— На этот раз я хочу особенно отметить товарища Юй Тан. Товарищ Юй Тан показала самый большой прогресс в нашем классе за последнее время. Все должны брать с неё пример.
Когда Юй Тан пришла к Гу Хуайюаню и заговорила о том, чтобы бросить учёбу, он сурово её отчитал и сильно разочаровался в ней.
Но никто не ожидал, что после того, как Юй Тан один раз съездила домой, она словно переменилась — её успеваемость резко пошла вверх.
Если так пойдёт и дальше, у Юй Тан, пожалуй, и правда появится надежда поступить в хорошее учебное заведение.
Но, вспомнив новости, услышанные прошлым вечером, Гу Хуайюань постепенно перестал улыбаться.
— Внимательно разберите свои ошибки в задачах. Если что-то непонятно, спросите у отличников. Товарищ Юй Тан, зайдите ко мне в кабинет.
У Юй Тан, которую назвали по имени, в душе вдруг возникло нехорошее предчувствие. Как и следовало ожидать, едва она вошла в кабинет, как Гу Хуайюань включил режим воспитательной беседы.
— Юй Тан, я слышал, что ты подрабатываешь после учёбы. Совмещать учёбу с работой — похвальное качество, в другое время я бы тебя поддержал, но сейчас как раз ответственный этап подготовки к вступительным экзаменам. Поступить в хороший университет куда важнее, чем подрабатывать.
Лицо обычно спокойного и благородного Гу Хуайюаня сейчас выражало досаду от того, что из старательного ученика не выходит толка.
Юй Тан стояла, заложив руки за спину, низко опустив голову и уставившись в пол, не отвечая, но в душе уже на все лады проклинала Шэнь Яньчжи.
— Я знаю о твоей семейной ситуации. Я позвал тебя, чтобы ты хорошенько подумала: в любом деле главное — вступительные экзамены.
— С твоими нынешними оценками, если ещё немного постараешься, обязательно сможешь поступить в хороший университет. А если из-за подработки завалишь экзамены, это будет всё равно что выбросить арбуз ради кунжутного семечка.
— ...
Прослушав нотацию около получаса, Юй Тан наконец вернулась в класс.
Юй Тан открыла учебник и, чем больше думала, тем сильнее злилась. Внезапно она приблизилась к сидевшему рядом и читавшему книгу Шэнь Яньчжи и процедила сквозь зубы:
— Товарищ Шэнь, ты такой пёс — твоя мать в курсе?
Шэнь Яньчжи закрыл учебник и, нахмурившись, озадаченно спросил:
— Ты меня ругаешь?
Юй Тан тут же рассмеялась от злости:
— Как можно? Я тебя хвалю, просто выразилась немного завуалированно.
Юй Тан в этот раз на собственной шкуре прочувствовала, что значит «человек переворачивается и не узнаёт» — раньше он твёрдо обещал сохранить её тайну, а стоило отвернуться — сразу же её сдал.
Пёс.
— Это не я сказал.
Услышав это, Юй Тан закатила глаза и презрительно фыркнула:
— Смелости набраться, а отвечать за свои слова — нет.
...
Учитывая особое положение Юй Тан, на хлопкопрядильной фабрике ей разрешили днём не приходить, кроме выходных, но по вечерам она обязательно должна была быть на фабрике и полностью завершить все расчёты за день.
После уроков Юй Тан собрала рюкзак и поспешила на хлопкопрядильную фабрику.
Проходя мимо переулка недалеко от школы, краем глаза она случайно заметила нескольких девушек примерно одного с ней возраста, которые окружили кого-то.
Юй Тан не собиралась вмешиваться не в своё дело, но внезапно услышала смутно знакомый голос, полный слёз:
— Я отдам вещи А Тан и сразу уйду, в школу заходить не буду, не буду.
В выходные Юй Тан не вернулась домой. Дома, беспокоясь, что она только и делает, что учится, попросили Юй Жун принести в школу немного солений. Но та не застала Юй Тан, зато столкнулась с людьми, которых не знала.
— Что это вы с Юй Тан так любите прикидываться слабыми, нежными и жалкими? Думаете, парни клюнут на жалость и бросятся спасать красавиц?
— Эта дрянь Юй Тан целыми днями только и знает, что бегать за Шэнь Яньчжи. А ты? На кого ты сейчас своим видом хочешь произвести впечатление?
Ван Фанфан и её подруга договорились пойти по магазинам, но не ожидали встретить у школьных ворот Юй Жун. При виде этого лица, так похожего на лицо Юй Тан, её невольно охватило раздражение.
