Эту застольную беседу продолжали вести далеко за десять часов вечера. Чу Цзян, под восхищенными и уважительными взглядами двух десятков дядей и братьев по деревне, поднял рюмку емкостью в четыре цяня и осушил ее залпом, попутно уложив на лопатки главного заводилу по части выпивки — закупщика из лесничества при металлургическом комбинате.
Улыбнувшись, он повернулся к Чу Хэ и старосте деревни Цинь Дакую и произнес:
— Два дядюшки, старший, моя задача на сегодня выполнена?
Не дожидаясь, пока Чу Хэ успеет ответить, пятидесятилетний Цинь Дакуй хлопнул по столу ладонью и воскликнул:
— Ай да молодец! Знай мы раньше, что ты так крепко держишь удар, возили бы тебя с собой на всякие уговоры в коммуну, когда требовалось пробить какое-нибудь дело.
Деревенский счетовод и писарь поспешно закивали:
— В прошлом месяце, когда коммуна собирала людей на соседнем водохранилище — рыбу ловить да по дворам делить, окажись ты тогда там, нашему селу наверняка досталась бы еще сотня-другая цзиней рыбы.
Чу Цзян припомнил все на пару секунд и быстро сообразил, что речь шла о соседнем Минлинском водохранилище.
Все жители лесхоза с начала весны прошлого года привлекались к этим работам — их отправляли туда партиями.
В ту эпоху, когда все делалось вручную с помощью коромысел и носилок, в обязательных работах участвовало почти сорок тысяч человек, и водохранилище построили всего за сто шестьдесят дней. Стоило только подумать об этом, как дух захватывало: подобная способность к организации и мобилизации масс была возможна только в КНР.
Чу Цзян подумал, что для него самого выпивка — плевое дело: стоит только залить спиртное за воротник, как оно тут же перемещается либо в новичковую деревню, либо в инвентарь. И дело тут не ограничивалось сегодняшними тремя с половиной цзинями — он бы и десять осилил без малейших проблем.
— Не беспокойтесь, старший, — хитро улыбнулся Чу Цзян. — Впредь, коли понадобится кому составить компанию за столом, только кликните — вмиг явлюсь. Заодно, глядишь, и перепадет сытная трапеза.
Все тут же громко рассмеялись. И ведь завидовать ему в этом деле было бессмысленно.
Конечно, три-четыре цзиня еще куда ни шло, но выпить все десять — это уже пугало по-настоящему.
Распорядившись, чтобы пятерых гостей проводили поспать, односельчане начали прощаться и, весело переговариваясь, двинулись по домам небольшими группками.
Когда все разошлись, дядя и племянник, Чу Хэ и Чу Цзян, пошли вместе, неспешно беседуя:
— Цзян, как думаешь, кто из сегодняшних гостей с наибольшей вероятностью сможет вывезти тебя в город?
Чу Цзян покачал головой:
— Судя по всему, дело это не из легких.
Чу Хэ подумал немного и с досадой кивнул:
— И то верно. Кроме Чэнь Хуайли из уличного комитета, остальные вовсе не те люди, что принимают решения.
С этими словами он похлопал Чу Цзяна по плечу:
— Ладно, не переживай, спокойно встреть Новый год в деревне, а там видно будет.
Чу Цзяну оставалось только кивнуть. Накануне конца года в каждом учреждении дел невпроворот, а одна-две туши косуль или диких кабанов — это так, лишь бы потешить вкусовые рецепторы, куда важнее хватает серьезных забот.
Но добыть за один раз несколько голов, а то и с десяток косуль или кабанов разом — это уже выходило за все рамки разумного.
Многие специализированные охотничьи бригады, вооруженные ружьями и тратящие на поиски по несколько дней, далеко не всегда могли подстрелить три-пять диких свиней.
Когда они добрались до дома Чу Хэ, трое младших — Айго, Айлин и Айцю — на удивление еще не спали.
Более того, там находились Айминь и его старшая сестра Чу Юань.
Вторая тетя торопливо принялась разливать воду, как вдруг раздался голос Чу Юань, полная обиды:
— Старший брат, в те дни, когда ты болел, я ведь тоже ухаживала за тобой! С какой стати, когда появляется что-то вкусное, ты думаешь только об этих сорванцах Айго и Аймине?
Чу Цзян опешил и бросил недобрый взгляд на Айго и Айминя.
Оба парня испуганно вздрогнули.
Они и раньше побаивались Чу Цзяна, потому что старший брат за словом в карман не лез и мог от души наподдать кулаками.
А теперь, воочию увидев, как Чу Цзян приволок на плечах тушу черного медведя, они испытывали перед ним куда более глубокий страх.
Айминь поспешно замахал руками:
— Брат, не слушай ты сестрицу, она врет! Она просто помогала готовить пару дней, пока тетя была занята.
Но Чу Юань не собиралась сдавать позиции:
— А рисовый отвар и лекарства, которые старший брат пил в те дни, разве не я готовила?
