Чжун Ваньи полагала, что после замужества Шэнь Байли и устройства её семейной жизни у них с Ли Ханьтином больше не будет пересечений. А в нём самом она была уверена — сможет удержать его рядом с собой. Вот забеременеет, и всё будет хорошо. Чжун Ваньи вспоминала, что в последнее время, когда она хотела разделить с Ли Ханьтином супружеское ложе, он каждый раз отказывал. Сегодня… возможно, появится шанс. Чжун Ваньи, сияя от радости, взяла Ли Ханьтина под руку и ушла.
И всё же Чжун Ваньи не ожидала, что её сегодняшний порыв заставит Ли Ханьтина ускорить ход своего плана.
Мир первый: второстепенная героиня — обуза из богатой семьи, часть 16
Вечерний банкет удался, гости расходились довольные. Шэнь Байли сегодня была очень рада, поэтому никому не отказывала и незаметно для себя выпила лишнего. Если бы не Вэнь Синъянь, который её прикрывал, она бы давно уже была без сознания. В такой важный вечер лёгкое опьянение — это приятно, но напиться до бесчувствия значило бы впустую растратить тщательную подготовку Вэнь Синъяня.
Вэнь Синъянь тоже выпил немало, но, привычный к банкетам, он лишь слегка покраснел уголками глаз. Крепкие руки уверенно несли ничего не соображающую Шэнь Байли к номеру на верхнем этаже отеля.
Дверь номера закрылась, и комнату залил яркий свет. От самого порога был выложен романтический путь из живых цветов, который вился к глубине комнаты. Жаль, что опьяневшая Шэнь Байли этого не увидела. На огромной кровати в номере из цветов было выложено огромное красное сердце. Вэнь Синъянь бережно опустил свою ношу в центр этого сердца. Его взгляд, горячий и пристальный, был прикован к лежащей на кровати Шэнь Байли. Неторопливо ослабляя галстук, пальцами с чётко очерченными суставами, словно пронизанными желанием, он заставлял сердце биться чаще. Сверкающее, как Млечный Путь, платье было небрежно брошено на пол, ничуть не жаль. Романтичный день, конечно же, должен завершиться самым романтичным поступком.
—
После предложения Вэнь Синъянь с нетерпением принялся готовиться к свадьбе. Шэнь Байли, которая не работала, тоже стала занята. То она мерила свадебные платья, то фотографировалась, то выбирала отель и оформление свадебной церемонии. Вэнь Синъянь был занят делами компании, так что большая часть хлопот легла на плечи Шэнь Байли. Ли Ханьтин же, напротив, пользовался любой лазейкой, чтобы увидеться с ней.
И вот, как только Шэнь Байли вместе с Вэнь Синъянем выбрала свадебные фотографии и вышла одна, её тут же увёл Ли Ханьтин, посадив в машину.
— Ты что творишь! До смерти напугал.
Шэнь Байли, сидя на коленях у Ли Ханьтина, прижала руку к бешено колотящемуся сердцу и возмутилась. В самом деле, когда тебя прямо на улице вдруг затаскивают в машину — кто угодно испугается.
Ли Ханьтин погладил Шэнь Байли по груди, извиняясь:
— Прости, Байли.
Шэнь Байли беззлобно шлёпнула его по руке:
— В последнее время будь осторожнее. Я скоро выхожу замуж, так что пока не встречаемся.
Рука Ли Ханьтина, успокаивающе гладившая грудь Шэнь Байли, начала поглаживать упругую округлость. Хриплый голос выдавал с трудом сдерживаемое желание:
— Хорошо, я знаю. А сейчас… позволь мне…
Не договорив, он жадно поцеловал алые губы.
Машина в конце концов остановилась у одного из частных особняков Ли Ханьтина. Это было место их тайных встреч. Наконец покачивающаяся машина замерла. Ли Ханьтин, в растрёпанной одежде, нёс на руках такую же растрёпанную Шэнь Байли. Он направился прямиком в спальню на втором этаже.
—
Вернувшись домой обессиленная, Шэнь Байли приняла ванну и легла на кровать, чтобы немного отдохнуть. Может быть, Ли Ханьтин сегодня слишком сильно её вымотал, и она незаметно для себя уснула. Когда она снова открыла глаза, то увидела Вэнь Синъяня, который усердно проливал пот.
