Проводив, а точнее, спровадив высокомерного распорядителя из Обители Лазурных волн, Цинсюань не стал медлить. Немного восстановив силы, он отправился прямиком в Пещеру Белых Костей просить аудиенции у Госпожи Шицзи.
После доклада послушник проводил его внутрь. В Пещере Белых Костей все так же было прохладно, а воздух пропитывали тонкие ароматы лекарственных трав и Ци тайного Инь. Госпожа Шицзи восседала на облачном ложе, и её аура казалась еще более глубокой и непостижимой, чем прежде. Заметив вошедшего Цинсюаня, она остановила на нем свой холодный взгляд и едва заметно кивнула.
— Ученик Цинсюань приветствует наставницу. Задание на горе Любо выполнено, я прибыл, чтобы отчитаться, — Цинсюань почтительно поклонился и принялся по порядку, кратко и ясно излагать всё, что произошло: как обнаружил Звуковой мираж, как сражался с охранными тварями, как в итоге был ранен звуковой волной, как была повреждена нефритовая пластина, и что Звуковой мираж, по его наблюдениям, вероятно, находится в состоянии трансформации. Он ничего не приукрасил, но и не стал скрывать собственные раны или использование козырей.
Упомянув о визите распорядителя из Обители Лазурных волн, он на мгновение замолчал, решив, что об этом стоит доложить, ведь это могло привести к дальнейшим распрям между силами.
Госпожа Шицзи выслушала его молча, лицо её оставалось бесстрастным, и только при словах о Звуковом мираже и его трансформации в глубине её глаз промелькнула едва уловимая рябь.
— Звуковой мираж уровня Небесного бессмертного... да еще и на грани трансформации... — негромко повторила она с ноткой серьезности в голосе. — Ты неплохо справился с этим делом. Суметь добыть важные сведения из-под носа у такого опасного существа и выбраться самому — это уже выходит далеко за рамки требований задания класса Б. Похоже, старший брат не ошибся: у тебя действительно есть талант и к мгновенной реакции, и к использованию магических формаций.
Это была очень высокая оценка. Цинсюань поспешил проявить скромность:
— Наставница слишком добра ко мне. Если бы не дарованные вами артефакты и переданные учителем техники, я бы давно сложил голову на горе Любо.
Госпожа Шицзи отмахнулась, явно не жалуя лишнюю вежливость. Она тут же перевела тему, перейдя к самому важному:
— Насчет Обители Лазурных волн тебе не стоит беспокоиться. Восточное море принадлежит не им одним, да и гора Любо — не их владения. То, что они так поспешили заявить о своих правах, лишь говорит об их неуверенности. Если Звуковой мираж действительно с ними связан или они давно вынашивали какие-то планы, то сейчас они наверняка в панике и в ближайшее время у них не будет сил сводить счеты с тобой, младшим учеником. Однако в будущем, когда будешь покидать остров, старайся быть осторожнее. Отношения Дворца Дракона Восточного моря и Обители Лазурных волн слишком запутаны, среди них всегда найдутся те, кто не видит дальше собственного носа.
— Ученик будет помнить наставления, — Цинсюань почувствовал облегчение. После слов Госпожи Шицзи давление со стороны Обители Лазурных волн по крайней мере в открытую станет значительно меньше.
— За выполнение этого задания ты заслуживаешь награду от секты. У меня для тебя тоже есть подарок, — говоря это, Госпожа Шицзи взмахнула рукавом, и черный луч света полетел к Цинсюаню.
Цинсюань протянул руку и поймал предмет. Он оказался холодным на ощупь — черная жетон размером с ладонь, не то из золота, не то из нефрита. На лицевой стороне был выгравирован древний иероглиф «Ши», а на обороте — горный пейзаж в облаках, по которому едва заметно струилась энергия магических формаций.
— Это Приказ Иньской Ци моей Пещеры Белых Костей, — пояснила Госпожа Шицзи. — Обладая им, ты можешь свободно входить и выходить из внешних областей моей пещеры, а также, оказавшись в смертельной опасности, один раз активировать Божественный свет уничтожения тайного Инь, равный по силе моему удару в полную мощь. Но помни: этот свет требует времени на накопление, и после использования жетон рассыплется. Береги его.
Средство для спасения жизни! Да еще и уровня Небесного бессмертного! Цинсюань был потрясен, награда оказалась невероятно щедрой. Он тут же поклонился:
— Благодарю наставницу за великую милость! Эта вещица жизненно важна для меня!