Увиденное перед глазами заставило Юй Тан вспыхнуть от ярости. Она быстро вбежала в переулок, оттолкнула девушек, обступивших Юй Жун, заслонила её собой и заорала на Ван Фанфан:
— Перед матерью твоей, что ли, выёживаешься? А?
Только прозвучали эти слова, как Юй Тан отвесила Ван Фанфан тяжёлую пощёчину по левой щеке.
— Шлёп...
Действия Юй Тан застали нескольких девушек врасплох, даже Ван Фанфан просто остолбенела на месте.
— Юй Тан, ты посмела меня ударить!
Ван Фанфан, придя в себя, зажала щёку и в ярости бросилась на Юй Тан.
— Ещё раз пискнешь — я тебе рот порву.
Не дав Ван Фанфан приблизиться, Юй Тан схватила её за волосы и потянулась к её лицу.
Все остальные в переулке остолбенели от увиденного.
Обычно они вместе с Ван Фанфан насмехались над другими — в этом они были мастерицы, но когда дело доходило до настоящей драки, у них на такое смелости не хватало.
Шэнь Яньчжи, всё это время наблюдавший за происходящим со стороны у входа в переулок, невольно восхитился.
С такой боевой мощью, как у Юй Тан, то, что она просто обозвала его, можно считать ещё мягкостью.
— Юй Тан.
Шэнь Яньчжи схватил Юй Тан за руку, разнимая её и Ван Фанфан. Не давая Ван Фанфан начать жаловаться сквозь слёзы, он холодно произнёс:
— А ну быстро убирайтесь, или хотите ещё получить? Вас так много, а вы всем скопом напали на сестру одноклассницы. Если об этом узнают в школе, вас обязательно накажут. Не хотите, что ли, сдавать вступительные экзамены?
Ван Фанфан, с растрёпанными волосами, указала на свою опухшую, красную щеку и, не веря своим глазам, уставилась на Шэнь Яньчжи:
— Это же меня...
Не договорив, Ван Фанфан была схвачена за руки опомнившимися подругами и вытащена из переулка.
Избита действительно была Ван Фанфан, но и затеяла всё это тоже она. В канун вступительных экзаменов они не могли позволить себе из-за этого их пропустить.
Иначе дома не только Ван Фанфан, но и им всем переломали бы ноги.
Увидев, что девушки уводят Ван Фанфан, Шэнь Яньчжи обернулся, собираясь отчитать Юй Тан, но, когда его взгляд упал на опухшее лицо Юй Жун, слова упрёка застряли у него в горле.
— Ты дура, что ли? Они тебя бьют, а ты не даёшь сдачи? Стоишь и позволяешь себя бить?
Юй Тан больше всего ненавидела, когда добрых людей обижают. Юй Жун была классическим примером.
— А Тан, прости.
Юй Жун впервые столкнулась с таким — на душе было страшно и обидно, но больше всего она переживала, что из-за того, что Юй Тан за неё заступилась, та потом в школе будет страдать от травли.
— Да что ты извиняешься? Это они первые начали тебя задирать!
Юй Тан была вне себя от злости. Очевидно же, что виноваты другие, так с чего это Юй Жун ещё и себя винит?
Юй Тан глубоко вздохнула, перевела взгляд на опухшую щёку Юй Жун и, не сдержавшись, вздохнула.
— Ладно, потом с тобой поговорю, а сейчас отведу тебя в больницу.
— Не надо, я правда в порядке.
Юй Жун отступила на шаг и протянула Юй Тан холщовый мешочек, который прижимала к груди.
— Овощи забери в школу, а я пойду домой.
Юй Тан одной рукой взяла мешочек, а другой схватила Юй Жун за руку:
— Щека распухла — и это ничего? Лучше меня сейчас не зли, пошли в больницу.
Юй Жун хотела домой, но не могла переспорить настойчивую Юй Тан.
С тех пор как Юй Тан, упав в озеро, очнулась, Юй Жун явно чувствовала, что та стала очень вспыльчивой.
Она немного побаивалась Юй Тан.
...
Раны на лице Юй Жун были несерьёзными — просто немного опухли и покраснели. Врач нанёс на них мазь от отёков и велел при умывании избегать повреждённых мест.
Юй Тан, с одной стороны, успокоилась, но с другой — настал неловкий момент.
У неё с собой... не было денег.
Юй Тан пошарила в пустом кармане брюк, покосилась на простое и доброе лицо Юй Жун и сказала:
— Сестра, выйди пока наружу, подожди нас.