— А-янь… — сонным, затуманенным голосом проговорила Шэнь Байли.
— Мм. Куда сегодня ходила, что так устала? Даже моего возвращения не заметила, — тяжело дыша, спросил Вэнь Синъянь.
Шэнь Байли вздрогнула, обвила руками шею Вэнь Синъяня и, запрокинув голову, подарила ему поцелуй:
— Всё из-за тебя. Последние дни совсем меры не знаешь, а теперь опять…
Вэнь Синъянь поцеловал сами подставленные алые губы:
— Байли, роди мне ребёнка.
Шэнь Байли вздрогнула, хотела что-то сказать, но Вэнь Синъянь страстно прильнул к ней. Её быстро затянуло в бурное море страсти, где она утонула, не в силах выплыть.
С того вечера, когда Вэнь Синъянь заговорил о ребёнке, он больше не предохранялся. Каждую ночь он усердно возделывал свою ниву вместе с Шэнь Байли. Сама Шэнь Байли не была против детей — рано или поздно рожать всё равно, поэтому каждую ночь она охотно отвечала на ласки Вэнь Синъяня.
Два месяца спустя…
Когда Шэнь Байли ела своё любимое сашими, внезапный запах рыбы заставил её зажать рот и подавиться рвотным позывом:
— Убери сейчас же.
Вэнь Синъянь, заметив это, тут же велел прислуге убрать блюдо. Он встал, подошёл к Шэнь Байли и с тревогой спросил:
— Любимая, что случилось? Где болит?
Шэнь Байли, с глазами полными слёз, посмотрела на Вэнь Синъяня:
— Тошнит.
Вид у неё был такой жалкий, что у Вэнь Синъяня сердце разрывалось. Он подхватил Шэнь Байли на руки и направился к выходу:
— Поедем в больницу, проверимся.
Шэнь Байли вяло прильнула к груди Вэнь Синъяня.
Главный врач, войдя с результатами осмотра, с улыбкой поздравил:
— Господин Вэнь, поздравляю! У госпожи беременность, срок чуть больше двух месяцев. В ближайшее время нужно быть особенно внимательными.
Вэнь Синъянь, вне себя от радости, отвёз Шэнь Байли домой. Сидя у кровати, он нежно прошептал:
— Байли, у нас будет малыш.
Шэнь Байли погладила свой всё ещё плоский живот. Она и подумать не могла, что это случится так скоро. Не зря Вэнь Синъянь так старался всё это время. С улыбкой в глазах ответила:
— Да, я стану мамой, А-янь.
А потом вспомнила о свадьбе:
— А как же наша свадьба? Я не хочу надевать свадебное платье с большим животом.
— Врач сказал, что в первые три месяца беременности нужно много отдыхать, а после трёх месяцев всё стабилизируется. Давай сыграем свадьбу, когда пройдёт три месяца, хорошо? — мягко уговаривал Вэнь Синъянь.
Дата свадьбы ещё не была назначена. Всё это время они неторопливо проходили процедуры. Назначить свадьбу через месяц — вполне реально. Свадебные фотографии и всё остальное они уже сделали и выбрали. Свадебное платье на заказ, если ускорить, тоже успеют. Останется только подготовить место проведения и приглашения — это делается быстро.
Забеременев, Шэнь Байли стала дома вести образ жизни: ела, спала, ела спала — копила силы для вынашивания. Неизвестно почему, но её постоянно клонило в сон. Вставала поздно, после обеда обязательно спала, вечером снова хотела спать. Вэнь Синъянь, находясь в компании, всё время думал о Шэнь Байли и ребёнке, сидел сам не свой. Поэтому он перешёл на удалённую работу. По важным делам, конечно, выезжал. А остальное время проводил дома с Шэнь Байли. Сама Шэнь Байли не была такой уж прилипчивой и капризной. Она понимала, насколько велика ответственность Вэнь Синъяня и как много у него дел. Не могла же она позволить ему из-за неё пренебрегать таким большим состоянием. Поэтому Вэнь Синъяня, просидевшего дома всего несколько дней, Шэнь Байли выгнала обратно в компанию.