— Хорошо, — просто бросила Госпожа Шицзи, и тон её стал глубже: — Раз уж ты коснулся порога Небесного бессмертного, то должен знать: чем дальше заходишь на пути самосовершенствования, тем важнее становятся Юаньфа и Иньго. История на горе Любо кажется законченной, но, раз уж ты оказался втянут в неё, кармическая связь уже заложена. Тот Звуковой мираж, Обитель Лазурных волн и, возможно, стоящий за ними Дворец Дракона... этот Иньго может проявиться в самый неожиданный момент. Совершенствуйся усердно, укрепляй свои силы — лишь в этом залог того, что ты сможешь противостоять всему.
— Да, ученик будет усердно тренироваться и не подведет ожиданий наставницы, — Цинсюань воспринял это с трепетом. Слова Госпожи Шицзи, несомненно, были признанием его потенциала и предупреждением о грядущих бурях.
Покинув пещеру и сжимая в руке холодный Приказ Иньской Ци, Цинсюань ощутил, как на плечи легла дополнительная ответственность, но его решимость на пути к Дао лишь окрепла. Ресурсы, покровительство, мудрые советы — всё это было, теперь оставалось лишь превратить всё это в реальную силу.
Он не вернулся в свою обитель, а отправился во Дворец Вансян. Полученное огромное количество очков вклада как раз подходило для покупки того, о чем он давно мечтал, — кристалла земного пламени. Это был превосходный материал для создания артефактов огненной стихии и, что важнее, ключевой ингредиент для некоторых формаций, таких как Массив огня Ли, сжигающего небо. Раньше очков едва хватало на самое необходимое, но теперь он мог себе это позволить.
Обмен прошел успешно. За пятьсот очков вклада он получил три темно-красных кристалла размером с кулак, излучавших чистейшую энергию огня.
Вернувшись в обитель, он активировал все защитные бары. Цинсюань сначала бережно убрал Приказ Иньской Ци — это будет его главным козырем в ближайшее время, — а затем достал три кристалла и другие ранее собранные материалы.
— Пришло время попробовать создать продвинутую версию Малого запретного массива пяти стихий или же... изготовить настоящий набор Боевых знамен пяти элементов для прорыва Ша, — в глазах Цинсюаня вспыхнул огонь уверенности.Пройдя через смертельную опасность на горе Любо и получив советы от старшего брата Добао, он еще глубже постиг принципы магических формаций, а его уровень совершенствования продвинулось вперед, подготовив фундамент для освоения чего-то более сложного.
Он сосредоточился, приведя свое состояние к пиковому, после чего кончиками пальцев, вложив в них магическую силу, принялся с осторожностью вырезать на кристаллах сложные и таинственные символы. В обители заструилась духовная энергия, разливаясь мягким сиянием.
Однако в тот момент, когда он был всецело поглощен прорисовкой ключевого узла огненного рунного знака, лежащая у него за пазухой Темно-золотая чешуя дракона, долгое время пребывавшая в покое, вновь отозвалась едва ощутимым пульсированием. В этот раз не жаром, не биением, а чем-то похожим на... голод? Словно она испытала инстинктивное влечение к этой чистейшей энергии земного пламени.
Цинсюань замер, нахмурившись, и направил Божественную мысль к чешуе. Та оставалась прежней, но ощущение желания было совершенно реальным.
— Земное пламя... чешуя дракона... неужели... — в голове пронеслась догадка. — Эта чешуя способна поглощать не только Иньскую Ци, подобную той, что была у Звукового миража, но и нуждается в предельно янской и яростной энергии земного пламени? Или, быть может, ей нужно некое «равновесие»?
Это открытие заставило его сердце учащенно биться. Если это так, то тайна чешуи куда сложнее, чем он предполагал. Он пока отложил размышления, сосредоточившись на узорах формации, но «реакцию чешуи на силу земного пламени» надежно зафиксировал в памяти. Возможно, это была еще одна ниточка к разгадке тайны.
За пределами обители клубились тучи, но внутри Цинсюань был невозмутим: узоры сплетались, путь самосовершенствования продолжал раскрываться. Его следующая трансформация, возможно, тихо произойдет именно в этот спокойный час. А волны мира Хунхуан однажды неизбежно устремят его к новым, неизведанным горизонтам.