— Еще одна Эпоха Паньгу!
Сюань Юань, облаченный в темную даосскую мантию, величественно восседал над Рекой Времени, задумчиво взирая вниз.
— Бум…
Нечжоу рухнул, небеса и земля содрогнулись, цикл перерождений рассыпался в прах, Небесный Двор пал…
Бесчисленные бедствия зарождались и обрушивались на мир одно за другим.
Пять упадков небожителей, распад материи, эпоха конца закона, великое уничтожение пустоты, беспорядок потоков времени…
Бедствие за бедствием, вплоть до самой Кальпы Беспредельности.
Вопли призраков и стенания богов оглашали каждый уголок мироздания.
Это был Хунхуан…
Вселенная Хунхуан, погружающаяся в Кальпу Беспредельности и стоящая на пороге своего уничтожения.
Сюань Юань смотрел вниз, и лицо его было исполнено скорби.
Хотя…
Это было одно из немногих его развлечений за бесчисленные эпохи.
Но стоило вспомнить о том, что произошло совсем недавно, как у него пропадало всякое желание созерцать происходящее.
…
— Достопочтенный Сюань Юань, ныне Саньцин правят миром уже двенадцать Эпох Паньгу, и всем Дало всех небес это порядком наскучило! Прошу вас, помогите нам вернуть Хунхуану ясные небеса и спокойствие.
Сюань Юань взглянул на Хоу Ту, стоявшую перед ним, затем перевел взгляд на десятерых великанов за ее спиной, и уголки его губ невольно дернулись в горькой усмешке:
— …Хоу Ту, можно мне… сказать нет?
Хоу Ту мгновенно просияла в улыбке:
— Конечно, можно.
Сюань Юань облегченно выдохнул, едва успев проглотить сердце, подкатившее к горлу, как вдруг увидел, что Хоу Ту с лучезарной улыбкой внимательно разглядывает его:
— Вот только не знаю, достопочтенный Сюань Юань… что вы предпочитаете: Врожденное духовное сокровище или Врожденный духовный корень?
Сюань Юань: …
…
Эх!
А ведь он, Сюань Юань, хотел лишь беззаботно скитаться между мирами, наблюдая за сменой эпох, и оставаться простым созерцателем пейзажей!
Как он умудрился ввязаться в это дело?
Сюань Юань снова тяжело вздохнул.
В этот самый момент…
Полная фигура стремительно приближалась вверх по течению Реки Времени.
— Достопочтенный Сюань Юань, вы действительно здесь.
Голос прозвучал раньше, чем появился сам путник. Сюань Юань поднял голову:
— Так это же малец Добао! Почему ты не в Эпохе Тайчу со своими тремя учителями, а явился сюда, в конец эпохи?
Добао подошел ближе и, прежде чем заговорить, почтительно поклонился Сюань Юаню:
— Достопочтенный воистину мудр, это три моих учителя просили передать вам приглашение.
— Хм?
На сердце у Сюань Юаня стало неспокойно, хотя внешне он не выказал ни малейших эмоций:
— Конец этой эпохи только начался, и до полного забвения неба и земли еще должно пройти немало времени. Сейчас ведь еще не время для собрания во Дворце Цзысяо, верно?
Мир развивается по законам становления, пребывания, разрушения и пустоты.
Развитие мира от зарождения до расцвета требует долгих веков, точно так же, как долгие века нужны ему для упадка и окончательной гибели.
Невозможно, чтобы мир, который Паньгу кропотливо создавал в хаосе, не жалея сил и времени, просто взял и исчез в одно мгновение после удара гигантским топором.
А собрание во Дворце Цзысяо созывается только тогда, когда Хунхуан полностью погружается в небытие, а небо и земля вновь возвращаются в состояние хаоса.
Тогда все Дало небес Хунхуана собираются вместе, чтобы обсудить следующую Эпоху Паньгу.
Но сейчас время для этого явно еще не пришло.
— Достопочтенный, вы меня неверно поняли.
Добао оторвал взгляд от Реки Времени под ногами:
— Это три моих учителя желают обсудить с вами некое дело и специально послали меня, чтобы пригласить вас в Эпоху Тайчу.
— Тайчу, говоришь?
Пробормотал Сюань Юань, и бесчисленные образы сами собой предстали перед его внутренним взором.
Сущее Дало всезнающе и всемогуще: в одно мгновение оно может охватить и необъятную вселенную, и крошечную мошку, видя и прошлое, и будущее.
Однако это всезнание и всемогущество существует лишь в отношении тех, кто ниже Дало, при условии, что в мире существует лишь одно существо Дало.
Когда в одном мире появляются двое Дало, возникает парадокс всемогущества, из-за которого оба они не могут достичь абсолютного всеведения.
Что же до желания стать всезнающим и всемогущим во всей Вселенной Хунхуан…
Даже Паньгу за такое получил бы пару оплеух.