По просьбе Шэнь Байли для свадебной церемонии выбрали стиль новой китайской свадьбы. Даже платья для подношения бокалов были разными фасонами новых ципао. Шэнь Байли осталась очень довольна. Раз жена счастлива, то и Вэнь Синъянь, конечно, был счастлив.
Во время беременности Шэнь Байли тоже не сидела без дела. Она готовилась к открытию новой компании. Всё шло по её плану…
Жизнь похожа на конвейер: замужество, рождение детей, успешная карьера, счастливая и благополучная семья. После замужества жизнь Шэнь Байли словно окунулась в мёд: её баловали, лелеяли, она жила в роскоши и неге. Рождение сына не добавило ей хлопот и не заставило вмешиваться в его воспитание — ребёнка с самого начала поднял на ноги сам Вэнь Синъянь.
Так прошло десять лет.
— Сынок, чем планируешь заняться на каникулах? — спросила Шэнь Байли, одетая в ципао. Ей было уже почти сорок, возраст зрелой женщины. Но время, казалось, особенно благоволило к ней, не оставив на её теле никаких следов. Напротив, оно добавило ей шарма, сделав более женственной и привлекательной, сохранив былую красоту.
Мир первый: второстепенная героиня — обуза из богатой семьи, часть 17
Вэнь Цзиннянь, сидя на диване, задумался:
— Мам, я хочу съездить посмотреть на компанию отца.
Шэнь Байли удивилась. В его возрасте другие дети думают только о том, куда поехать путешествовать, а её сын уже так рано хочет стать рабочей лошадкой.
— Няньнянь, ты ещё маленький, не надо так спешить, — не хотела Шэнь Байли, чтобы сын с юных лет так надрывался.
Но Вэнь Цзиннянь думал иначе. У него были свои цели, поэтому он хотел как можно раньше познакомиться с компанией и стать таким же успешным, как отец.
— Всё нормально, мам, не волнуйся. Я всё равно ничего особенного делать не буду, просто пойду посмотреть.
Видя, что сына не переубедить, Шэнь Байли больше ничего не сказала.
Вечером
Принимая душ и нанося на тело лосьон, Шэнь Байли с упрёком спросила Вэнь Синъяня:
— Ты что-то говорил сыну?
Вэнь Синъянь, всегда отличавшийся учтивостью и элегантностью, с возрастом приобрёл благородный шарм, подобный насыщенному и выдержанному чаю, став ещё более привлекательным.
— В чём дело?
Ничего не понимая, Вэнь Синъянь подошёл, взял со стола ароматный лосьон для тела. Спина Шэнь Байли, тонкая, нежная, белоснежная, как у девушки, привела его в неописуемый восторг.
Шэнь Байли слегка подалась вперёд:
— Я спросила, куда он поедет на каникулах. А он говорит — в компанию. Скажи мне, разве дети в этом возрасте не должны думать только об играх?
Стоящий Вэнь Синъянь видел перед собой прекрасный пейзаж во всей красе. В его глазах потемнело. Наклонившись, он поцеловал изящное плечо:
— Ребёнок вырос, хочет заниматься своим делом — это нормально.
Рука с лосьоном, скользившая по спине, поднялась выше, чтобы продолжить нанесение по полной округлости.
Сбившимся дыханием Шэнь Байли стянула беспокойную руку:
— Если тебе не жалко сына, то мне жалко.
Небрежно закутавшись в полотенце, она встала, не слушая красноречивого Вэнь Синъяня, и направилась к кровати. Как только она распустила полотенце, собираясь надеть ночную сорочку, Вэнь Синъянь мгновенно подскочил, повалил Шэнь Байли на кровать и принялся жадно целовать:
— Любимая, ты лучше меня пожалей.
Столько лет уже вместе, а он всё говорит такие нежности.
— Отстань от меня, — смущённо и рассерженно попыталась оттолкнуть его Шэнь Байли.
Вэнь Синъянь, воспользовавшись моментом, раздвинул её ноги:
— Любимая, любимая… — прерывисто шептал он.
