ему такси и указало дорогу.
Ну, разве что, когда он добрался до двери Злодея, заодно открыло ему дверной кодовый замок.
Что еще может сделать такая маленькая Система?
— Ладно, молчишь — тогда не вини меня, если я тебя брошу! — Ань И от злости заскрежетал зубами, поднялся и собрался было в ванную умыться.
Но только присел, как вдруг понял…
Инь Юньчэнь проснулся.
Он тихо лежал на кровати, повернув голову и неотрывно глядя на него, сжав губы и не произнося ни слова.
Увидев его черные зрачки, Ань И представил себе сотню способов собственной смерти и свел эти сто способов к двум словам —
Конец.
Ноги подкосились.
Хочется на колени.
Не встать на колени нельзя, он вчера напился до полного отключения и совершенно не помнил, что натворил…
Так какого черта он вообще стащил галстук Инь Юньчэня и связал ему запястья?
— Прости, прости.
Ань И немедленно развязал его, скомкал галстук и забросил подальше, растирая покрасневшие запястья того, с полным ужаса на лице извиняясь:
— Я вчера напился в стельку, сил не рассчитал, ты не пострадал?
Но мне кажется, у меня все же было какое-то сознание, я наверняка помню, что помог тебе разрабо…
Шлеп!
Вот это была пощечина.
От удара у Ань И помутилось в голове.
Хотел было огрызнуться, но, глядя на сидящего боком Инь Юньчэня, с которого сползло одеяло, на его тело, покрытое багровыми отметинами, на припухшие, покрасневшие глаза и на то, как он морщится при каждом движении…
Шмяк!
Ань И мигом рухнул на колени прямо на кровать и заорал, словно лозунг:
— Жена, прости!
— Кто я тебе жена. — Голос Инь Юньчэня был на удивление хриплым.
Ань И, не отрываясь, смотрел на него, и хоть рта не раскрывал, на лице у него было написано:
Ты, ты, и снова ты.
Вид у него, стоящего на коленях, был как у нашкодившего хаски.
Очень понурый, но без капли раскаяния, и отчетливо читалось «а я снова смогу».
— Вставай. — Инь Юньчэнь смотрел на этот, видимо, хорошо знакомый ему сценарий, и на душе у него было неспокойно.
Хотя тело все еще ныло, он действительно не пострадал.
Но это также косвенно указывало, что этот простоватый с виду парень — не в первый раз?
Он понимал, что не должен зацикливаться на этом, но при мысли об этом становилось невыносимо. Сдерживая гнев, он махнул рукой:
— Считай, что меня собака укусила, все, иди.
Ань И покачал головой и ответил с самым серьезным видом:
— Так не пойдет, если собака укусила, нужно еще прививку от бешенства делать. Я должен взять на себя ответственность.
Его явно обзывали, а он умудрился сказать такое с невозмутимым лицом, и Инь Юньчэнь просто не нашел слов.
— Не уходишь? Тоже верно, нельзя, чтобы ты зря старался.
Он усмехнулся и указал на дверь:
— В кармане моего пиджака чековая книжка, напиши себе сколько хочешь.
И не строй из себя святошу. Раньше твое спасение можно было списать на совпадение, но прошлой ночью ты сам пришел.
Без цели? Не поверю.
Ань И, ошеломленный, смотрел на него, и смущенное, взволнованное выражение на его лице постепенно угасло.
Он сухо усмехнулся:
— Брат… это плата за… услуги?
От этого вопроса Инь Юньчэнь опешил, глубоко вздохнул и, стиснув зубы, произнес:
— Можешь считать и так. Сколько хочешь?
— Как скажешь. Брат уж сам решай.
Ань И погрустнел всего на несколько секунд, а потом вдруг снова оживился и спросил:
— Тогда, брат! Могу ли я считать, что ты остался очень мной доволен, раз даешь деньги?
Инь Юньчэнь не нашелся что ответить.