Поскольку дело касалось тех троих преподобных, Сюань Юань, естественно, ничего не смог увидеть заранее, и его вопрос был лишь естественной реакцией.
— Раз приглашают трое преподобных, значит, нужно идти.
Сюань Юань покачал головой, решив больше не ломать над этим голову:
— А ты пока побудь здесь со мной и насладись пейзажем.
Сказав это, он протянул руку и дернул Добао за рукав, отчего по поверхности Реки Времени разлетелись брызги.
Брызги казались прозрачными и обычными, но каждая капля была невыносимой тяжестью для любого существа ниже уровня Дало.
Это не просто вода, а совокупность всех великих путей, законов, информаций и концепций мироздания Хунхуана в конкретный миг, к которым ни одно смертное существо не в силах прикоснуться.
Добао покорно сел рядом с Сюань Юанем, стряхнув капли с края одежд. Его пухлое лицо все так же сияло улыбкой:
— Раз достопочтенный приглашает, как я могу посметь отказаться?
…
Тайи — это начало божественного, когда дух еще не проявлен.
Инь и Ян не разделены, безграничная пустота, ни света, ни образов, ни формы, ни имен. Тишина и покой, это и есть Тайи.
Это первый этап перехода Вселенной Хунхуан из состояния Ничто к возникновению мира, представляющий собой состояние бесконечной пустоты.
Называть это вселенной не совсем точно, ведь здесь не существовало ни времени, ни пространства.
В то время Инь и Ян были неразделимы, не было ни света, ни облика, ни имен, лишь безмолвие и отсутствие формы, полное отсутствие энергии — исток всех явлений.
А после Тайи наступает Тайчу.
Тайчу — это начало эфира, когда форма еще не проявлена.
Имена есть, но содержания нет; хотя изменения уже есть и появился эфир, форма еще не обретена, это и есть Тайчу.
На этом этапе вселенная бесформенна и лишена субстанции, лишь Врожденный Эфир зарождается внутри нее. Это более изначальное состояние вселенной, чем даже хаос, и самый глубокий источник всей материи и энергии.
Если Тайи олицетворяет Ничто, то Тайчу — это Бытие.
Переход от Тайи к Тайчу и есть возникновение сущего из ничего.
И именно на грани Тайи и истока Тайчу, в критической точке появления сущего из пустоты, когда Врожденный Эфир был готов родиться, из ниоткуда возникла искра духовного света.
Ослепительный свет, излучающий Врожденный неразрушимый духовный свет — аромат, который невозможно уничтожить, превышающий саму вечность, озарил пустоту.
Это была истинная сущность Сюань Юаня, Врожденный неразрушимый духовный свет.
— Все как обычно. Не понимаю, как те, кто постоянно здесь сидит, это выдерживают, — проворчал Сюань Юань, осматривая пустые окрестности, и, не выбирая направления, зашагал вперед.
Прошло всего несколько мгновений, как сзади раздался четкий и требовательный возглас:
— Достопочтенный, прошу, помедлите!
Сюань Юань с легким удивлением обернулся и увидел фигуру в простой мантии, помахавшую ему рукой.
На самом деле не было ни звука, ни мантии, ни облика — лишь Врожденный неразрушимый духовный свет, мерцающий в пустоте.
Однако все, кто сюда добирался, были Дало, и стоило им пожелать, как в их сознании сразу возникали необходимые звуки и картины.
— Напугали. А я уж подумал, что тот леопард из рода Юаньши стал Дало, — Сюань Юань проворчал это, с любопытством разглядывая изящный силуэт перед собой.
Хотя Дало давно превзошли пределы неба и земли, стали бесформенными и безликими, самой сущностью Дао, стерев грань между Инь и Ян, мужским и женским, женщин Дало во вселенной было крайне мало.
Это приводило к тому, что в Хунхуане баланс Инь и Ян был нарушен: Ян был в избытке, а Инь в упадке.
По этой причине еще более тысячи Эпох Паньгу назад Божественная Нюйва, Мать-Богиня Хоу Ту, Сиванму и другие богини основали организацию под названием Семья любящих друг друга богинь Хунхуана.
Целью этой организации было объединение как можно большего числа Врожденных богинь для противостояния гнету Врожденных мужских божеств Хунхуана.
Впрочем, Сюань Юань давно знал, что это лишь лозунг для внешнего мира.
Их истинная цель…
Всегда состояла в том, чтобы превратить Паньгу в Пань-гу (богиню), тем самым полностью пропитав мир своим Дао и сделав Хунхуан женственным.
Хотя… до сих пор им это так и не удалось.
Но только представьте: Тайшан в белых шелках, Лохоу в черных, грозная Юаньши, маленькая Лоли Линбао…
Нет… это было бы слишком порочно (прекрасно).
Сюань Юань, покачивая головой и вздыхая, с любопытством смотрел на незнакомку.
В пустоте женщина в простой мантии подошла к нему и сложила руки в приветственном жесте:
— Я У Дан. Впервые здесь, прошу достопочтенного не судить строго.