— М-м… — невольно выдохнула Шэнь Байли, сдаваясь.
Говорят, что в тридцать лет женщина — как волчица, а в сорок — как тигрица. Этот опыт Шэнь Байли хорошо изучила на себе. Раньше, в молодости, каждый раз под конец она теряла сознание от усталости. Теперь же она могла быть сверху, играть и доводить всё до конца, и это было замечательно! А фразу, что после двадцати пяти на мужчин уже не стоит обращать внимания, Шэнь Байли проверила на личном опыте. На некоторых всё же стоило, но таких единицы. Вэнь Синъянь и Ли Ханьтин были как раз из тех немногих, на кого стоило обращать внимание. С возрастом они оба занимались спортом и следили за собой даже больше, чем молодые. Просто удивительно. Наверное, только они сами знали, что если физическая форма будет плохой, то как же тогда насытить ненасытную и прекрасную Шэнь Байли.
Компания уже давно встала на ноги. Шэнь Байли каждый день занималась йогой, танцами, верховой ездой, составлением букетов… в общем, жизнь её была насыщенной и разнообразной.
Когда Шэнь Байли с сумочкой уже почти вышла за дверь, она повернулась и спросила:
— Сынок, твоя августейшая матушка едет кататься верхом. Хочешь со мной?
— Нет, я сейчас с папой поеду в компанию, — громко ответил из гостиной Вэнь Цзиннянь.
Шэнь Байли легко выдохнула и весело ответила:
— Ну, я пошла.
— Пока, августейшая матушка. Будь осторожна в дороге, — раздался звонкий голос.
Вэнь Синъянь неторопливо подошёл:
— Позвони мне, когда закончишь, я за тобой заеду.
Шэнь Байли махнула рукой:
— Не надо. Ты же знаешь, я каждый раз катаюсь недолго и быстро возвращаюсь. Вы с сыном лучше работайте хорошо. Я пошла.
Вэнь Синъянь шагнул вперёд, удержав уходящую Шэнь Байли, наклонился и поцеловал её в алые губы:
— Будь осторожна в дороге.
Шэнь Байли привстала на цыпочки и ответила на поцелуй:
— М-м, пока.
Десять лет прошло как один день, а их чувства всё такие же сладкие, как мёд.
Вэнь Цзиннянь убрал подсматривающий взгляд, глаза его сияли улыбкой и счастьем. Когда родители любят друг друга, семья, естественно, счастлива и благополучна, а дети растут ещё более счастливыми и здоровыми.
Прибыв в конный клуб, Шэнь Байли, как обычно, прошла в свою личную комнату, чтобы переодеться в костюм для верховой езды. Этот конный клуб был подразделением клана Ли. Он относился к типу частных клубов, работал по членской системе, обслуживал только высокопоставленных и знатных особ, безопасность и конфиденциальность были на высоте. Лошади здесь были элитными, породистыми. Даже тренеры имели международную квалификацию.
Переодевшись, Шэнь Байли в облегающем костюме для верховой езды великолепно подчеркнула свою фигуру с изгибами. Совсем не скажешь, что ей почти сорок. Она больше походила на юную, цветущую девушку, только с ещё более манящей зрелой прелестью.
Шэнь Байли вообще не очень любила верховую езду. Если бы не этот человек, который заставлял её каждую неделю обязательно приезжать и кататься хотя бы раз, она бы сюда и носа не казала. Хотя ощущения от езды были приятными, но это было так утомительно! Её нежная, холёная кожа просто не выносила таких мук. Ну, для вида достаточно. Шэнь Байли проехала один круг и слезла. Когда она спешивалась, то увидела, что её подошёл поддержать мужчина:
— Не хочешь проехать круг?
Ли Ханьтин обхватил Шэнь Байли за талию, снял с лошади и, не отпуская, понёс в комнату:
— Нет.
Когда пришёл Ли Ханьтин, все тренеры и обслуживающий персонал молча удалились. Сотрудники, обслуживавшие Шэнь Байли, были выходцами из семьи Ли. Все эти годы их связь хорошо охранялась и не просочилась наружу.