То ли его способность к самовосстановлению слишком высока, то ли нынешняя молодежь настолько трудна в общении?
Это чувство бессилия, когда бьешь кулаком по вате, было действительно неприятно.
Захотелось разозлиться, но, глядя на чересчур обаятельную улыбку Ань И, он не смог сказать ничего слишком обидного и в конце концов буркнул:
— Как хочешь.
А потом отвернулся и принялся дуться сам на себя.
Принесли чековую книжку.
Инь Юньчэнь выписал чек на сто тысяч.
Ань И, глядя на эту сумму, глупо ухмыльнулся:
— Брат, я правда так хорош? Ты так много дал. Я разра…
— Вон отсюда! — Инь Юньчэнь рассердился и запустил в него подушкой.
Ань И от удара опешил, послушно слез с кровати и оделся. Больше он не сказал ни слова до самого ухода.
Выйдя из отеля.
Он тихонько усмехнулся и, не оборачиваясь, направился к перекрестку ловить такси.
«Не собирался брать на себя ответственность?» — съязвила Наньнань. «Только что кричал «жена», я уж думала, ты и правда примешь на себя ответственность».
— Он же сам не хочет. — Ань И пожал плечами и пошел дальше, засунув одну руку в карман. — К тому же, без этого мерзавца-гуна, бывшего хозяина, ему будет только лучше.
«Это не факт. Вокруг него полно факторов, провоцирующих очернение. Если ты не вмешаешься, он и правда помчится по пути очернения».
— Наверное. — Ань И рассеянно ответил и достал телефон, чтобы вызвать машину.
«У тебя есть и другой путь». — Голос Наньнань внезапно стал холодным. «Ты можешь выбрать полное уничтожение его существования до того, как он очернится».
— Серьезно? — Ань И убрал телефон, лицо его стало мрачным. — Когда ты привязывалась ко мне, разве не говорила, что выбрала меня из-за моей доброты, чтобы исправить Злодея?
«Так ты просто уйдешь, бросив его, как подлец? Ну и отлично. Как раз подлец — это разновидность Злодея, а те, кого ты уничтожаешь, относительно будут хорошими людьми, а у хороших людей нет показателя очернения.
Видишь, логика сходится».
— …Логику ты, считай, освоила, лазейку использовала отлично. — Он не мог возразить.
«В общем, выбор перед тобой, решай сам». — Наньнань сдалась.
Оно лучше всех знало, как брать добрых людей за душу, и совершенно не боялось.
Ань И посмотрел на дорогу перед собой, потом обернулся на отель, но все же достал телефон, вызвал такси и уехал.
В номере отеля.
Инь Юньчэнь смотрел на равнодушную спину Ань И и, обессилев, рухнул лицом в одеяло. Глаза защипало от горечи.
На самом деле, вчера, когда он открыл дверь, у него был шанс отказать.
Когда его обнимали, он мог позвать на помощь.
Но в тот момент, когда его начали срывать с него одежду и целовать, он окончательно перестал сопротивляться.
Этот, казалось бы, такой рослый парень стоял перед ним на коленях, целовал его, обхватив его лицо руками, обнимал за талию, и этот его бережный, трепетный вид, словно он держит в руках сокровище, и эти бесконечные «мой хороший» — все это заставило его потерять голову.
Заставило ошибочно поверить, что утро принесет счастливый финал.
Но он дождался лишь его паники после пробуждения и той легкости, с которой он взял деньги и ушел.
Хм.
Инь Юньчэнь горько усмехнулся, поднял руку и закрыл глаза, но не смог удержать слезы, скользнувшие сквозь пальцы.
Такой человек, как он, действительно не заслуживает, чтобы его любили.
У принимающего из-за пережитого в юности тяжелая мнительность, еще и немного капризный и закомплексованный натурой, тощий, с бледной кожей, нежный только со своим мужчиной, тот еще капризуля. Этот подводный камень я вам обозначил, дальше ругать его не смейте.