— Ну... это... — Айминь тут же растерялся и не нашелся, что ответить.
Только тут Чу Цзян во всем разобрался и с улыбкой сказал брату и сестре:
— Ладно вам, неужели дело только в куске мяса? Я изначально собирался, как только снова пойду в горы, одну тушку занести к вам.
Услышав это, Чу Юань невольно смутилась.
В конце концов, ей вовсе не обязательно было непременно добиваться этой курицы или куриного супа, просто ее задевало, что Чу Цзян позвал двоюродного брата Айминя и ни словом не обмолвился о ней.
Из-за этого ей казалось, что ее ни во что не ставят и даже не считают сестрой, а воспринимают как чужую девчонку, которой вот-вот предстоит выйти замуж и покинуть семью.
Теперь же, услышав от Чу Цзяна, что он не принес птицу лишь потому, что сегодня утром подстрелил всего лишь одного фазана, она, естественно, почувствовала неловкость.
К тому же, хотя Чу Юань порой бывала излишне буйной, дурой она не рождалась: судя по поведению старшего брата в последние дни, в вопросах ее замужества родной отец Чу Цзян вполне мог прислушаться именно к его мнению.
Она тут же глуповато улыбнулась Чу Цзяну.
Чу Цзян зыркнул на двоюродную сестру — устраивать скандал из-за такой ерунды было совершенно ни к чему.
Повернувшись ко второй тете, он сказал:
— Тетя, скажите мне, во сколько обошлись похороны отца и сколько на это ушло талонов. Завтра утром отправлю Айго к себе, пусть заберет.
Вторая тетя бросила взгляд на Чу Хэ и, заметив на его лице удивленное выражение, сразу поняла: Чу Цзян не стал говорить со вторым дядей напрямую именно потому, что опасался, будто тот попытается казаться богаче, чем есть на самом деле, ради мнимого достоинства.
Она поспешно перевела взгляд на Чу Юань, и тут Чу Цзян сообразил: вторая тетя была неграмотна, какая уж там бухгалтерия — она и написать-то толком не умела пару иероглифов.
В этот момент второй дядя уже собрался было отказаться, но Чу Цзян тут же пресек его на корню.
Во-первых, ему не улыбалось задолжать второму дяде слишком сильно, да и как можно не возвращать такие долги?
К тому же, когда дело касается продовольствия, даже родные братья должны вести расчеты четко.
Во-вторых, ему вовсе не хотелось в дальнейшем оказаться под опекой второго дяди.
Уж лучше воспользоваться случаем и закрепить за собой статус главы семьи.
В-третьих, он вовсе не бедствовал.
Может, крупных денег в будущем сразу и не появится, но на мелочь он всегда заработает.
Незачем заставлять второго дядину семью ломать голову и уж тем более ссориться из-за зерна.
— Ладно, второй дядя, я теперь человек сам по себе: сам сыт — и ладно. Тебе бы не о нас с тетей думать, а о пропитании для Айго, Айлин и маленькой Сяоцю.
С этими словами Чу Цзян ободряюще улыбнулся и добавил:
— К тому же со мной мои навыки, с голоду не помру и без одежды не останусь. А исполнится двадцать — и невесту найти будет нетрудно.
Слушая его, остальные тоже невольно заулыбались.
Только Чу Юань, поулыбавшись со всеми, тихонько скривила губы.
Потерпев неудачу уже на нескольких смотринах подряд, она сама к этому моменту уже не питала особых надежд на удачное замужество.
Дело было вовсе не в ее внешности, просто в семьях с хорошим достатком, стоило им хоть немного разузнать о ней, сразу начинали воротить нос: слишком уж она простая и резкая, совсем не похожа на нежную, заботливую девушку.
А в семьях победнее... не говоря уже о самой Чу Юань, ее отец Чу Цзян и сам бы не пожелал дочери такой горькой доли.
Вот все и затягивалось.
К счастью, Чу Юань было всего семнадцать, после Нового года стукнет восемнадцать — пару лет еще можно потянуть.
Заметив, что Чу Цзян смотрит на нее, Чу Юань быстро взяла себя в руки, мысленно освежила память и выдала длинную цепочку цифр.
Чу Цзян мысленно отметил, что старшая сестра обладает неплохой памятью, но вслух ничего говорить не стал.
В нынешние времена расхваливать девушку за хорошие способности к счету — еще бабушка надвое сказала, к добру ли это.
Взглянув на второго дяди, он заметил, как тот задумчиво кивнул.
Чу Цзян мысленно прикинул: отец за эти годы всё же оставил кое-какие сбережения.
Двадцать три юаня расходов — сумма не заоблачная, но вот с продовольственными талонами дело обстояло куда хуже.
В конце концов, на поминках или свадьбах гости не приносят еду с собой, ведь приглашенные тоже являются не с пустыми руками.
Он уже было начал размышлять, как решить эту задачку, когда увидел, как второй дядя извлек из кармана аккуратно сложенную пачку денег и талонов.