Ро Уе, услышав слова Фэн Чжи, тотчас же воспылал гневом.
Он все эти годы тяжело трудился на чужбине, а А Мэй повела себя иначе — дома развлекалась и предавалась утехам, да еще и наставила ему рога!
Какой же мужчина сможет стерпеть подобное?
Неудивительно, что стоило ему вернуться, как она тут же заторопилась оформить развод и даже на порог пускать не хотела — оказывается, боялась, что вскроется ее измена!
Поживала в его доме в свое удовольствие несколько лет, а теперь вон как — спешит прихватить приданое и сбежать!
Чем больше Ро Уе размышлял, тем сильнее злился, а Фэн Чжи тем временем цыкал языком и продолжал подливать масла в огонь.
Ты только посмотри на госпожу Сюй: хоть она за эти годы и подувяла, а в год свадьбы была поистине писанной красавицей.
Чем больше Ро Уе слушал, тем сильнее убеждался, что все это правда. Если эта госпожа Сюй и впрямь вела себя целомудренно, откуда бы взялось столько слухов о том, как к ней по ночам через заборы лазали? Как вышло, что об этом знает каждый встречный?
Пусть дома и была матушка, но она ведь уже в возрасте, разве могла она постоянно за ней приглядывать?
А эта стерва А Мэй неизвестно какими сладкими речами заморочила матушку, да так, что та заставила его развестись.
Если они и правда разведутся, кто знает, как над ним будут смеяться люди вокруг!
От таких мыслей он больше не мог усидеть на месте. Резко вскочив, Ро Уе собрался идти к старосте и матушке, но перед уходом не забыл наказать Фэн Чжи: Дядя Фэн, мне нужно отлучиться по делу, а другим людям я не доверяю. Умоляю, посторожи тут у меня, нельзя допустить, чтобы эта женщина, А Мэй, сбежала!
Фэн Чжи отозвался согласием и проводил взглядом Ро Уе, направлявшегося к дому старосты, однако вовсе не стал честно дежурить у входа, а вместо этого воровато заглянул в комнату.
А Мэй отчетливо расслышала их разговор: Фэн Чжи болтал такое, где правды было с три короба, а лжи — целых семь, но Ро Уе все же удалось запугать.
На душе у А Мэй стало зябко: свекровь уже отправилась за старостой, Ро Уе ушел, а в доме осталась только она сама, потерявший сознание любовник мужа да лицемерный негодяй Фэн Чжи.
Как же ей выбраться из этого положения?
Она бросила взгляд на все еще бесчувственного любовника мужа и невольно нахмурилась.
Если бы не крайняя нужда, она бы ни за что не захотела так поступать.
Фэн Чжи прокрался в восточную комнату, но очень быстро вышел оттуда и забормотал про себя: Странно, и куда же этот парень Ро спрятал своего сожителя?
Он причмокнул губами: вчера вечером, подслушивая у стены, он услышал, что Ро Уе привел с собой красивого сожителя, и это известие не давало ему покоя.
Убедившись, что в комнате свекрови никого нет, он перевел взгляд на западную комнату, где находилась А Мэй.
Сначала он просунул голову в дверь и, увидев на канге лежащего человека, обрадовался. Заметив же, что в комнате больше никого нет, он отдернул занавеску и вальяжно вошел внутрь.
Позади него А Мэй тихонько приоткрыла створку шкафа, подняла стоявшую рядом табуретку и уже собиралась обрушить ее на него, как у входа внезапно раздался шум.
А Мэй не обратила на это внимания: вложив всю силу в удар, она обрушила табуретку на голову Фэн Чжи. У того на лбу моментально выступила кровь, и он завопил благим матом, изрыгая самые грязные проклятия.
А Мэй несколько лет пахала землю, и ее руки давно уже не были такими мягкими и слабыми, как в прежние годы. Удар получился на славу — от души и с облегчением. Ей так и хотелось добавить еще пару раз, но свекровь уже отдернула занавеску, а следом за ней ватагой ввалился староста со всеми остальными, услышав яростные ругательства Фэн Чжи.
А Мэй опустила табуретку, сделала вид, что до смерти перепугана, и громко закричала: Дядя Фэн, как это вы? Я увидела, что кто-то тайком пробрался в дом и пытается раздеть сожителя Ро Уе, и подумала, что это заявился какой-то развратник, вот с испуга и ударила. Вы в порядке?
Фэн Чжи, ты паскудная тварь! — Чжао Ши со сгорбленной спиной подскочила к нему, правой рукой вцепилась Фэн Чжи в ухо и вытащила наружу, а левой стала охаживать его палкой, разразившись проклятиями: Ах ты ублюдок! Сам дядька, а ничему хорошему не учишься, на чужого сожителя, которого Е-эр неизвестно откуда притащил, тоже позарился!
Чжао Ши наугад ткнула пальцем в зевающего среди толпы парня: Ты, сходи за госпожой Ши, пусть она поглядит, что ее благоверный неисправим, как пес, что привык есть дерьмо!
Лицо Ро Уе давно уже сделалось цветом с печеночным отливом. Он то смотрел на Фэн Чжи, которого лупили так, что тот не смел и пикнуть, то переводил взгляд на прислонившуюся к дверному косяку заплаканную А Мэй, беззвучно открывал рот и, остолбенев, не мог вымолвить ни слова.
Вскоре этот парень привел женщину.
Госпожа Ши, едва взглянув на троих людей в комнате, заметив гнев Чжао Ши, сразу все поняла — слезы тут же заблестели у нее на глазах.