Глядя на нетерпеливость Ли Ханьтина, Шэнь Байли не смогла сдержать смешка:
— В нашем-то возрасте, а всё такой же нетерпеливый.
Она и не подозревала, как дорого ей обойдутся эти слова. Как только они вошли в комнату, Ли Ханьтин потащил Шэнь Байли в ванную и, прижав её к раковине, спросил:
— Что, брезгуешь, что я старый? Боишься, что не смогу тебя удовлетворить?
Шэнь Байли, видя его особенно опасное выражение лица, испугалась. Попала. Она вспомнила, как в прошлый раз сказала нечто подобное Вэнь Синъяню, и он вымотал её так, что она целый день провалялась в кровати.
Шэнь Байли кокетливо улыбнулась и, смягчившись, ответила:
— Ты же знаешь, я не это имела в виду.
Она сама принялась расстегивать галстук Ли Ханьтина, игриво смеясь:
— Может, на этот раз полегче, а? А то я и шагу ступить не смогу.
Ли Ханьтин уверенно расстегнул сложный костюм для верховой езды:
— Всё зависит от искренности твоих извинений, Байли.
Шэнь Байли прикрыла рукой грудь, не давая ему продолжать:
— Если не пообещаешь, я уйду. — Она попыталась вырваться и уйти.
Ли Ханьтин одной рукой легко подхватил Шэнь Байли и понёс в ванную:
— Будь паинькой, и на этот раз отпущу тебя пораньше.
Шэнь Байли тут же перестала сопротивляться, послушно и покорно обвила руками шею Ли Ханьтина, прильнув к его тёплой ямочке на шее, и тихо промычала в ответ:
— Договорились. Если я буду послушной, ты меня рано отпустишь.
За эти годы они стали более гармоничны друг с другом. Каждая их встреча приносила обоим удовольствие и радость.
Мир первый: второстепенная героиня — обуза из богатой семьи, часть 18
Уходя, Ли Ханьтин сказал:
— Назначь время, встретимся с Цианем.
Шэнь Байли с тяжёлым сердцем ответила:
— Когда наметишь, скажешь мне.
Ли Циань был на два года старше Вэнь Цзинняня. Когда она была беременна им, Шэнь Байли чуть не рассорилась с Ли Ханьтином вдрызг. В конце концов Ли Ханьтин дал слово, что такого больше не повторится. Действительно, в роду Ли должен был появиться наследник. Все эти годы Ли Ханьтин так по-настоящему и не был с Чжун Ваньи, откуда же могли быть дети? Взвесив все за и против, Шэнь Байли согласилась родить ребёнка.
Чтобы родить Ли Цианя, Шэнь Байли под предлогом работы в компании Ли Бэйчэня уехала в полугодовую командировку за границу. Под прикрытием Ли Ханьтина и Ли Бэйчэня она родила Ли Цианя. Она забеременела Ли Цианем ещё в тот период, когда после смерти отца Ли жила в доме семьи Ли.
Тогда,
Ли Бэйчэнь однажды ночью случайно увидел, как Ли Ханьтин с чашкой воды вошёл в комнату Шэнь Байли и больше не вышел. Так он узнал об их отношениях. На следующий день он пошёл к Ли Ханьтину, и они очень долго о чём-то говорили в кабинете. Никто не знал, о чём они говорили. Даже Шэнь Байли не знала об этом.
Только когда Шэнь Байли забеременела от Ли Ханьтина, Ли Бэйчэнь прикрыл их, попросив Вэнь Синъяня отпустить Шэнь Байли помогать ему за границей на полгода. Вот тогда Шэнь Байли и узнала, что Ли Бэйчэню известно о её связи с Ли Ханьтином. Она так разозлилась, что долгое время была холодна с Ли Ханьтином. Вот это он умеет хранить секреты.
Благополучно родив за границей Ли Цианя и выждав положенный срок, Шэнь Байли вернулась на родину. Что касается ребёнка, Ли Ханьтин сказал: её дело — родить, а остальное он уладит сам.
Позже Шэнь Байли так и не узнала, как Ли Ханьтину это удалось. Он сделал так, что Ли Циняня открыто внесли в родословную семьи Ли и объявили о нём публично. Самое главное, Чжун Ваньи