Я позвала тебя не только из-за того, что твой муж побежал налево, — Чжао Ши, опираясь на палку, пододвинула к себе Ро Уе. — Только что твой благоверный заявил, будто это наша А Мэй не соблюдает женскую добродетель и подбивает Ро Уе выгнать жену. Расскажи-ка нам, как все обстоит на самом деле.
Не успела госпожа Ши раскрыть рта, как староста первым кивнул: Фэн Чжи несет чушь. Невестка семьи Ро после свадьбы никогда не переступала черту и всегда вела себя скромно и целомудренно.
Ро Уе был полон сомнений, но когда его взгляд столкнулся с холодным лицом А Мэй, он снова разозлился.
А Мэй ведь была дома, слышала весь их разговор с Фэн Чжи, но даже не вышла, чтобы оправдать его, — явно же хотела выставить его на посмешище.
Ро Уе скричал зубами и упрямо огрызнулся: Это еще не доказывает, что за ней нет никакой вины.
Одного поля ягода: раз А Мэй вела себя тихо и благочестиво, откуда тогда столько желающих полезть в окна, да так громко, что об этом узнал весь белый свет?
Одного лезущего в окно еще можно было прогнать, а двоих? Десять? Сотню? Разве всех прогонишь? Кто может доказать, что А Мэй каждый раз сохраняла чистоту?
От этих слов Ро Уе староста и зеваки остолбенели.
Бывают же люди, которые сами напрашиваются на то, чтобы им наставили рога!
Все вокруг умолкли. Ро Уе же решил, что говорит правильно, и в душе даже немного возгордился: А Мэй нарушила женские правила, она злобная и завистливая, сегодня я, Ро Уе, непременно с ней разведусь...
Чжао Ши аж затряслась от гнева, собираясь накрутить ухо Ро Уе, но чья-то рука оказалась быстрее.
А Мэй отвесила Ро Уе звонкую пощечину.
Ро Уе от удара лишился дар речи. Сообразив, что А Мэй влепила ему пощечину при таком скоплении народа, он разъярился от унижения и попытался ударить ее в ответ, но А Мэй крепко схватила его за запястье, взмахнула другой рукой и снова принялась лупить его по лицу.
Ледяным тоном она спросила: Звонко вышло?
А теперь скажи, достаточно ли звонким был удар?
Чжао Ши тоже бросилась вперед, принявшись колотить Ро Уе палкой по спине.
Не думайте, что раз старуха стара, так я и умом тронулась!
В день свадьбы ты смылся, оставив нас, а А Мэй целых три года ухаживала за домом, содержала все в идеальном порядке.
А ты едва вернулся — и сразу притащил девицу. Мало того, что защищаешь чужих людей и чернишь А Мэй, так еще и развода требуешь. — Чжао Ши подняла палку, вложила все силы и изо всех сил ударила Ро Уе. — Ах ты скотина, есть у тебя хоть капля совести, человек ли ты вообще?
Ро Уе уже ничего не соображал. В ушах у него звенело от ударов А Мэй, а Чжао Ши мало того что не заступилась, но еще и вместе с ней принялась его избивать.
Ро Уе чувствовал себя донельзя раздраженным и злым. Он дернул палку Чжао Ши и оттолкнул ее так сильно, что старуха чуть не упала: Матушка! Ты что, выжила из ума, поддалась чарам А Мэй? Кто здесь прав, а кто виноват, неужто сама не понимаешь?
Чжао Ши с неверующим видом уставилась на Ро Уе, тяжело и прерывисто дыша.
А Мэй торопливо шагнула вперед, поддержала свекровь и принялась похлопывать ее по спите, успокаивая дыхание. Чжао Ши правой рукой вцепилась в А Мэй, а левой указала на Ро Уе и гневно произнесла: Хорошо! Как же хорошо! Теперь-то старухе и слова тебе не сказать.
Сразу после твоего рождения этот негодяй, твой отец, бросил нас двоих.
Я, твоя мать, в поте лица растила тебя, всегда считала своим сокровищем, не заставляла работать в поле и ограждала от любых тягот.
И вот ты повторил путь своего отца!
Ты хуже свиньи!
Говорить дальше Чжао Ши мешали переполнявший ее гнев и обида, и из глаз невольно полились слезы.
Ро Уе злился еще сильнее: стоит ли поднимать все эти старые, давно забытые отцовские дела именно сейчас?
Толпа плотным кольцом окружила их со всех сторон. Ему стало трудно дышать, и он уже повернулся, чтобы уйти, но чуть не столкнулся со старостой, который поспешно отступил на шаг и кивнул: Хуже свиньи.
Зеваки вокруг тоже зашушукались, и среди их голосов отчетливо послышался детский смех.
В голове у Ро Уе все закружилось от головокружения. Он не понимал, как ситуация дошла до такого, но оправдаться было нечем.
Стиснув зубы и бросив злобный взгляд на А Мэй, он захотел поскорее покончить со всем этим, чтобы на него больше не пялились как на посмешище. Коряво черканув имя на разводном письме, он швырнул его в А Мэй с раздражением в голосе: Я подписал разводную, довольна?
Тут же с презрительной усмешкой, словно возвращая себе превосходство, он добавил: Ах да, я и забыл, ты ведь небось и букв-то толком не знаешь, вряд ли сможешь разобрать, что к чему.
А Мэй холодно взглянула на него, ничего не отвечая, взяла разводное письмо и внимательно его перечитала. Убедившись, что все верно, она наклонилась, взяла кисть и вывела на бумаге ровную строчку красивым кайшу.
Староста заглянул через плечо и, увидев кривые каракули Ро Уе, от души повеселился: Эй, парень Ро, ты тут распинаешься, что презираешь госпожу Сюй, а она пишет в сто раз лучше тебя!